Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

остановился пилот и продолжил рассказ: — Наш лекарь первым разработал уникальную технику поиска выживших по следам жизненной энергии. Он мог обнаружить ещё живого солдата за несколько километров лишь по источаемым следам его энергии. А во время трагического землетрясения на Сахалине, именно Всеволод Игоревич руководил спасательными работами, обнаруживая места под завалами, где были заблокированы выжившие люди.

Я по-новому взглянул на подозрительного лекаря. Он оказывается герой войны и очень уважаемый человек, совершивший много хорошего. Но почему тогда мне так неспокойно рядом с ним и отчего моя мама постоянно просит держаться от него подальше? Да и зачем он настаивал, чтобы я сейчас полетел с ними?

Из этих мыслей меня выхватил голос Мечникова:

— Нашёл их!

Он показал рукой куда-то за поворот дороги и Никитин направил вертолёт в указанное место.

От стремительного манёвра у меня заложило уши и слегка потемнело в глазах. Наш транспорт быстро сближался с землей. И лишь когда над верхушками деревьев оставалось пара десятков метров, Александр резко потянул штурвал на себя, останавливая снижение.

Набравший скорость вертолёт с огромной скоростью вылетел к шоссе, буквально вырвавшись из-за крон деревьев на широкую просеку, по которой тонкой полоской струилась дорога.

Под нами показался голубой фургон.

— Ну всё, им конец, — победно сказал Никитин и отвёл штурвал вправо, заставляя бездушный механизм подчиниться его воле и изменить свой курс.

Теперь мы двигались вдоль шоссе, стремительно приближаясь к одиноко едущему фургону.

Считанные секунды полёта разделяли нас.

— Готовь… — не успел договорить Александр.

Картинка перед глазами резко перевернулась. Потом ещё раз. И ещё раз. Пейзаж за окном кружился, словно бельё в стиральной машине. Вот только бельём этим были мы.

Неужели это происходит со мной снова.

Глава 2

Вертолёт мотыляло в воздухе, словно целофановый пакет на ветру. Считанные мгновения, что мы бесконтрольно падали, в моём сознании длились целую вечность.

Тело словно парализовало. Меня обуял страх.

Нет. Этого не может быть. Это просто кошмарный сон, — пытался я убедить себя, но вестибулярный аппарат твердил об обратном.

— НЕТ! — прокричал я и вложил все силы что у меня были, чтобы создать мощнейший поток воздуха.

Я направил его в дверь, отчего та вылетела, будто была сделана из картона.

Зачем? Что это могло изменить? Не знаю, но я надеялся как-то выровнять вертолёт. Я просто не мог ничего не делать.

Почувствовал, как падающий летательный аппарат резко выровнялся, в мыслях забрезжил лучик надежды. Но через мгновение раздался скрежет металла и сильнейший удар.

Меня бросило вперёд. Рывок был такой силы, что кресло подо мной оторвалось от пола и вместе со мной влетело в кресло пилота, сидящего спереди.

Последнее, что я почувствовал прежде чем мир в моих глазах превратился во мрак, была острая боль в ногах и правой руке.

Жаль. А мне нравился этот мир.

* * *

Ресторан «Золото орды»

Пёстрое убранство комнаты для особых гостей мелькало и блестело в свете нескольких сотен свечей. Витиеватые узоры на стенах были выполнены из натурального золота. Каждый элемент этой комнаты был сделан с одной единственной целью — произвести впечатление на каждого, кто сюда зайдёт.

Характерный запах свечей создавал особую атмосферу этого места. Места, где время казалось бы остановилось.

— Ты знаешь сколько тут свечей? — спросил у собеседника мужчина, сидящий в кресле, обитом красным бархатом.

— Сотни три, не меньше, — окинул взглядом сидящий напротив него аристократ.

— Четыреста тринадцать, — уточнил первый. — А ты знаешь почему именно столько?

— Буду рад узнать, — без особого интереса заметил блондин лет сорока пяти.

— Именно столько представителей моей семьи погибло во время битвы с армией Чингисхана, — ответил хозяин ресторана. — Мой прадед построил это место и зажег в память о каждом погибшем по свече. С тех самых пор огонь в этой комнате не тухнет ни на секунду.

Его собеседник понимающе покачал головой.

— Отец рассказывал, что всё это золото из дворца самого Чингисхана, — задумчиво добавил Лев Александрович Карамзин.

А затем он взял сигару со стола и прикурил от одной из свечей.

— Что по нашему вопросу? — холодно уточнил он у сидящего напротив.

— Мои люди докладывают, что возникли сложности, но им удалось похитить Васнецову, — ответил собеседник. — Сейчас они уже далеко за территорией поместья.

— Прекрасно, Игорь Ларионович. Думаю вы понимаете, насколько нам с вами важно, чтобы эта свадьба не состоялась? — выпустив дымное облако, произнёс Карамзин.

— Не беспокойтесь, это был последний шанс Никитиных вернуться в игру. Скоро их фамилию забудут, — улыбнулся Игорь Долгопрудный и позволил себе насладиться моментом.

* * *

Яркий свет не давал открыть глаза. Чувства постепенно возвращались ко мне. Но боли не было.

— Не вздумай дёргаться, — раздался властный голос.

Я узнал его. Это был Мечников. Но в его тоне не было привычной лёгкости и задора. Он говорил строго и чётко, будто отдавал приказ.

— Онемение скоро пройдёт и боль вернётся. Я справился с основными повреждениями, твоё тело физически здорово, но новые нервные окончания… Вообщем будь готов, — сухо излагал лекарь.

Мои глаза наконец-то адаптировались к свету и я смог осмотреться.

Я лежал рядом с разбитым вертолётом. Летательный аппарат выглядел не настолько плохо как должен был после подобного падения. Каким-то чудом мы приземлились в подобие вязкого болота, которое смягчило удар. Причём небольшое болото было аккурат под вертолётом и нигде больше.

— Александр успел, — пояснил Мечников, видя моё недоумение. — Он создал трясину. Тебе повезло, что птичка не рухнула на крышу, там бы и я не помог.

Меня передёрнуло при мысли о том, насколько близко я был к смерти. Судя по всему, созданная мной техника в самый последний момент спасла мне жизнь. Ну и Всеволод Игоревич конечно.

Всё, теперь точно никаких больше вертолётов!

— Александр смог зацепить фургон перед падением, так что они где-то неподалёку и скорее всего придут, чтобы добить нас. Тебе нужно задержать их, пока Никитин не придёт в себя. Я не могу вмешиваться со своим лечением во время работы его родового дара, — продолжал вводить меня в курс дела Мечников.

— А как вы уцелели? — не смог удержаться я от терзающего меня вопроса.

На что лекарь удивлённо посмотрел на меня и впервые после падения улыбнулся:

— Выпрыгнул конечно. Думаешь это моя первая подобная авария?

Удивительный вы человек, Всеволод Игоревич. Понять бы ещё ваши намерения…

Тем временем я начинал понемногу ощущать свои ноги. И ощущения эти были не из приятных. В какой-то момент мне захотелось, чтобы я вновь перестал чувствовать нижнюю часть тела, ведь с каждой секундой боль становилась всё