Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

Рокотов покачал головой. Прискорбно. Перестарались, значит.

— Никак нет. Застрелили при попытке к сопротивлению.

— А Мальвина? — меня вообще-то этот вопрос интересовал больше всего. Но только сейчас, во вторую очередь, бессердечный Дашков поинтересовался жалкой жизнью агента. — Наш охранник, обеспечивающий прикрытие?

— С ней все в порядке, — ответил Рокотов. Он постепенно приходил в себя. Даже порозовел лицом. — С охранником тоже. Он действовал по инструкции. Предотвратил нападение. Чересчур активно. Но в городе произошла перестрелка. Вся информация уже ушла…

Он недвусмысленно указал наверх. Туда, в небесный Олимп, в космос, где обитают полубоги марксистского общества. И которые не любят, когда в северной столице палят во все стороны и пугают мирных жителей, противореча тем самым широко распространенному тезису о том, что у нас самое мирное на свете государство. Ох, как не любят.

— Товарищи, на сегодня совещание закончено, — сказал Хвалыгин. — Давайте работать дальше по всем направлениям. Удачи и терпения.

Он торопливо поднялся, также, как и мы и помчался к своему кабинету. Почти в ту же секунду на его столе нетерпеливо зазвонил один телефон, потом второй, третий. Ага, началось. Веселая жизнь продолжается.

Мы потянулись к выходу и на пороге я обернулся и увидел, как Хвалыгин схватил трубку одного из телефонов, белого, без диска, и тут же ответил, стараясь говорить бодро и залихватски:

— Слушаю, товарищ министр!

Ага, Щелоков, легок на помине, тут как тут. Сейчас он вставит пистона самому Хвалыгину.

Но мне и самому влепили по полные помидоры. На лестнице, когда мы спускались в свой кабинет. Я как раз выискивал Дашкова и Рокотова, но кэгэбэшники мгновенно умчались, будто улетели на ковре-самолете. Так, как бы узнать, где находится моя Мальвина? Ей бы сейчас не помешала поддержка.

— Это что сейчас такое было? — Белокрылова ткнула меня кулачком в бок. Больно и внезапно. Предательски, так и убить можно. — Ты совсем спятил? Мало не твоих выходок, так ты решил еще и перед начальством меня опозорить? Что, если бы они тебя вышвырнули? Как нашкодившего щенка?

Я покачал головой и потер ушибленный бок.

— Ну что ты волнуешься, Анечка! Мне лестно, конечно, но не стоит так переживать. Ах ты ж моя милая, дай я тебя поцелую.

Белокрылова снова пихнула меня в бок. Еще больнее и чувствительнее, так что я охнул.

— Да и лучше было бы, если тебя вышвырнут. Наконец-то я вздохну спокойно, — заявила она. — Как же хорошо было без тебя, весь этот год, а теперь ты свалился нам на голову и опять все полетело кувырком.

Ну-ну. Я поглядел на Белокрылову и увидел, что девушка, конечно же, лжет. Она отвела взгляд, хотя тут же спохватилась и с вызовом посмотрела на меня. Щечки чуточку порозовели и я с удовольствием отметил, что это Белокрыловой очень идет.

От этого девушка стала намного милее. Да и само лицо она постаралась сохранить неподвижным, словно сидит за карточным столом и на кону выигрыш в полмиллиона рублей.

Значит, все в порядке, она шутит. Хотя на мгновение мне показалось, что нет.

— А теперь хотелось бы услышать твой план, как нам быть с поимкой чертовых ценителей искусства, — заметила Белокрылова, когда мы вошли в кабинет. — И если к тебя нет хоть каких-то наметок, я прямо сейчас выброшу тебя из окна. Кстати, Новоселов сказал, что они нашли зацепку. Один из осведомителей сообщил, что его знакомый уркаган хвастался, будто состоит в шайке, которой руководит очень ловкий пахан. И они воруют барахло, стоящее немеренные деньги. Его сейчас проверяют и если выяснится, что он имеет отношение к грабителям, будут следить.

Ого, полезная информация. Питательная пища для размышления. Наметки у меня имелись, конечно, как же без них. Мой извращенный ум уже давно размышлял, как лучше поймать ценителей антиквариата. И уже успел чуток продвинуться в этом направлении.

— Да, уже кое-что надыбал, — согласился я и тут же увидел, как насторожились остальные обитатели кабинета. А их сегодня сюда набилось полным-полно: и Терехов, как всегда любезничал с Наварской, и Аксаков корпел над бумагами, сочиняя бесконечный отчет. И даже Михалыч стоял у окна и курил, вроде бы безмятежно, но все равно навострив свои волосатые ушки. — Но я тебе не скажу, потому что ты дерешься. И к тому же мне надо дозвониться до кое-кого.

Белокрылова покачала головой. Она уже сосредоточилась на другой текучке, переключилась, как автомат.

— Ну, а вы пока что подготовьте мне объявление в газету, молоковозку побольше, отряд пионеров с барабанщиком и трубачом, а еще такси, — заявил я. — И после этого я доставлю вам банду в полном составе. Да еще и приведу вас к их схрону. Вернее, они сами нас приведут. Добровольно.

* * *

Той же самой ночью в белоснежное здание Дворца культуры Невского машиностроительного завода имени Ленина, где проходила выставка картин Кандинского, все было отнюдь не безоблачно и не благополучно. Очень даже наоборот.

Несмотря на баснословно высокую стоимость картин, за любую из которых в Европе и США озолотили бы продавца, охрана музея состояла из бравого дедушки, ветерана войны, который по вечерам любил погреть старые кости в подсобке. А еще он слушал радио и читал журналы, нацепив на нос очки с неимоверно толстыми линзами.

Сегодня все шло, как обычно, еще одна обыденная ночь суточного дежурства. Старик не ожидал никаких сюрпризов. Ни приятных, ни тем более, неприятных. Поэтому, подняв голову, он очень удивился, когда увидел перед собой троих мужчин в черных спортивных костюмах и с палатками, стыдливо прикрывающими лица. За плечами сумки, руки спрятаны в перчатках.

Появление незнакомцев оказалось таким невероятным, что сторож даже сначала принял их за запоздавших посетителей и не заподозрил ничего плохого. Он рассердился.

— А ну, кыш, отсюда, негодники, — заругался он. — Вот я вас! Чего здесь ошиваетесь? Хотите, чтобы я милицию вызвал?

Вопрос оказался неправильный, совершенно противоположный тому, чего желали названные гости. Уж кого-кого, а милицию сейчас они хотели видеть в последнюю очередь. Поэтому главарь банды, крупный высокий мужчина, довольно-таки спортивного телосложения, кивнул уже знакомому нам низенькому сообщнику, чтобы тот позаботился о старом хрыче.

— Молчи, старикан, целее будешь, — сказал низенький и подошел к деду ближе. В руке мелькнул нож, перерезал провод телефона и ткнулся старику в лицо. — Сиди тихо, дедуля, и завтра сможешь вернуться к бабке под бок, понял?

Бабки у старика уже два года как не было, из его малогабаритной квартирки в Красногвардейском районе она переселилась на Большеохтинское кладбище, поэтому отправиться ей под бок оказалось для него не