Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

Ох уж эта мне женская проницательность!

– У меня все тип-топ, Света. Правда. Просто затянувшаяся рутинная проверка. Я забеспокоился о тебе и… И еще одно. Что бы там ни случилось во Владимире или где еще, будь уверена, я тебя не оставлю и приеду за тобой. И вытащу, если понадобится, из любой беды. Я тебе это обещаю. Ты мне веришь?

– Верю, Миша, – ответила она чуть дрогнувшим голосом.

За моей спиной раздался стук в дверь, после чего она тут же открылась. Забавно… Стучать они уже научились, а вот ждать ответа – еще нет. На пороге стоял Потапов. Увидев, что я разговариваю по телефону, он жестами дал мне понять: все готово.

– Света, мне пора, – тихо, с сожалением произнес я в трубку. – Тут… рейд очередной. Меня все ждут.

– Ты… береги себя, Миша, ладно?

– Обещаю. И ты себя.

– Клянусь! И еще… Я тоже тебя люблю!

Нажав отбой, я вопросительно взглянул на Потапова.

– Сведения подтвердились. Они на Большевистской, пятнадцать. Один из них опознан по фотографии. Это Морон.

– Отлично. Надеюсь, вы…

– Все как вы сказали – никакого контакта. Только наблюдение.

Я кивнул и поднял с пола заблаговременно подготовленный чемоданчик с моей СВД-С. Взгляд Потапова при виде этого наполнился тревожным удивлением.

– Вы… – начал он.

– Будем считать, что другого выхода у меня не было. Морон опасен, как портативный ядерный заряд. Своими делами он накопил себе на две высшие меры. Возражения есть?

– Нет, – поколебавшись, ответил он. – Это ваша операция.

– Тогда поехали.

* * *

Машину Потапов остановил примерно за полквартала от нужного нам места. Я оценил его предосторожность – риск спугнуть нашу смертельно опасную дичь следовало свести к минимуму.

– Наши ребята прикроют вас с тыла, – сообщил он буднично, когда я собрался выходить.

– Хорошо. Только предельно скрытно, – предупредил я.

– Само собой… С остальными-то что?

– Ничего. Только следить. В контакт не вступать, задержать не пытаться. Когда с Мороном будет покончено, они запаникуют и попытаются скрыться. Где-то здесь неподалеку у них есть схрон. Там они держат оружие, взрывчатку и прочую амуницию. Кроме того, там могут находиться их сообщники. Мы должны вычислить это место. Когда подъедет моя группа (а это будет уже очень скоро), мы их всех там накроем.

– Понял. Откуда вы собираетесь…

– Работать? На месте сориентируюсь. Кое-какой опыт имеется, – ответил я тоном, явно намекающим, что с вопросами лучше завязать.

Потапов оказался достаточно догадливым, чтобы понять это.

Пока я шел на точку, в голове роились самые разные мысли. Но доминировала среди них лишь одна, лаконичная до предела: «безумие». Доверять Измененным – безумие. Пусть даже процесс изменения у этой парочки еще не дошел до точки необратимости… если, конечно, моя собеседница мне не солгала. Хотя и это я знаю лишь со слов своей телефонной собеседницы. Трансформация сознания зависит от многих факторов. Времени заражения, полученной дозы излучения. Времени-то вроде прошло немного, а вот доза… Если она получила ее, скажем, упав в воду неподалеку от источника излучения, процесс мог пойти по ускоренному сценарию. Так что вполне возможно, что сейчас я иду прямиком в ловушку. Но если правда то, что мне сказала Измененная, если она выполнит свою часть сделки и свяжется со мной после того, как скроется из города со своим дружком, тогда игра определенно стоит свеч! А вот если она солгала… что ж, тогда и я буду чувствовать себя не таким виноватым за то, что решил подстраховаться.

На самом деле объект был уже мною изучен – правда, с расстояния. Когда Алина (так звали Измененную) сообщила мне по телефону адрес, где они находятся, я отправил данные нашему аналитику, и вскоре он прислал мне на смартфон максимально увеличенные спутниковые снимки этой территории. Я не испытал ни малейших проблем с проникновением в подъезд дома напротив – универсальный домофонный ключ помог решить эту проблему. Впрочем, я не сомневался, что при желании ее без особого труда решат и мои враги – и те, кто стоит на моей стороне, или же временно мне помогает.

Пятый этаж, затем чердак. Не запертый, что весьма кстати. Справился бы и с этим, но шуметь не хотелось. У меня уже был некоторый опыт в таких делах, так что огневую точку я оборудовал со знанием дела, располагаясь таким образом, чтобы иметь максимальный обзор того места, где должен был появиться Морон, а самому при этом быть незаметным с улицы. Как и для фотографа, для меня был важен тот фактор, что солнце светило мне не в лицо, а в спину: оно не слепило меня и не давало бликов на линзе оптического прицела, что опять-таки могло быть замечено Измененным.

Оставалось только ждать, что же произойдет раньше – просто появление Морона из подъезда, если Алина мне не солгала, и все развивается по разработанному мною основному сценарию; покушение Новых на меня, если мне устроили западню; появление моих временных союзников, с которыми, будь у меня выбор, я бы предпочел не связываться.

Союзники эти не имели отношения к полиции Верхнеобска, которая скрытно разместила своих людей как возле подъезда того дома, в котором занял свою позицию я, так и у противоположного. В идеале желательно, чтобы они вообще не вмешивались в процесс, и когда я избавлюсь от Морона, просто довели бы парочку Измененных до границ города, а грязную работу оставили бы мне и тем, кому я позвонил сразу же после телефонного разговора с Алиной – остаткам группировки Кунака. Кто бы там ни стал теперь главным, рассчитаться с убийцами главаря и его сына для бригады было делом чести. Я отправил им фотографию Морона и договорился, чтобы в любом случае не трогали девушку. Выторговать жизнь ее друга у бандитов мне не удалось, да я и не особо старался: они считали его непосредственно причастным к сожжению машины Кунака, а я вовсе не был уверен в лояльности псионика.

Да, я накручивал себя, прогнозируя предательство Новых. Так мне было комфортнее психологически, поскольку я сам задумал контрпредательство и нуждался хоть в каком-то оправдании. Так что этому Сергею придется выкручиваться самому. В конце концов, на его руках кровь одного из полицейских на мосту, застреленного напарником. Таким вот образом я пытался заткнуть как всегда не вовремя разговорившуюся совесть. В нашем деле невозможно остаться безупречно чистым. Наша работа в белых перчатках не делается. На войне нет подлостей, есть только военные