Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

– Тени? – рассеянно переспросил Содано.

– Тени! Ибо сатана тенью и тьмой творит, тогда как Господь Бог – Словом и Светом!

– Послушайте, – поморщился Содано. – Оставьте для других ваши проповеди. Я думал, вы меня пригласили для более серьёзных разговоров. Папа теряет один город за другим, власть церкви слабеет, тогда как силы Фридриха крепнут день ото дня. А вы мне картины показываете… Разве что деревенский священник может увидеть в этом, – Содано показал пальцем на портрет, – руку дьявола. Нам сейчас не охота на ведьм нужна, нам нужен новый папа, который смог бы спасти нашу церковь от дальнейшего разложения.

– Уже видят. И не только деревенские священники, – улыбнулся Бенедикт. – И это нам весьма на руку.

– Что видят? – не понял Содано.

– Ту самую руку дьявола. Ропот раздается по всей Европе: почему папа римский терпит слуг сатаны? Почему не объявит священную войну с диаволом? А папа никогда ее не объявит, потому что он слеп и глух. Он полагает, что у него один враг – Фридрих II.

– И не без оснований… – проговорил Содано.

– Но если мы привлечем достаточное количество кардиналов на нашу сторону, мы заставим папу отречься от Святого престола.

И Бенедикт убедил Анджело Содано переговорить с теми кардиналами, которым он доверяет. Они решили, что когда будут готовы, они поднимут бунты в нескольких провинциях. Бунты должны выглядеть стихийными и спровоцировать Великую Русь на жесткий ответ. Вот тогда и можно будет собрать Совет духовенства католической церкви в Риме и поставить вопрос о новом папе и о крестовом походе на Великую Русь.

Разговор двух кардиналов был записан на видео, ни одно слово не было упущено.

– Что ж, Ваше Преосвященство, – сказал Лисин Джакопо Бреганцене, – ваш выход. Отправляйтесь в Ватикан, просите аудиенцию у папы.

А Острякова Князь Балтийский попросил организовать прослушку Анджело Содано:

– Сейчас важнее даже не кардиналов с папой рассорить, они и так не то чтобы крепко дружат, а не дать им объединиться. Ты же понимаешь, что они готовят? Стихийные бунты против своих властей за то, что те не противостоят нам. Если этот пожар разгорится, войны не избежать. Это же десятки, если не сотни, тысяч трупов по всей Европе. Это будет хуже, если нам объявит войну сам папа или император Фридрих. Разбить армию нам плёвое дело, а затушить религиозную войну, раздуваемую фанатиками на огромной территории, это геморрой ещё тот.

– Попробуем перессорить их между собой, – сказал Остряков.

* * *

Иннокентий не стал пытать Джакопо Бреганцене, хотя и не поверил ему, что тот сам организовал прослушку кардиналов. Папа решил использовать Великую Русь в своей борьбе с Фридрихом, поэтому он отправил послов в Гамбург.

– Не обещайте им ничего конкретного, – сказал Лисину Миронов. – Но и не давайте им понять, что мы в них абсолютно не заинтересованы. На данном этапе нам лучше избежать эскалации. Выслушайте, передайте папе наши заверения в лояльности церкви и… И, пожалуй, всё.

Но переговоры прошли не слишком хорошо: папа попросил военную помощь. Фридрих II выдвинул войска к Римини, контроль над которым еще оставался у Иннокентия, и папа через своих послов попросил помочь ему отстоять город. Взамен Иннокентий пообещал держать в узде воинственно настроенных к Великой Руси кардиналов. Лисин, посоветовавшись с Великим Князем, отказал Ватикану в военной помощи. Римини перешел под юрисдикцию Священной Римской империи, а Иннокентий решил подыграть тем кардиналам, которые, по крайней мере, не выказывали явного желания свергнуть его со Священного престола.

– Нам удобней сотрудничать с империей, чем с папством, – сказал Лисину Миронов. – Духовенство слишком ненадежно, они, как крысы, готовые сожрать и друг друга, и всех вокруг.

Слова Миронова вскоре подтвердились: в Риме был отравлен Анджело Содано. Кто его отравил, так и осталось тайной – шпионы Острякова и Джакопо Бреганцене не уследили. Но компромата на кардиналов и епископов, с которыми вступал в последнее время Содано, накопили достаточно. Озлобленный Иннокентий начал зачистку среди духовенства Ватикана и окрестностей. Попал под раздачу и Джакопо: в одну из ночей к нему в поместье ворвались вооруженные мечами люди, направленные лично Иннокентием, схватили и уволокли в подвалы одной из крепостей в пригороде Вечного города. Лисин к тому времени установил постоянное наблюдение за домом Джакопо и при помощи дрона разведчики проследили, куда увели епископа. Князь Балтийский связался с Великим Князем:

– Валерий Иванович, прошу вашего разрешения на операцию по освобождению Джакопо.

Миронов задумался.

– Ты хочешь штурмом взять крепость? – спросил он. – Поясни, чем так важен этот епископ, что ты решил вступить в прямую конфронтацию с папой римским.

– Не будет конфронтации, Ваше Величество, – заверил Князя Лисин. – Неподалеку стоит большое подразделение Фридриха. Если проинформировать императора, что мятежный кардинал готовит бунт против империи, Фридрих, я уверен, отдаст команду схватить кардинала. А чтобы под шумок освободить Джакопо, мне не нужно осаждать крепость, хватит и роты спецназа.

– А как ты собираешься убедить Фридриха?

– У меня есть компромат на кардинала Сабина-Поджо-Миртето, в этой крепости как раз его резиденция. Есть запись его разговора с покойным Содано, где кардинал упрекает Иннокентия в слабости и предлагает отравить Фридриха, чтобы короновать более преданного Святому престолу императора.

– Это всё, что ты хотел мне сказать? – с сомнением спросил Миронов.

– Почти, Ваше Величество. Я считаю, что Джакопо нам еще может пригодиться, он инициативный агент и доказал, что не ведет двойную игру. К тому же я обещал ему, что вытащу его, если он попадет в беду.

– Хорошо, князь, – согласился Миронов. – Перешли мне компромат на кардинала, я подумаю, что смогу сделать.

– Благодарю, Ваше Величество.

Через день войско Фридриха II отрезало крепость кардинала Сабина-Поджо-Миртето от Рима, от лица императора кардиналу был поставлен ультиматум: ему сохранят жизнь и даже сан, если он оставит крепость. Кардинал ответил отказом, а еще через день к крепости подошло войско папы римского (на самом деле войско одного из итальянских герцогов, подконтрольных папе римскому), вдвое превосходящее подразделение империи. Имперские солдаты вынуждены были снять осаду и отойти. В этой суматохе на грани кровопролития никто не заметил, как из подземелья крепости