"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 - Виталий Конторщиков

В Америке когда-то чернокожих не пускали в одни автобусы с белыми. В Индии существовали касты, и «неприкасаемым» запрещалось даже пить воду из тех же колодцев, что и высшим сословиям. Касты там отменили, но неформально сословный строй по-прежнему сохраняется, как и соответствующее отношение к низшим слоям общества.

И что самое печальное: во всех этих случаях угнетатели искренне верили, что так и должно быть. Что одни люди от рождения лучше других. Что это естественный порядок вещей.

И от получения Дара S-ранга это мнение в одночасье не изменится. Можно сравнить со случаями, когда в Америке чернокожие впервые получали высшие должности. Там недовольство только росло.

Сейчас всё это считается дикостью. И даже позором человечества.

А что с дискриминацией Пустых? Она вовсю процветает. И никого это особо не смущает. Кроме разве что самих Пустых, у которых не было возможности и сил ответить. Ну, пока не появился я.

Хотя это я далеко заглядываю…

Забавно, что люди вроде бы извлекли уроки из истории. Научились не судить по цвету кожи или происхождению. Но стоило появиться новому критерию — магической предрасположенности — и всё вернулось на круги своя.

Видимо, людям просто нужен кто-то, на кого можно смотреть сверху вниз. Кто-то, кого можно презирать, чтобы чувствовать себя лучше.

Раньше это были рабы, «неприкасаемые» и другие. Теперь — Пустые.

Прогресс, мать его за ногу.

— Ладно, — Таисия легонько хлопнула ладонью по столу. — Хватит о грустном. Глеб, ты ведь обещал завтра показать мне основы Фазового сдвига.

Ловко она перевела тему.

— Обещал, — кивнул я.

— Э-эм… а можно мне тоже посмотреть? — робко спросила русоволосая девушка. — Меня Вера зовут. И я тоже хочу научиться.

— И мне интересно, — подал голос ещё кто-то.

Я оглядел заинтересованные лица. Ну надо же, утром шептались за моей спиной, а теперь хотят учиться. Причём дополнительно, помимо занятий с лучшим преподавателем по пространственной магии в стране.

Впрочем, это работает мне только на руку. Просто я не привык видеть положительное отношение от такого количества людей. Это было непривычно и даже немного некомфортно. Но приятно. Словно я наконец оказался среди своих. И почувствовал себя в этой группе так же легко, как и при общении с Денисом, Леной и Саней.

— Посмотрим, — уклончиво ответил я. — Начнём с Таисии. Если у неё получится, добавлю ещё людей. Всё-таки я сам новичок и понятия не имею, как учить других.

— Справедливо, — кивнул Николай. — Она первая попросила.

Ужин прошёл неожиданно приятно. Мы болтали о занятиях, о преподавателях, о том, кто откуда приехал.

— Я из Владивостока, — сказал Николай, отправляя в рот кусок стейка. — Родители оба маги. Так что мне повезло!

— Реально повезло, предрасположенность же не передаётся по наследству, — хмыкнул Гордей. — А я из Новосибирска. Первый маг в семье. Родители до сих пор не верят, что мне удалось сюда поступить.

— Тася, а ты откуда? — спросила Вера.

— Я? — Таисия улыбнулась. — Из разных мест. Мы много переезжали.

— Армейская семья? — уточнил Николай.

— Вроде того, — она неопределённо махнула рукой. — Ой, а вы пробовали этот пирог с вишней? Божественный просто!

Она потянулась за десертом, и тема как-то сама собой сменилась. Это выглядело странно, но я сперва не придал этому значения.

— А родители кто по профессии? — спросил у неё Гордей после того, как ребята обсудили, насколько же вкусно здесь готовят.

— Родители? — Тася чуть замялась. — Ну, они много чем занимались. Сложно объяснить. О, Глеб, а правда, что ты дракону голову оторвал?

Все взгляды переключились на меня.

— Не совсем оторвал, — я пожал плечами. — Её скорее засосало в чёрную дыру.

— Ничего себе! — Вера округлила глаза. — А страшно было?

И разговор ушёл в сторону разлома, монстров, боевых техник. Таисия с облегчением откинулась на спинку стула и принялась за пирог.

Ловко она это провернула. И это меня насторожило. Словно Таисия что-то скрывает, но при этом нагло врать не хочет. Словно хочет остаться с нами искренней, насколько возможно. Будь её прошлое каким-нибудь грязным, она бы просто придумала себе легенду.

После ужина я вернулся в общежитие. Комната встретила меня привычной тишиной. Я принял душ, рухнул на кровать и уставился в потолок.

Насыщенный вышел день. Шестой уровень на тестировании, нападение Никанорова, ловушка с лжесвидетелями, неожиданная поддержка однокурсников… И это только первый день занятий.

Я закрыл глаза, и меня начало клонить в сон. Завтра будет новый насыщенный день. Несомненно, он преподнесёт мне новые вызовы.

* * *

— Ну как, удалось наладить дипломатические отношения? — шёпотом спросил Денис.

Мы сидели на предпоследней парте в лекционном зале. На общеобразовательных предметах первокурсников собирали большими группами человек по сорок-пятьдесят. Все специализации вперемешку.

Саня и Лена устроились на ряд позади нас и сейчас тихо переговаривались о чём-то своём.

Впереди, за кафедрой, пожилой преподаватель с седой бородкой вещал о творчестве Льва Толстого. Голос у него был прямо убаюкивающий. Таким только колыбельные читать. А потому половина аудитории откровенно клевала носом.

— Да, — так же тихо ответил я. — Сегодня утром была практика. Отработка групповых техник.

— И как?

— Неплохо. Нам нужно было всем вместе бить по мишени так, чтобы она разлетелась. В общем, тренировали скоординированную атаку.

— Дай угадаю, — Денис ухмыльнулся. — Ты нанёс больше всех урона?

— Ну, так-то оно так, — хмыкнул я. — Но суть не в этом. Мы действовали чётко, слаженно, как единая команда. И не скажешь, что три дня назад друг друга в глаза не видели.

— И что, даже ни одного косого взгляда? — удивился Денис.

— Нет. Даже удивительно.

— Наверняка та девчонка постаралась, — задумчиво протянул он. — Как её там… Таисия? Она выглядит очень убедительной.

— В этом ты абсолютно прав.

Она сильно повлияла на мнение однокурсников обо мне. Но мне почему-то казалось, что отнюдь не для дружбы и прокачки навыков она это делает.

Как-то уж слишком приторно хорошо она ко мне относится.

— И что-то меня в ней настораживает, — добавил я тише.

— Что именно?

— Пока сам не знаю. Она уходит от многих вопросов. Не договаривает, — уклончиво ответил я.

— Может, просто не любит о себе рассказывать? — задумался Денис.

— Может. А может, и нет…

— Афанасьев! — громко окликнули меня.

— Да? — я поднял голову.

Преподаватель, кажется, его фамилия была Воскресенский, смотрел на меня поверх очков. Взгляд был недовольным. И каким-то предвкушающим.

— Раз вы так хорошо разбираетесь в теме, что можете болтать на моей лекции, — интонация стала ядовито-сладкой, — то, может, ответите на вопрос?

Ну вот, сейчас начнётся…

— Слушаю, — спокойно сказал я.

Воскресенский прищурился. Явно готовил что-то каверзное.

— «Война