Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

- Да, Станислав. Ты прав. Полностью! Последние десятилетия наши церковные иерархи больше заботятся о своем мирском, чем о душе народной. Заелись они, точнее - зажрались. Вот потому я и взял самый дальний и бедный приход, с древней-древней, еще рубленной церквушкой. Сам, с помощью детей, там ремонт делаю. На прожитье огород с матушкой держим, сад, живность. Не гнушаюсь с удочками на пруд за рыбкой сходить, или на горной речке пару форелей поймать. И подаяние деньгами запретил давать - разве что на ремонт храма, и то у меня вся отчетность по копейку, когда и на что их потратил. Не для проверки - для своей души. А таких, как ты описал, не уважаю. Совершенно. Это я очень мягко сказал - нам ведь нельзя бранные слова всуе произносить.

- Вот именно. Я понимаю, прекрасно - бог, в том или ином виде Есть. Вот даже взять этот эксперимент с нами и этими Забытыми Островами? Кто, как не Высшие силы, смог организовать этот огромный макро-архипелаг островов-островков-островочков, да и просто больших скал. И заселить-засеять территории выходцами из всех стран, ну или почти всех - многих мы скорее всего пока еще не нашли, или же они нас не обнаружили. Всяких сословных уровней и положений в том мире - старающихся как мирно жить с соседями, так и относится к ним враждебно, проводя захватническую политику. И ведь вы сами, Александр, прекрасно понимаете - и что они, и что наш бог, являются высшим проявлением разума, то есть божественной силы.

- Нда! Не думал я, что ты понимаешь такие тонкости бытия. Умный ты человек, даже очень - тем более для своего возраста. И когда же ты это осознал?

- Частично, еще там, дома. А в основном - понимание всего этого пришло в последнюю неделю, когда мы резко вошли в процесс развития сообщества, и освоения окрестных земель. Вот то, что начало нам показываться извне, и дало основной толчок к этим мыслям.

После ознакомительной беседы со мной, Увеналий Савватич, глава староверов. Или про него нужно говорить - староста? А может - патриарх? Не знаю. На позднем ужине в столовой встретился с ним и батеней - хоть я и переживал в душе, чтобы меж них не случилось разборок, но все прошло на удивление чинно и гладко:

- Мы обсудили меж собою все важные вопросы, - подошли после разговора оба в мой уголок, - и договорились о линиях соприкосновения.

- Да не смотрите вы так, - заметив мой, мимолетом брошенный на обоих взгляд, продолжил Савватич, - в двадцать первом веке даже староверы не настолько дремучи, как может вам казаться. Все у нас будет нормально - вот только с женитьбой нашим парням трудно придется. На наших троих девок полтора десятка женихов, а это очень много. А много чужих в род мы брать не имеем права, тут даже я ничем им не помогу - нашими правилами это запрещено.

- Ну раз вы сюда попали, то может быть где-то будут и другие общины вашей веры? - ответил батеня, - ведь всего месяц, как мы все тут.

- Только на это и вся надежда. Да и по правилам - мы не имеем права брать в жены, или выходить замуж, никого включительно до седьмого колена родства. Раньше, лет пятьдесят назад, когда я сам начинал женихаться, вообще запрет был по восьмое колено, но уже попозже наши старшие сделали для народа такое послабление.

Как же они сюда попали? Откуда? И что мы с ними будем делать?

Попали, как и все - по одному на островок и раз в сутки. В Троечке, как и в двух предыдущих архипелагах, восемь островов-скал наличествует в составе. Правда отличие от них есть, и огромное - тот, где экспериментаторы поставили свой склад со сторожем, самый большой из всех, почти безлесный, с четырьмя холмами по своим углам, так сказать степной. Как определили его размер поселяне - порядка трех километров в ширину и пять в длину, с длинным мысом-языком возле склада. На нем нашли четыре небольших родника, и пару крупных, с ручьями до самого моря - один из них и пробегал невдалеке от постройки. И туда первым попал сорока восьми летний Афанасий Петрович - потомственный охотник из деревни Бергуль, что в Новосибирской области, который возвращался зимой с промысла. Вот он и вышел через некоторое время блужданий в чужом месте к постройке знакомого типа, у которой его встретила привычная - это правда только нам, огромная и свирепая обезьяна. Потратив последнюю пару патронов, он пулями из них смог попасть той в оба глаза, что, как он потом рассказывал Савватичу, светились злобным огнем из-под нависших надбровных дуг.

- А на соседний, чуть поменьше овальный остров, что природою был поделен примерно на три разных зоны, - рассказывает старший эпопею их становления, - самая большая - степная, на которой спокойно себе паслось две небольшие отары - козья и овечья. Чуть меньшая - чуждая нам, совершенно незнакомая растительность из разных пальм и других подобных деревьев. И самая малая - состоящая из уже более знакомых, плодовых деревьев, что я видал, когда был в гостях у дальних сродственников в Краснодарье. Вот на него попал рыбачок из Козловки со своей лодкой и снастями, нашей же губернии, как деда говаривал, Гаврила. А так как он чуть не мира нашего - в свете своего любопытства неуемного читал книги неположенные. Вот он первым и сообразил - что это за бесовское перемещение, и куда вначале он сам перенесся, а потом все мы, как оказалось в дальнейшем.

- А как вы все, кто первые сюда попали, восприняли это?

- Как-как? Каком! Нам сумлеваться верою запрещено - если что случилось, то значит так оно и дОлжно быть. Нормально. Я, когда на третий день сюды вывалился, нашел всех при делах, при работе - как и полагается.

- Как это - вывалились?

- Очень просто даже. Сидел у стены в горнице, читал книгу - готовясь к молитве, что должен был вести на следующий день. Решив опереться спиною, упал назад. А встав - увидел вокруг раннее утро и стаи летающих незнакомых птиц, а потом почувствовал, что вокруг не стужа зимняя, предновогодняя а жара неизведанная. Да обо мне пока рано говорить. Дело-то все Гаврила провернул. Он и с посланием успешно разобрался, и со своей Козловки