"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

Сталин смотрел на меня как-то нехорошо. Для разрядки я «включил дурочку».

— Да какое пьянство? Да, наши ребята по флотской традиции в адмиральский час принимают по чарке[80]. У нас не стреляют из пушки, у нас гудок паровоза. А что вино я пью и ребята пьют… Так наших пьяными никто не видел.

Сталин на уход от темы не повелся.

— Сергей, вы предлагаете выдать врагу Александру Федоровну?

— Именно. Вот лично с моей точки зрения она заслуживает пули хотя бы за Распутина. Но давайте поглядим со стороны, как вы мне и предлагали. Я изучал материалы Комиссии по расследованию деятельности царского правительства. Даже если они верны хотя бы на двадцать процентов, то что получается? Бывшая императрица абсолютно бездарна как политик. Зато она женщина, как говорят медики, с психопатическим складом характера. К тому же, увлеченная мистикой. Она полагала, что Бог дал ей право руководить страной. При этом считала себя абсолютно во всем правой. И тех, кто имел иное мнение, зачисляла в личные враги. По сути, она жила в своем выдуманном мире. Главной её целью было обеспечить престол своему сыну. Но вот если подумать — как мог сидеть на престоле убогий инвалид? А энергии и силы воли у неё хватает. И ещё. Ходят такие слухи, что у этой семейки на счетах в швейцарских банках лежат миллионы. Неважно, так это или нет, но люди считают, что так.

Вот и суть моей идеи. Мы вбрасываем контрреволюционерам психопатку. Кто-то за неё обязательно встрянет — хотя бы из надежды присосаться к тем самым миллионам. А ведь многие монархисты, насколько я знаю, с начала века хотели сбросить царскую фамилию и позвать на трон Николая Николаевича. А он Александру Федоровну терпеть не может. То есть, мы получаем раздрай в стане наших врагов. Эта идея не сиюминутная. Это, так сказать, на перспективу.

Сталин задумался.

— У вас, Сергей, просто иезуитское мышление. Но… Я изучал документы, на которые вы ссылаетесь. И кое-какие иные. И с вашими выводами согласен. Мысль интересная. А как вы думаете передать царскую семью? Устроить побег?

— Это будет шито белыми нитками. Большевики из Сибири бегали. Эсеры и анархисты бегали. Но как могут бежать оранжерейные цветочки, царские дочери? Они ведь даже не знают, как на трамвае до вокзала доехать. Я думаю, нужно будет предложить Колчаку их принять.

— А вы знаете про Колчака? Впрочем, при вашей информационной сети… Да, вы правы, отказаться он не посмеет. Я сообщу Владимиру Ильичу.

По дороге домой я размышлял над странностями человеческой психологии. Когда мы брали Елизавеполь, то наш бронепоезд лупил по площадям. И ведь там, наверное, погибли и невинные люди. В том числе женщины и дети. Меня это никак не трогало. Война есть война. А вот тут честно сказать — на то, чтобы так сознательно убивать детей, я всё-таки на такое не способен. Так что пусть убираются на хрен.

Противостояние

Колчак действовал быстрее, чем в моей истории. Впрочем, личности в Омске тут собрались уж больно мерзкие. Я бы тоже не выдержал. 12 октября Колчак разогнал КОМУЧ и провозгласил себя Верховным правителем России. Чернов не ушел, а получил свою пулю в башку.

Грустно всё это было. Я ведь ходил по Северу. Конечно, не так круто, как Колчак, но всё же. У кого в глазах солнце Севера — все вроде как свои. Кто там не бывал — понять этого не сможет. А придется его уничтожать. Что делать, если человек ничего не понимает?

Между тем положение было патовое. У Колчака ситуация была куда хуже, чем в моей истории. Для начала — у него не имелось золотого запаса, который спокойно лежал в Москве. Не было у него и чехословацких войск. Благодаря товарищу Сталину, чехословацкая дивизия была расформирована. Так что чехи и словаки выбирались в Сибирь мелкими группами и не собирались воевать против большевиков. Зато был атаман Семенов. Который в гробу Колчака видал. Он откровенно ориентировался на японцев и перекрыл Колчаку путь снабжения с Дальнего Востока. Так что американцы, которые подгоняли Колчаку оружие и снаряжение, вынуждены были сажать на эшелоны своих солдат. Их-то семеновцы трогать не смели. А если эшелоны ехали без янкесов, семеновцы их просто грабили.

Адмирал Колчак оказался каким-то совсем больным на голову. Для начала он начал воссоздавать бюрократическую машину Российской империи в сибирском варианте. Что эта машина продемонстрировала свою полную недееспособность, он, видимо, не понимал. И ребята в возникших министерствах и департаментах тут же занялись любимым делом — начали воровать.

У формировавшейся армии была проблема с офицерами. Да-да. До Сибири добрались немногие из противников большевиков. Так что Колчак спешно готовил юнкеров. А это были те ещё ребята. У них не имелось военного опыта, зато имелось много понтов. Типа они такие крутые в погонах, а остальные — тупое быдло.

А главное — Колчак запустил процесс самоубийства. Он начал мобилизацию. Которая проходила очень весело. Никакой агитации и пропаганды колчаковцы не использовали. Просто всех выгребали на фронт. Точно так же выгребали и продовольствие. Забирали абсолютно всё, включая семенное зерно. А тех, кто был против — расстреливали.

А на красной стороне дело обстояло так. В этом варианте истории Красная Армия так и оставалась добровольческой. Точнее, не совсем. В крупных промышленных центрах рабочие на заводах принимали решение о «добровольной мобилизации». Но этих людей было не слишком много. Красная Армия насчитывала около 100 тысяч человек. Ну, если приплюсовать разные отряды, которые были вроде как за наших, но подчинялись только своим командирам, то тысяч 50 ещё можно накинуть.

А Колчак замутил дело всерьез. В этой истории не было Троцкого. Лев Давидович свалил в свою любимую Вену и там пованивал про «предательство революции». Может, и лучше, что его не было. Троцкий как государственный деятель обладал серьезным недостатком. Он мысли глобально, а разных тонкостей видеть не желал. А, как известно, дьявол гнездится в мелочах. Вот, к примеру, взять ту же мобилизацию. Оно, конечно, можно издать приказ призывать всех. И на бумаге появятся грандиозные цифры полков и дивизий. Да только вот формировать нормальные части кто будет? В моей истории такие части бодро бегали от Деникина и сотнями сдавались в плен. Аж до Тулы добежали. Тем более, что в России имелось множество людей, которые не горели желанием сражаться за власть Советов, как, впрочем, и за любую другую.