Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

и физического совершенства, танка-нао наклонял голову перед боевым броском. Это движение так и осталось жестом вызова – причём именно на смертельный поединок, а таковые у них сейчас большая редкость. Для него нужна очень веская причина. Зато на Танкаи весьма распространены поединки соревновательные и так называемые локко-хори – когда двое соперничают из-за предмета своей страсти. Причём дерутся не только самцы, но и самки. Насколько я понял, самцы и самки танка-нао отличаются лишь строением половых органов и, следовательно, функцией в воспроизводстве населения. Никаких там споров о роли представителя того или другого пола в обществе, о равноправии, о разнице в психологии и уж тем более об изначальном умственном превосходстве одних над другими. Кстати, имея дело с нами, альфа-гуманоидами, и самцы, и самки танка-нао больше любят общаться с женщинами. По-моему, о самках нашего вида они более высокого мнения, чем о самцах. Но они это, естественно, не демонстрируют. Танка-нао весьма деликатны.

– Хенна, Эдан! – крикнул Келли, который уже успел снять обувь и стоял по колено в воде. – Пожалуй, мы тут и сегодня немного порыбачим! Езжайте в святилище без нас!

Хенна милостиво кивнула головой. Сегодня она была в необыкновенно хорошем расположении духа – возможно, потому что Изабелла отказалась от поездки, сославшись на недомогание. Зато Эдан казался рассеянным и грустным.

– Как ты вышел на танкайцев? – спросила Илана.

– Через эту арку, – улыбнулся принц, подсаживая её на рослого мохноногого коня. – Я понял, что аханары похищают вовсе никаких не обречённых на раннюю смерть. Постепенно выведал, в какие миры они ходят на охоту, и научился открывать туда врата. Разумеется, времени у меня на это ушло не один месяц. Мне удалось настроить мой линдимин на эти миры, но совершать переход мне гораздо трудней, чем моим дорогим бывшим наставникам. Такому «магу», как я, даже с магическим камнем нужна более или менее надёжная арка. Я наловчился ходить в несколько миров теми же вратами, что и в Германар. Так было безопасней. В случае неудачи я попадал в Германар, а не куда-нибудь в незнакомое место. К примеру, на Майдар у меня уже хорошо тропа протоптана, а вот переход на Танкаи и на Акха-Руду получается не всегда. Есть миры, куда мне вообще редко удаётся перейти. Живя в замке Селихен, я постоянно подслушивал разговоры аханаров, упражнялся с линдимином, учился совершать переход. Когда мне удавалось попасть в тот мир, где аханары вели охоту, я тут же старался связаться с какими-нибудь представителями власти, предупредить, что их гражданам грозит опасность. Где-то мне поверили, где-то надо мной попросту посмеялись, а, например, на Делле-8 я чуть не погиб. Тамошние власти тоже заключили с Айслиндом сделку и когда узнали, что в столице появился некто, предупреждающий о похищениях, решили от такого баламута избавиться. Еле ноги унёс. И на Сурайе та же история. Вернее, ещё хуже – там меня даже слегка продырявили.

– А в Германаре ты пытался кому-нибудь растолковать ситуацию?

– Пытался, – невесело усмехнулся Гай, – И тоже еле ноги унёс. В нашем царстве-государстве подобные попытки пресекаются с особым рвением. Я долго не мог решить, какую выбрать тактику. Представляешь, появляется эдакий парнишка и предлагает гражданам последовать за ним в некий параллельный мир, чтобы спасти детей, которых похитили колдуны. Ты же знаешь, как там у нас к колдовству относятся. Я стал отправлять электронные послания с информацией об Айсхаране в разные инстанции, но не получил ни одного ответа. Зато вычислили меня довольно быстро. Мне пришлось бросить свой компас, который я с таким трудом раздобыл, и поскорей уносить ноги. Хорошо, что рынок был рядом. Я тут же смешался с толпой и поспешил к тому месту, где открывал врата.

– Они вычислили, с какого компаса приходили твои сообщения? Я думала, это невозможно… То есть, я считала, что личные мобильники и компасы находятся вне контроля. Хотя, что мы знаем о работе спецслужб.

– Вот именно. В Германаре уже давно нарушены все и всяческие права. Вообще-то я не думаю, что все личные средства связи находятся под постоянным контролем – слишком дорого и хлопотно. Ведь у большинства мобильников хорошая защита. Это какое поле надо включать! Но если ради моей персоны его включили, то я со своей информацией явно кого-то сильно обеспокоил. Настолько сильно, что меня тут же решили потихоньку изловить. Я подумывал о том, чтобы открыто пойти в какое-нибудь отделение полиции и всё там рассказать, но решил не рисковать – никогда не знаешь, на кого нарвёшься. Один неосторожный шаг – и ты покойник. Я решил подождать, пока мне не удастся освободить кого-нибудь из похищенных детей. Думал, когда они вернутся в Германар, они обо всём расскажут. Но те, кого мне тогда удалось освободить, уже были гормами. На сей раз я уже от спасённых едва ноги унёс. А колдуны их снова поймали, да ещё и перенесли свою лабораторию в другое место. И мне очень долго не удавалось выяснить, в какое. Я жил в постоянном страхе, что меня разоблачат, боялся лишнее движение сделать, хитрил, притворялся, спал вполглаза. Наставники мои ещё с тех пор, как пропали Двайн и Урс, относились ко мне с подозрением. Они знали, что я не ладил с Двайном, к тому же он успел напеть им в уши, что я странно себя веду… Этот парень был действительно умён и проницателен. Аханары не подали виду, что связывают таинственное исчезновение Двайна и Урса с моей персоной, но с меня потом долго глаз не спускали, так что пришлось мне надолго приостановить свою шпионскую деятельность.

– А с королевой ты пытался связаться?

– Разумеется. На её личный сайт я зайти не рискнул. Там каждый новый песетитель, даже незарегистрированный, проверяется сетевыми спецслужбами. То есть они, конечно, не должны это делать, но я знал, что делают. Мне удалось разузнать пароль её персонального ящика. Я подобным фокусам ещё лет в шесть научился и вспомнил их довольно быстро. Она не ответила.

– Думаю, не ты один умеешь взламывать пароли. Я уверена, что эта информация до неё даже не дошла.

– Естественно. Она сказала, что ничего такого не получала.

– И всё-таки странно, что ты не нашёл возможности встретиться со своей матерью. Я знаю, ты боялся, что она своим вмешательством может невольно всё испортить, ты боялся за неё саму, но… Скажи мне честно, ты только этого боялся?

– Ты считаешь, что этого недостаточно? –