Этногенез-2 - Елена Кондратьева

я не видел этого сам, то не поверил бы, что этот крик гарпии могла издать прекрасная Моник. Тянулись мгновения, а она все визжала и визжала, идя прямо на испанцев. И еще прежде, чем замолчать, вдруг выхватила спрятанный в юбках пистолет и выстрелила прямо в лицо высокому, богато одетому испанцу. Прежде, чем враги успели что-то понять, во второго полетел тонкий, узкий стилет. В наступившей тишине я отчетливо услышал, как рядом выругался Моррисон — испанец упал на палубу с торчащей из горла рукояткой.

Единственный, кто не терял времени — Дюпон. Получив неожиданную и такую нужную помощь от своей жены, он несколькими точными ударами прикончил неподвижных противников и с криком бросился вперед, разя неприятеля. Вслед за ним кинулся Моррисон, потом другие, и испанцы дрогнули. Мы теснили их по всему кораблю, некоторые уже перебирались обратно на свое судно. Такой неожиданный перелом в сражении вызвал панику у испанцев и прилив сил у наших. Надолго бы этого не хватило, но старик Мерфи внес свою лепту. Кок поджег запал у ядра и, крякнув от натуги, исхитрился перебросить его через высокий борт вражеского корабля. Ядро разорвалось в самой гуще не ожидавших этого испанцев, и на вопли изувеченных врагов мы ответили дружным победным ревом.

— Ты достал его! — снова донесся до меня крик Кристин. — Молодец, старый Джек!

Я скосил глаза и увидел, как испанцы на руках уносят белобородого капитана, то ли раненого, то ли убитого. Богатая красная шляпа, подброшенная разрывом, упала на нашу палубу. Но и это еще не все — бросок Мерфи оказался настолько удачен, что повредил фок-мачту испанцев, она опасно накренилась.

— Руби концы! — закричал Дюпон. — Нам надо отвалить от них!

Потеря капитана окончательно деморализовала испанцев. Они полностью прекратили попытки захватить «Устрицу» и отступали на свой корабль. Мы занялись крючьями и спустя минуту полностью освободили от них борт брига. Матросы, почти не нуждаясь в командах, занялись парусами, Мерфи встал к штурвалу. Когда испанцы опомнились и дали по нам залп из пушек, бриг почти успел повернуться к неприятелю высокой кормой. Мы потеряли еще двоих, но оснастка урона не понесла. Минута — и «Устрица», набирая ход, оказалась уже в сотне футов от врага.

— Теперь нам бы только не затонуть! — Мерфи взял командование на себя. — Проверьте трюм — нет ли течей! Плотника убили, вот черт! Без него нам придется туго. Кристин! Да не вертись на палубе, они же снова будут стрелять! И вообще шла бы переоделась, неприлично девице твоих лет разгуливать в платье с оторванным рукавом.

— Да, пора проведать хозяйку! — проходя мимо Роберта, Кристин сунула ему в руку все еще дымящийся пистолет. — Кстати, все хочу спросить: а где наш геройский капитан?

— Упился в стельку еще до того, как испанцы пошли на абордаж… — хмуро сказал Моррисон. — Валяется в каюте, где ему быть?

— Надо посмотреть! — Дюпон решительно направился к корме. — Вдруг испанцы добрались до него?

Не зная, чем себя занять и чувствуя дрожь во всем теле, я пошел с ним. Француз оглянулся на меня через плечо и отчего-то подмигнул.

— Вы просто великолепны, мсье Дюпон, — сказал я, когда мы подошли к капитанской каюте. — Если бы не вы…

— Теперь ты знаешь, каковы в деле буканьеры. А то небось думал, что я «хвастливый французик», как вы нас называете? — Дюпон без стука отворил дверь и я увидел капитана, ничком лежавшего на койке. — Постой здесь, мне кажется, там ужасная картина…

Дюпон вошел и затворил за собой дверь. Я, несколько обескураженный, вдруг вспомнил о ревности мсье Клода к капитану и заподозрил неладное. Но прежде, чем я решился войти, француз уже вернулся ко мне.

— Так я и знал — мертв! Кто-то из испанцев побывал здесь и заколол его, пьяного, в спину, — он посмотрел прямо мне в глаза и вдруг широко улыбнулся. — Оно и к лучшему, правда? Такой капитан всем только мешал.

Он вернулся на палубу, а я, немного подумав, все же решился войти. Внешне все выглядело именно так, как сказал Дюпон: из спины лежавшего капитана торчал нож. Удар пришелся прямо в сердце. Вот только в тот короткий миг, когда я видел капитана через дверь, ножа у него в спине я не заметил… Я никогда не считал себя трусом, а теперь только вышел из кровавой сечи, и все же мне пришлось сделать над собой немалое усилие, чтобы прикоснуться к руке мертвеца. Она оказалась еще теплой. Снова взглянув на спину Бриджиса, я увидел, как по камзолу медленно расползается кровавое пятно. Капитана убил Дюпон, прямо сейчас, почти на моих глазах!

Только что я был готов преклоняться перед этим человеком — и вот, оказалось, что он может убить спящего человека ударом в спину. И всего-то потому, что ревнует к нему жену! Мне стало не по себе, навалилась страшная усталость. Я вышел на палубу и сел прямо на доски, залитые кровью. Вокруг царило ликование — оказывается, у испанцев вдобавок ко всему вспыхнул один из основных парусов, и теперь враги были заняты тушением пожара.

— Даже не стреляют! — ухмылялся довольный Мерфи. — Скоро будем далеко. А меньше, чем через час, будет уже темно, и пусть тогда попробуют нас отыскать! Парни, огни не жечь, это серьезно!

Дюпон стоял рядом с ним и, прикрыв глаза, ощупывал капитанскую подзорную трубу, которую успел прихватить в каюте. Теперь эта его привычка показалась мне зловещей. Мерфи, отдав еще несколько распоряжений, присел рядом со мной и раскурил трубку.

— Ты видел мертвого капитана? — тихо спросил он.

— Его убил Дюпон.

— Я так и подумал… Но, если откровенно, это меня устраивает, — я удивленно посмотрел на него и старик пожал плечами. — Ни к чему нам этот пьяница. Хотя бы яйца от кур и молоко от козы достанутся раненым. Пусть уж покомандует Гаррис, плавание почти завершено. Вот плотника жалко — течи у нас серьезные… Так что ты, парень, прикуси язык. Ребята после этого боя горой встанут за французика, а он, как ты теперь знаешь, парень злопамятный. Мой добрый совет: молчи.

Я вздохнул. Мимо прошла Моник — как всегда прекрасная, изящная… Я не мог поверить, что эта леди могла за одну секунду отправить на тот свет пару испанцев. Похоже, она совершенно не переживала о случившемся. Они с Дюпоном коротко о чем-то переговорили, но никакой близости между ними я не заметил. Это показалось мне странным — ведь Моник только что спасла ему жизнь.

— А эта дамочка, может быть, еще покруче муженька… — задумчиво прошептал