Этногенез-2 - Елена Кондратьева

течи и могли идти дальше к Ангилье, но приходилось ждать прилива. Я заметил, что старик Мерфи о чем-то шептался с некоторыми матросами, и почуял неладное. Поделившись своими наблюдениями с Робертом, я услышал, что и он обеспокоен.

— Моррисон говорил о чем-то с Брауном. Шептались, спорили… А потом Браун вскочил и говорит: мне на виселицу неохота! Прямо так и сказал! — Роб быстро огляделся, и зашептал мне на ухо: — Я думаю, Мерфи и Моррисон — пираты! И они подбивают команду к бунту. Только, вроде бы, ничего у них не выходит. Большинство парней боятся идти против закона. Но если Дюпон встанет на сторону Мерфи, многие могут передумать… Дюпон — герой, сам понимаешь. А Гаррис все же тряпка.

Насчет Гарриса мой друг был совершенно прав. Где это видано, чтобы капитан работал наравне с матросами? Это сразу ставит их на одну доску, и командовать труднее. Но Гаррис, похоже, думал только о леди Моник и постоянно прибегал осведомиться о ее здоровье. Моник улыбалась ему, любезничала, а я краснел и злился.

Наконец, начался прилив. Пора было переносить на бриг раненых. Моник заметно успокоилась, но постоянно следила за берегом. Она первая и увидела француза.

— Он возвращается! — крикнула она. — И — да, он не один!

Столпившись возле борта, мы увидели, что вместе с Дюпоном пришли еще семь человек, вооруженных такими же длинноствольными ружьями. Все вместе они спокойно вышли на берег и направились к кораблю. Француз весело помахал нам шляпой, но я заметил, что его спутники идут на значительном расстоянии друг от друга. Так, будто боятся выстрелов с корабля.

— Я выйду ему навстречу! — Гаррис заметался в поисках шляпы и шпаги. — Мы не пустим этих головорезов на «Устрицу», леди Моник!

— Навстречу кому?! — Моник заломила руки. — Капитан, да буканьеры ничем не лучше пиратов! Вы что, собираетесь с ними разговаривать?!

— Я возьму с собой десять человек! Сила на нашей стороне! А просто так стрелять я не могу, возможно, эти охотники хотят нам помочь.

Гаррисон забрал с собой большую часть матросов. Я заметил, что одного из них Моррисон придержал за локоть, и тот, почесав затылок, остался. В суматохе этого никто не заметил. Мерфи предложил на всякий случай зарядить пушки, что мы и сделали. Когда Гаррис со своими людьми приблизился к Дюпону, между ними состоялся короткий разговор. Дюпон, кажется, хотел подойти к капитану ближе, но Гаррис попятился. Тогда француз развел руками, обернувшись к спутникам, и что-то им приказал. Секунду спустя буканьеры открыли огонь, сразу разбежавшись в стороны и спрятавшись среди густой зелени. Позже я узнал, что именно этот рассыпной строй стал их главным преимуществом в вечной войне с испанцами.

Первым погиб Гаррис, вслед за ним упали еще несколько наших матросов. Вернуться к кораблю они не могли, потому что для этого нужно было пересечь совершенно открытый пляж. Пожалуй, победа досталась бы буканьерам, но тут заговорили наши пушки. Управлялся с ними Мерфи прекрасно, и охотники понесли потери, хотя какие именно, мы рассмотреть не могли.

Перестрелка на берегу стихла. Один матрос, тот самый Браун, что не торопился на виселицу, вскочил и побежал к бригу, но через несколько шагов упал, сраженный точным выстрелом. Стало ясно, что добраться до «Устрицы» не удастся никому. Мерфи еще дважды выстрелил и взялся за трубку — где именно скрываются отступившие в кустарник буканьеры, было совершенно непонятно.

— И что же дальше? — спросил Роб. — Так и будем смотреть друг на друга? Чего, интересно, этот Дюпон вообще хочет?

— Корабль, что же еще! — хмыкнула Моник. — Корабль стоит немалых денег, да еще с грузом!

— Однако здесь его жена! — напомнил Мерфи. — Значит, мы могли бы, скажем так, обменяться…

— Вы этого не сделаете! — побледнела женщина. — Вы же видите — он пират! Разбойник! Где ваша честь, британские моряки?

Я вскочил на ноги и молча вытащил из ножен саблю. В этот миг я готов был стоять за Моник против всего света. Матросы нерешительно переглядывались, Мерфи молча курил трубку. Неизвестно, как долго могла бы тянуться эта пауза, если бы на сцене не появилась Кристин.

— Ну, хватит валять дурака!

Она была в мужском костюме, высоких сапогах, при сабле и с пистолетами за поясом. Прежде, чем кто-либо успел произнести хоть слово, Кристин одним прыжком вскочила на бочку и развернула большой кусок черной ткани, который принесла с собой. Материя развернулась до самой палубы. Прямо на нас смотрел череп, под которым красовались две скрещенные кости.

— Я, Кристин Ван Дер Вельде, дочь капитана Ван Дер Вельде, объявляю этот корабль захваченным! Теперь я здесь капитан! Кто со мной?

Кто-то из матросов нервно рассмеялся, но умолк, когда Кристин наставила на него пистолет.

— Что ты молчишь, Мерфи?

— А что я могу сказать? Ты совсем рехнулась, девочка, но раз так — я, конечно, с тобой, капитан, — Мерфи отложил трубку и тоже достал пистолет. — Моррисон?

— А кто будет капитаном? — осторожно спросил рыжий матрос. — Ну не она же, Джек! Давай лучше ты!

— Она — дочь капитана Ван Дер Вельде, разве ты не слышал? — Мерфи встал рядом с Кристин. — Одного имени этого голландца хватит, чтобы целая испанская колония наложила в штаны! И дочку свою капитан Ван Дер Вельде нежно любит, поэтому слушайся ее, если не хочешь, чтобы он достал тебя и в аду!

— Я с вами, капитан! — согласился Моррисон и подмигнул коку. — Леди капитан!

— Без шуточек, толстяк! — прикрикнула на него Кристин. — Если кто-то не хочет признать мою команду, то может получить пулю, а может спрыгнуть за борт! Без корабля вы буканьерам не нужны, они оставят вас в покое. Ну, решайтесь!

Я не верил своим ушам: Кристин захватывала бриг! И матросы не возражали. С некоторыми из них успел поболтать Мерфи, но остальные… Я посмотрел на Роба. Он стоял с открытым ртом и в глазах у него не было ни единой мысли.

— Кристин, одумайся! Клянусь, я никому ничего не расскажу! — я не знал, что еще сказать. — Ведь это пиратство, Мерфи! Ты никогда не сможешь вернуться в Англию, тебя немедленно повесят!

— Я уж вернулся как-то раз, — вздохнул кок. — Черный Мерфи вернулся домой богатым… Но без моря затосковал и быстро проиграл все золото, что привез. Не вышло из меня богача, сынок. Так что выбирай скорее: оставайся или уходи.

— Не будь дураком, Джон! — обратилась ко мне Кристин. — Неужели ты еще не полюбил море и свободу? У нас есть корабль, и мы сами себе хозяева! Джон, ты больше не юнга, которого всякий