Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

— Ты имеешь в виду Кристофа?

— Да.

— Крайне маловероятно, что ты мишень, — сказал Магистр. — И крайне маловероятно, что за это время, пока мы будем в Системе, мы не решим эту проблему.

— А если все-таки не решите? Есть какой-то гарантированный способ успокоить его навсегда? Может быть, какие-нибудь советы?

— Конечно, — сказал Магистр. — Перед тем, как бить, он раскрывается, опускает голову и отводит правую руку назад. Контратакуй именно в этот момент. И да, слева у него слепая зона.

— Обхохочешься, — сказал я.

— Ладно, вот тебе действенное средство, — сказал Магистр и торжественно вручил мне тусклый револьверный патрон.

— То есть, ты вручаешь человеку с так себе прокачанной меткостью и с абсолютно нулевыми навыками на огнестрельное оружие, вот это? — уточнил я. — Один патрон?

— Да, чего это я, — сказал Магистр и достал из инвентаря второй. — Вот, держи. Но больше не дам, я их не штампую, знаешь ли.

— Мне их ему в лицо бросить?

— Откровенно говоря, Сумкин, ты можешь сделать с ними все, что угодно, — сказал Магистр. — Даже бросить в лицо или под ноги. Результат от этого не поменяется от слова “ты умрешь”. Если ты вдруг увидишь Кристофа, что бы ты ни делал и как бы ни пыжился, ты уже труп.

— Спасибо за веру в мой успех.

— Я просто не люблю, когда люди питают какие-то иллюзии, — сказал Магистр. — А что касается патронов… Там калибр достаточно распространенный, полагаю, ты уже на месте сможешь найти, во что их зарядить. Или, если уж совсем припрет, сделать на заказ.

— Отдай ему револьвер, Оберон, — сказал Кевин. — Я не верю, что у тебя нет запасного.

— Они оба дороги мне, как память, — вздохнул Магистр, но таки полез в инвентарь за револьвером. — Там еще один патрон в барабане, так что у тебя будет три попытки.

— Спасибо, — сказал я, на этот раз искренне. Три попытки — это уже хоть что-то.

— И вот тебе тактический совет, — сказал Магистр. — Учитывая твою меткость и его скорость, стрелять тебе надо в тот момент, когда он приблизится вплотную и начнет раздирать тебя на части.

— Еще какие-нибудь полезные советы будут?

— Ты ж маг, — сказал Магистр. — Грандмастер, повелитель огня, вызыватель демонов и всякое такое в том же духе. Придумай что-нибудь сам. Комбинируй. Импровизируй. Подойди к этому вопросу творчески.

***

Ближайшее к месту моей высадки шоссе оказалось Горьковским.

Разумеется, даже в это время суток на нем было полно машин, и, разумеется, я был готов к тому, что никто не остановится, а потому вытянул руку в сторону и просто побрел по обочине по направлению к Москве.

И какое же было мое удивление, когда почти сразу же рядом со мной притормозила машина.

Судя по ладье на капоте, это был какой-то ВАЗ, но совершенно незнакомой мне модели. Впрочем, я и в свое время не слишком во всех этих тонкостях разбирался, и только “классику” от “приоры” мог отличить.

За рулем машины сидел молодой человек приятной наружности. Гладко выбрит, аккуратно подстрижен, и даже джинсы без модных дырок…

— Вам куда? — спросил он.

— Просто до города подбросить, — сказал я.

— А конкретнее? Метро-то уже не работает.

Я назвал какую-то улицу не слишком далеко от МКАДа, чтобы лишний раз этого доброхота не напрягать, и он приветливо мне кивнул, указывая на пассажирское сиденье.

— Садитесь, товарищ.

Уже сев в машину, я заметил еще одну деталь.

Прямо поверх светлой футболки молодой человек носил небрежно накинутую наплечную кобуру, из которой торчала рукоятка пистолета. Конечно, это вполне мог быть ненастоящий пистолет, а какой-нибудь страйкбольный или травмат, в этих тонкостях я тоже не разбирался, но это в любом случае объясняло, почему он не испугался подвозить одинокого мужчину посреди ночи.

Наверное, полицейский или фээсбэшник какой-нибудь.

Я захлопнул дверь, он тронул машину с места и тут же включил музыку. Из динамиков зазвучал голос Цоя.

— Любите ретро? — спросил я.

— Почему ретро? — удивился он. — Это с недавнего концерта запись.

Я вслушался в знакомый текст.

Перемен требуют наши сердца. Перемен… Определенно, это был тот самый Цой, та же манера исполнения, тот же стиль аранжировок, вот только голос, как мне показалось, принадлежал человеку постарше двадцати восьми лет. Недавний концерт, значит?

А как же автобус?

***

Конечно же, я подготовился.

Я купил одежду, максимально подходящую этому времени, и, судя по наряду парня, который согласился меня подвезти, мои джинсы и легкая летняя куртка вряд ли будут бросаться в глаза.

Местными деньгами я запастись, разумеется, не мог, но прихватил с собой универсальную валюту — золото и прочие побрякушки, которые можно будет сдать в ломбард и получить наличность, не отвечая на лишние вопросы.

Да и вообще, в инвентаре еще много чего полезного найдется.

Инвентарь-то даже в таких условиях работал.

Что в таких условиях не работало, так это магия, и это обстоятельство напрягало меня сильнее всего. Оставшись без магии, я ощущал себя голым и беззащитным, уязвимым, прямо как в старые недобрые времена, когда я жил на Земле, а вот это вот все еще не началось.

Конечно, я был уже не тот Федор Сумкин, что раньше, но все равно было несколько неуютно.

Зачем я вообще во все это ввязался и вызвался добровольцем?

Причин было несколько.

Первая, самая явная — это та, которую я задекларировал вслух. Еще одна попытка достучаться до Виталика, чтобы он наконец-то вспомнил, чего он там накодил, и придумал, как нам прекратить это угрожающее существованию Системы безобразие.

Но была и еще одна, и о ней я никому не говорил.

Мне требовалась передышка. Мне хотелось отдохнуть от Системы, побыть немного в покое, проветрить мозги и привести взбудораженные мысли в порядок.

Земля, до официального старта Игры отрезанная об общей транспортной сети Системы, была для этого идеальным вариантом.

И еще…

После смерти физрука в Системе практически не осталось людей, которым я мог бы доверять. А те люди, которым я мог доверять раньше, начали вызывать у меня подозрения.

Особенно в свете последних событий.

Магистр всегда был мутным типом, и то, что Кристоф оказался очередным его протеже, меня не особенно удивило.

Но тут возникал целый ряд вопросов.

Действительно ли Кристоф сорвался с цепи и пошел против своего создателя, или это очередной непонятно в каких целях поставленный спектакль? И если сорвался, то как Магистр на самом деле хочет справиться с этой угрозой? Будет ли он пытаться устранить Кристофа, или постарается снова посадить на цепь?

Магистр,