Джо 6 - Харитон Байконурович Мамбурин

В отличие от пышущего здоровьем крестьянина, бронированного с ног до головы, блондинка выглядела так, как будто её всем трактиром насиловали целую неделю, а потом попытались поджарить на завтрак. Еле держащаяся на её некогда прекрасном теле белая сорочка была порвана где только можно, но руки девушки твердо сжимали совсем неподходящую её толстую рогатину, а в глазах этой особы я не увидел ни грана страданий или боли. Они, при взгляде на нас, моментально наполнились лютой ненавистью и жаждой крови.

Не успел я захлопнуть рот, как бардесса и крестьянин, добывший откуда-то щит с булавой, спрыгнули с крыльца и понеслись на Кума и сэра Бистрама.

— Стой, волшебник! — повторил своё предупреждение наемник, пуская тонкую струйку крови из шеи Мойры и опуская девушку наземь, — Иначе ей конец!

— Да с чего ты решил, что меня это вообще волнует⁈ — психанув от такой инсинуации поинтересовался я, — С хрена ли баня сгорела?!!

— Заткнись, маг! — гаркнул наемник, — Ты сюда прибежал, как только гонец достиг твоей башни с нашим вызовом! Даже не пытайся сделать вид, что эта женщина тебе безразлична!

Вот те раз.

Тем временем мы оба смотрели на разворачивающееся действо. Обожженная певица и крестьянин, демонстрируя совсем недетскую прыть, уже достигли рыцаря и быка, тут же разделившись. Богун с животным рёвом «Кууу-уум!!» насел на отскакивающего от него быка, а девушка, вертя тяжеленную рогатину как тростинку, принялась угнетать растерявшегося не меньше, чем напарник рыцаря, неловко и осторожно отбивающего её удары щитом.

Подобного развития событий не ожидал никто, и я в том числе. Значит, они выкрали Мойру у сына герцога, привезли её сюда, рассчитывая выманить меня? И обустроили ловушки? Вот почему в них попали посторонние? Да как так вышло-то⁈

Богун и Элизия светились в моем зрении набором чар, ускоряющих и усиливающих этих, в общем-то обыкновенных людей. Почти во всем, кроме злости, потому как её тут было как-то через край. Я бы понял, если бы по отношению ко мне, но эта пара остервенело атаковала быка и рыцаря, перешедших к глухой обороне. Почему они это сделали — я прекрасно понимал. Молодая девушка никак не могла быть в глазах сэра Бистрама негодяйкой, а вот долбанный Хохмель для Кума оставался частью тех, кого бык считал подзащитными.

А еще на всех, включая даже Эпплблум, лежала очень мощная защита от враждебной магии. Очень мощная и умелая.

Боя, как такового не было. Бык уворачивался от свистящей булавы Хохмеля, возмущенно мыча и поливая того слабенькими зарядами электричества, не работающими совершенно никак, а от Зеленого Рыцаря раздавались лишь звуки соударения рогатины с щитом, частые и звонкие, полуторник вассал Бруствуда в ход пускать не собирался. Это нужно было исправить.

— Сэр Бистрам! — заорал я, не выпуская из поля зрения Захребени, — Эта дева блудница, которая по праву могла считаться покушавшейся на жизнь, свободу и здоровье одного из её семьи! Разите её праведно!

— Я не могу, мастер Джо! Это же дева!

— Вы что, мне не верите⁈

Это был очень подлый вопрос. Ровно такой же, как и Куму, у которого я просто спросил, что бы он хотел, чтобы я из него приготовил, если бык помрет по-дурацки от такого дурака как Хохмель. Судя по жуткому воплю ярости, который издал Богун, какая-то часть соображалки у него еще сохранялась. Однако, диспозиции это не изменило.

— Где маг, Гоген? — поинтересовался я, — Где маг, который вас прикрывает? Крышу-то он взорвал зачем?

— Мы знаем о твоих шашнях с драконами, — ухмыльнулся Захребени, перехватывая поудобнее продолжающую молчать блондинку, — Так что не думай, что он это не учел!

— Жаль, — зевнул я, мысленно проклиная дофига что-то знающих негодяев, — Если бы не он, я бы предложил тебе разобраться раз на раз, без магии.

— Ты⁈ Без магии⁈ — мне определенно не поверили.

— Жаль, что ты не умнее Хохмеля, Захребени, — буркнул я, продолжая держать всё вокруг в поле зрения, — Вас, троих идиотов, заколдовали на ненависть ко мне, причем так давно, что расколдовать уже не получится. Так что мне надо вас грохнуть, вы же не успокоитесь. Если я положу палочку, жезл и посох, то не смогу пробить ту магическую защиту, что на тебе есть. Хотя, откуда тебе знать, ты простой мужик… да и не буду я этого делать…

— Да уж поверю я тебе… — начал говорить наемник, морщащийся от продолжающего лязга рогатины по металлу, но его неожиданно перебил громовой голос, раздавшийся от трактира.

— ДОЗВОЛЯЮ! Я НЕ БУДУ ДЕЛАТЬ НИЧЕГО, ПОКА ВЫ СРАЖАЕТЕСЬ! ДАЮ СЛОВО!

Хех, как интересно… Ну, из трактира, до которого метров тридцать, навести заклинание, которое пробьет мою робу, чересчур трудно. Если там, конечно, не спрятался Боевой маг, почти дотягивающий до архимага, но уж волшебство, собирающееся для чего-то мощного, я увижу обязательно. В отличие от светящихся магией негодяев, да одетой в робу Мойры, смирно валяющейся на веранде трактира, больше никаких серьезных «засветок» вокруг не было!

Наемник думал недолго, видимо, ему самому было слегка непонятно, что ждать от своего союзника, а у Хохмеля и Элизии дела шли никак. Их подстегнутые волшебством физические характеристики никак не могли уравновесить боевой опыт противников, поэтому они просто пытались заставить быка и рыцаря выдохнуться… но до этого еще было далеко. Гоген, аккуратно тюкнувший по затылку тут же сомлевшую Мойру, стащил её с крыльца и положил её на траву, не отрывая от меня настороженного взгляда. Хмыкнув, я воткнул в землю посох, а затем, выронив жезл и палочку, вытянул из-за пояса кинжал. В ответ Захребени, неприятно ухмыльнувшись, выпрямился, доставая из ножен длинный прямой меч.

— Я знаю, что у меня в мозгах покопались, волшебник. А еще я знаю, что сейчас от этого освобожусь…

— Ага, — кивнул я ему, шагая от своих волшебных инструментов, — Секунду. Сэр Бистрам! Кум! Да поменяйтесь вы противниками, сколько можно!

Такой вопиющей подлости от меня Гоген Захребени не ожидал, поэтому тут же рванул в атаку!

Итак, много ли шансов у парня в робе, вооруженного не таким уж и длинным кинжалом, против опытного воина с длинным мечом, прущего на него взбешенным носорогом? Сразу говорю, шансов ноль. Захребени устраивает показуху, потому что только полный дебил в его случае не воспользуется тотальным превосходством длины оружия. Точка.

Это даже не просчитывается, господа, мы — в лесу. Тут каждый ёж знает эти прописные истины. Знал их и я.

Поэтому я первым делом пытаюсь отскочить в сторону, неловко запинаюсь ногой о собственную робу, а затем с выражением на лице полнейшей паники падаю, роняя кинжал, судорожным