Этногенез-2 - Елена Кондратьева

Наверху нас встретили еще четверо солдат Ле Вассера, эти коротали время за бутылкой рома. Я не мог не подумать про себя, что капитану Бриджису, которого выпивка довела до нелепого конца, здесь было бы самое место. Один из головорезов пошел и доложил о гостях, после чего нам позволили пройти в зал, где пировал губернатор.

Это был человек лет пятидесяти, с морщинистым, обветренным лицом и крупным носом. Он носил тонкие щегольские усики и короткую бородку. Увидев Кристин, Ле Вассер поднялся из-за стола и приподнял шляпу.

— Приветствую тебя, упрямая дочь капитана Ван Дер Вельде! Неужели ты снова сбежала?! Да отец привяжет тебя к якорю!

— А я не собираюсь вести с ним дела! — с вызовом ответила Кристин. — У меня свой корабль, и я уже сегодня первый раз отдам вам десятую часть. Счастлива вас видеть, господин губернатор!

— Ну, тогда присаживайся! Эй, освободите место для моих друзей, и особенно для прекрасных дам! Для капитана Кристин и… — Ле Вассер выразительно посмотрел на Моник. Он чуть покачивался и явно был далек от трезвости. — И бесподобной… И расп… Распрекрасной…

— Моник Дюпон! — представил я ее, сообразив, что самой даме это делать не совсем прилично. — Леди Моник Дюпон.

— Зовите меня просто Моник! — она улыбнулась и Ле Вассер буквально растаял. — Я так счастлива видеть знаменитого корсара! Мне много рассказывали о ваших подвигах во Франции. А фамилию Дюпон я больше носить не желаю.

— Ваше слово — закон, прекрасная Моник! Здесь, на моем острове, вы можете носить любую фамилию. Кроме, разве что, Ле Вассер.

— Вот как? А она могла бы мне понравиться!

Моник и губернатор вместе рассмеялись, будто были давно и хорошо знакомы. Я старался не показывать своего раздражения, пытался объяснить себе, что слабой женщине в этих жестоких краях так и нужно себя вести, чтобы выжить, но… Уж слишком хорошо у Моник получалось нравиться мужчинам. Кристин пихнула меня в бок.

— Спорим, твоя распрекрасная Моник думает, что уже окрутила Ле Вассера? Хотя нет. Лучше давай поспорим на реал, что она ошибается! Его так просто не взять.

— Я не желаю ни о чем спорить!

Кристин и Моник уселись по обе стороны от губернатора. Я оглядел стол. Такого изобилия южных фруктов я не видел никогда в жизни и о большинстве из них не имел ни малейшего понятия. В Шотландии все это великолепие стоило бы, наверное, целое состояние. Да только как эти фрукты могли туда попасть? Они испортились бы еще на половине пути.

— Вот это называется банан! — Мерфи показал мне и Роберту, как их чистить. — Как-то раз я месяц только ими и питался. Думал, никогда даже смотреть на них не захочу! Но прошли годы, я вернулся… Слюнки текут! А эти красные ягоды — томаты.

Необычная и действительно очень вкусная еда на время отвлекла меня от горьких размышлений. Моник и Ле Вассер болтали, он часто подливал ей вина и Моник с удовольствием пила. Нам вина не досталось, но ни Кристин, ни Мерфи по этому поводу не горевали: рома было достаточно. Наша капитан, впрочем, отхлебывала понемногу, предпочитая больше смотреть по сторонам. Насколько я понял, окружавшие нас грубые, шумные, пьяные люди были чем-то вроде высшего общества Тортуги. Вскоре Мерфи заметил кого-то из своих старых знакомых, и они с Кристин отошли.

— Вот это все, выходит, он даже не награбил, а просто получил от пиратов! — Роб взглядом показал мне на стены. — Смотри, там же везде золото! Индейское золото — видишь, какие рожи?

Действительно, вдоль всех стен зала висели золотые украшения, некогда отобранные испанцами у индейцев. Много попадалось колдовских масок, выглядели они отвратительно. Я снова посмотрел на стол и только теперь сообразил, что вся посуда, все приборы и кубки — серебряные. Ле Вассер был богат, как король! Но все, что он мог — пировать с морскими разбойниками в крепости, куда и попасть-то можно только по веревочной лестнице. Великолепие, замешанное на вечном страхе.

— Думаю, у него много врагов! — сказал я. — Не завидую губернатору Ле Вассеру.

— Да брось! — Роб впился зубами в мякоть очередного фрукта и сок потек ему на рубашку. — Я бы с ним с удовольствием поменялся. Тогда бы Кристин на меня иначе смотрела.

— Выкинь ее из головы, Роберт, прошу тебя как друг! Она пират и закончит жизнь или на каторге, или на виселице. Ты же не хочешь всю жизнь бояться и убегать?

— А как я жил раньше? — он подтянул поближе блюдо с крупными кусками жареной курицы. — Так и жил: боялся и убегал. Они хоть крадут золото, а я воровал еду! Если бы меня поймали, то просто забили бы до смерти — так толпа всегда поступает с карманниками. В море намного лучше. Но посуди сам: у нас досыта едят только офицеры, да, может, боцманы. А у пиратов все поровну, все едят одно и то же. А риска-то ненамного больше, чем у обычного моряка — тот тоже может погибнуть в любой момент.

— Ты что, в самом деле готов стать пиратом?

— Ну, нет… — Роберт взъерошил волосы, пододвинулся поближе и заговорил тише. — Я вот что придумал и тебе хочу предложить. Надо отыскать английских каперов и попроситься к ним в команду. Лучше бы, конечно, чтобы Кристин купила каперскую грамоту и стала чиста перед Британией… Но она и слышать не хочет, упрямая. Сам посуди: каперы — те же пираты, но от английских кораблей им удирать ни к чему, и все английские порты для них открыты! Знай себе — грабь врагов своей родины и богатей.

— Мне это не нравится, — сказал я.

Это было правдой: я не считал каперское занятие достойным. Правда, сэр Френсис Дрейк, которого так уважал мой дед, занимался приблизительно тем же самым… Но дед Джон говорил, что он сам, на свой страх и риск объявил войну Испании, а это совсем другое дело. Тем более, что испанцы нанесли ему урон первыми. Наш разговор прервал громкий голос губернатора.

— Вот это? — он снял со стены золотую маску с лицом какого-то жуткого индейского божества. — Ты про эту штуку, да? Ха, да я и не помню, откуда она у меня! В ней и золота-то немного, тонкий слой на маске. А внутри, видишь… — он перевернул маску и показал Моник обратную сторону. — Видишь, какие-то мелкие штучки, тут и медь, и свинец, и железо, вроде бы… Стекло даже имеется. Не знаю, что это такое.

— Она мне