"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

– Его больше нет среди живых.

– Жаль. Видимо, другой штурмовик потолковал с ним по душам раньше меня.

Закончив с завтраком, я отправился искать андроида. Нашел его в левом коридоре, наводящим порядок с помощью электрошвабры. До какой примитивной функции низвел Герби капитан Варма…

– Чем еще отличается штурмовик Никифор от остальных людей здесь, кроме роста? – строго спросил я.

– Отличий много, – бесстрастно ответил Герби, продолжая мыть пол. – Их последовательное изложение потребует два часа, семь минут и пятнадцать секунд.

– Ограничься тем, из-за которого ты грубо с ним разговариваешь. И не увиливай от ответа, как в прошлый раз!

– Ответ вас опечалит, лейтенант.

– И все же я хочу его услышать.

Андроид прекратил орудовать электрошваброй и повернулся ко мне всем корпусом. Его оптические сенсоры холодно блеснули отражением ламп, когда Герби произнес:

– Штурмовик Никифор убил одного из пассажиров «Отчаянного».

У меня внутри все сжалось после этих слов. Я стал быстро перебирать в памяти тех немногих, кто побывал тут в прошлом. Кого он мог убить? Келли? Но он не пассажир, он был пилотом. Кого-то из бандитов? Кого-то, кто был здесь до меня? Поскольку Герби молчал, мне пришлось потребовать:

– Назови имя!

– Тихон Викторович Зверев.

Ах, вот оно что! Это следователь Спецконтроля, который преследовал меня и около часа пробыл в качестве пленного на «Отчаянном». А затем принимал участие в безумной атаке Спецконтроля на звездолет Космофлота «Благословенный». И погиб во время нашей контратаки. Его действительно убил в бою выстрелом в голову штурмовик, и я даже видел запись смерти. Но не знал, что это был Никифор…

– Моя коммуникативная стратегия в отношении штурмовика Никифора, – продолжил Герби, – сигнализирует о неодобрении практики убийства пассажиров данного звездолета.

– Понятно… Но тогда был бой, и Зверев пытался взорвать Никифора микрогранатой. Со стороны штурмовика это была самозащита.

– Он мог отстрелить ему руку с гранатой. Этого было бы достаточно для нейтрализации угрозы. Но обсуждаемый штурмовик избрал стратегию с наивысшим коэффициентом летальности.

Можно было поспорить. Сказать об адреналине, об инстинкте самосохранения в бою, о том, что на войне свои законы. Но я не стал. Просто поблагодарил за пояснения.

Я не винил Никифора. Ни в коем случае. Тот действовал в соответствии с тем, что ему приказали, как его учили и что диктовала обстановка. Но почему-то мое прежнее желание защитить его от колкостей Герби куда-то улетучилось. И мне действительно стало печально. Штурмовик мне нравился. А теперь между нами незримо повисла тень человека, которого он убил. И суровый, неумолимый суд машины, которая, в отличие от нас, ничего не забывает.

Я рассказал ему о причине. Помолчав, Никифор ответил:

– Что ж, раз так, пусть и дальше хамит. Потерплю.

Да, чуть не забыл рассказать про вещи в багаже бандитов, который пролежал на «Отчаянном» четыре года. Я его внимательно осмотрел. Там был вполне обычный набор для путешествий – носки, белье, рубашки, бритва и все в таком духе. Почти все интересные находки оказались в чемодане Чавалы – красивый флакон с мужским одеколоном, компактный огнестрельный пистолет, а еще упаковка настоящих сигар! Какое-то время я размышлял, кому бы их отдать? В моем окружении никто не курит. А потом вспомнил: отец курил! Я решил приберечь их как подарок папе.

«Вообще-то, это не твои вещи, – напомнил Гемелл. – Если присвоишь, то согрешишь воровством».

– По закону, если хозяин утерянной вещи не объявился в течение полугода, нашедший приобретает право собственности на нее. Этих владельцев не было уже четыре года!

«В течение полугода после заявления. Ты не заявлял о находке».

– Ладно, заявлю после возвращения. А пока по закону я имею право хранить вещи у себя.

Самой удивительной находкой была маленькая икона Богородицы! Она оказалась в пакете, который, как я думаю, принадлежал Далмату. Он был наименее отвратительным из всей той тройки. И все равно так странно было найти икону в вещах бандита! Помню его мрачное лицо и хриплый голос, кидавший слова, словно тяжелые камни. И что, он был верующим? Моим братом во Христе?

«Вообще-то, вы находились в одной банде. Какое-то время. Тебе ли гнушаться им? Потом ты продолжил преступную жизнь независимо от банды. Как и твоя самка. Но при этом она была верующей».

– Ну ты сравнил тоже! Лиру и Далмата! Это самые противоположные полюса в рамках человечества, насколько вообще может быть. Наверное, ему просто мать сунула из суеверных соображений, типа как талисман на удачу… Но чтобы Далмат действительно молился перед выходом на дело, глядя на изображение Того, Кто это дело прямо запрещал, в моей голове не умещается.

Я поставил икону на стол, рядом с моей собственной иконой Христа. Мне казалось, что я освободил ее из плена. Вернул к изначальному предназначению, молясь на нее. Вместе обе иконы удивительно гармонично составили диптих. Даже размер у них совпал.

Я ждал каждый день, но за все время полета папа так и не появился. На эти три недели пришелся очередной день рождения Драганы – мы решили до годика отмечать его 25-го числа каждого месяца. Я, конечно, скучал по своим. Думал, может быть, вызвать Лиру хотя бы на пару минут, спросить, как они. Но не решился тогда.

А вот позже, ближе к концу полета, решился. Потянуло меня к ней. Ну, по-мужски потянуло. Собственно, для этого я ее и вносил в память переместителя. Нафантазировал себе всякого. Постарался подготовить каюту так, чтобы все выглядело романтично. Выключил свет и зажег полдюжины свечей, наполнил вином пару бокалов. Попрыскал себя одеколоном Чавалы, заверив Гемелла, что просто проверяю, не выдохся ли он. Меня охватило едва сдерживаемое желание. Наконец, взяв «гантель» в руку, я мысленно вызвал образ Лиры и провел большим пальцем у основания артефакта.

В тот же миг она материализовалась из воздуха. В старом домашнем халате, с засученными рукавами, руки почему-то мокрые. В глазах ее мелькнула растерянность из-за дезориентации, сменившаяся страхом.

– Сережа… – тихо проговорила она. – Ты перенес меня на «Отчаянный»?

– Да! – с улыбкой ответил я.

– Ты что? – От ее крика я вздрогнул. – Немедленно верни меня! Я Драгану купаю! Она теперь одна в ванной! Утонет же!

Ее страх мгновенно передался мне. Все желание как рукой сняло.

– Прости! Сейчас!

Ушла пара секунд на то, чтобы направить на нее «гантель» и вспомнить интерьер нашей ванной, и Лира подгоняла:

– Быстрее!

Она исчезла на полуслове. А я повернулся к иконе Далмата и начал молиться. Чтобы с Драганой все было в порядке. Чтобы из-за моей глупости чего не вышло…

Больше