Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

Павел Ильич Дранкар, заместитель начальника спец-отдела контрразведки ограниченного контингента Российских войск в Сирии. Большего, увы, но пока я не могу сказать. Двадцать четвертого декабря восемнадцатого года нашу группу направили в один из гарнизонов, разобраться с сержантом, подозреваемым в связях с боевиками. Колонна, не пройдя и сорока километров по пустыне, выскочив из-за очередного бархана, нарвалась на засаду. БТР-ы, шедшие в голове и хвосте, сразу сожгли из гранатометов, а нас стали прижимать автоматно-пулеметным огнем к земле, заставляя сдаться. Я получил два касательных попадания в левую руку и ногу, а потом мою позицию накрыло гранатой из подствольного. Очнулся уже лежа под пальмой. Придя в себя и присев, увидел еще пятерых незнакомых мужчин в камках и крови. Перевязавшись, похромал на звуки прибоя, и это все, что я помню.

- А остальных вы знаете?

- Ни одного. Вроде ни одного. Хотяяя??? Похоже, что два человека мне чуть знакомы, точнее их лица, но кто они - я не знаю. Или не помню.

- Больше ничего вы не хотите нам сказать? - спросила Маша.

- Пока - нет. Извините, но специфика моей работы просто не позволяет вот так верить незнакомым людям, и с такими бредовыми объяснениями возникшей ситуации.

- Я вас понимаю. И ответ пока я именно что пока - принимаю, - отвечаю тому, - но гарантируйте, что не будете делать глупостей по отношению к персоналу и окружающим людям. Потому что среди нас много и европейцев, и латиноамериканцев, есть и мои земляки из Украины, и даже прибалты.

- Ну не настолько я ведь отмороженный. Как я вижу - это не казематы ИГИЛ-овцев, а довольно-таки приличная больничная палата небольшого госпиталя, тем более с русским персоналом. Так что - не разобравшись, ничего предпринимать не стану.

- Ну не все и среди медиков русские. Есть и израильтяне, и австралийцы, и украинцы и прибалты. Каждой "твари", как говориться, по паре.

- Даже так? Ну хорошо. Извините, но я уже устал, нужно отдохнуть, и переварить услышанную информацию.

Пришло РД с Базы. И новостей вывалили на меня сразу целый воз.

Во-первых - наши моряки счастливо "разрешились бременем", и определились с наименованиями катеров. Судно ПССО решили назвать в честь великого и могучего морского божества - Посейдоном. Хоть и мал он для вместилища такого грозного повелителя, но раз команда так решили, так тому и быть. КМ-4 - переименовали в Керчь, с этим названием вероятнее всего отличился его будущий капитан, Захур Хухубия. Спасатель вышел из планового осмотра уже через полтора часа после окончания своего первого выхода в море и, судя по докладу, уже сразу под нашим флагом. Кстати? А мы хоть озаботились такой очень важной принадлежностью для настоящего корабля?

- Иванович, естественно, - это так мне отвечает Олег, - ваша Маша еще вчера нам выделила ткань нужных цветов, а наши девочки за вечер их сшили.

- И какие же они у нас?

- В цвете - это стандартный триколор Российских ВМФ, естественно что намного меньшего размера, чем на нормальных боевых кораблях. Это уже Хухубия подсказал - оказывается, каждый офицер флота прекрасно знает стандарты и флага и гюйса для каждого типа кораблей или катеров. А вот остальные об этом даже и не догадывались, ну мы то и не морские волки, как он. С этим все наши согласились беспрекословно. А вы не против такого решения вопроса?

- С чего бы? Наши поисковые лодки с самого начала ходили с такими флажками.

- Тут возник еще один очень любопытный вопрос - наши активисты предлагают в верхнем углу нашить звездочки, по числу освоенных и заселенных постоянным составом островов, входящих в наше сообщество. А как на это предложение посмотрит главное руководство анклава?

- Ух ты! Вот это предложение. Как у амеров - будет трехцветно-звездный флаг? Честно - даже и не скажу так сразу. Ваше предложение я услышал, и подниму его на совещании. А там посмотрим - что мои помощники решат.

- Кстати, флаг над Посейдоном поднял очень неожиданно для меня сам Иван Андреевич, и просит связь с Победой, - продолжил тот.

-Глава, я хоть раз на нем выйду опять на боевую операцию в море, как тогда, в молодости. А потом найдем для него постоянного капитана, - услышал я просьбу.

Он утащил с собой временным механиком Бернара, в постоянным аквалангистом по судоподъему резвого Мишу Горелиц. А к нему ещё примкнули Яков Левин и Матвей Гинзбург, в качестве экипажа и специалистов по работе с понтонами. В грузо-пассажирский катамаран загрузили всё необходимое для будущей работы, и вышли в поход к той давней находке Насти. Я, как узнал их состав, так и рванулся повозмущаться - что в экипаже нет ни одного настоящего бойца. Но так как это их решение было согласовано с самим Дробовым, решил вставить пистон ему одному, а не накручивать всех:

- Олег, как ты мог отпустить в первый поход на не проверенном до конца катере одних гражданских? А вдруг на кого наскочат? Что тогда?

- Иванович, извини - я это просто выпустил из виду. Но Бер испросил разрешения и к штатному Максимке прихватил спаренного Дегтяря с треногой установки. Сам видел, как он её крепил в корму от рубки. Так что огневой силы им вполне хватит, а того, что в зоне нашего контроля может быть налет на два наших кораблика, я не рассчитываю. Все же, мы до сих пор тут ни разу не встречали ни наших заклятых геополитических противников, или настолько наглые бандитствующие группы.

- Понимаю. И принимаю. Но все равно - хоть одного бойца можно было выделить для усиления группы.

- Да нет сейчас ни одного свободного. Вообще ни единого.

- Как так? А из гарнизона?

- Все, кто сейчас на Базе - загружены работой выше крыши. Радисты заняты твоим заказом, и мы их видим только в столовой. Новенькие девочки с парой мужчин вышли с рассвета к соседям в ближний архипелаг - следуя вашему же приказу, его обследование мы не прекращаем. Старшее поколение, взяв с собой сухпай, ушло на наблюдательные пункты, вызвались сами нести службу там весь день. А все остальные, во главе с Яновичем, за утро уже сделали приспособу - назвав её стапелем, и возятся, делая из профиля ребра будущей лодки, готовятся обшивать её корпус листовым металлом.

Кстати - Андреевич к утру закончил всю работу с ветряком, и теперь он