Система становления. Вызов брошен - Джон Демидов

покорно поднялась с кровати, и двинулась в сторону выхода в своём фирменном стиле, и именно в этот момент за моей спиной раздался тот самый насмешливый голос, который я уже не особо надеялся услышать:

— И куда это вы собрались, птенчики?

Шани и правда вернулась, вот только весь её внешний вид говорил о том, что последние несколько часов были далеко не самым беззаботным временем в её жизни. Весь её костюм был повреждён, левая рука вообще повисла вдоль тела, но глаза девушки горели упрямством и скрытой силой. Поймав мой взгляд, она бледно улыбнулась, после чего сказала:

— Очень кстати, что нас уже ждут на восточных воротах… Потому что где-то через двадцать минут Илиум станет для нас очень неспокойным местечком…

Глава 25

Дорогие друзья! Кому не сложно — закиньте пожалуйста положительный комментарий на первую книгу серии) Буду премного благодарен всем откликнувшимся!

* * *

После этих слов, сказанных насмешливым тоном, я внимательнее присмотрелся к девушке, стоявшей в дверном проёме, прислонившись плечом к дверному косяку, и должен сказать вам, что вид у неё был… скажем так, потрёпанный.

Весь её кожаный костюм, который ещё утром так эффектно облегал девичью фигуру, теперь был в нескольких местах иссечён острыми предметами, а на боку темнело пятно — то ли грязь, то ли кровь… Левая рука висела плетью, но через правое плечо у неё был перекинут местный аналог вещмешка, в котором при каждом её движении что-то подозрительно позвякивало.

Не смотря на её состояние — глаза у девушки горели смесью азарта, наглости и полного отсутствия инстинкта самосохранения.

— Шани, — только и выдохнул я, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. — Что с тобой? Ты…

— А, ерунда, — отмахнулась она правой рукой, поморщившись от резкого движения. — Царапина. Главное — сбежать успела. А вы чего застыли? Я же сказала — через двадцать минут тут станет жарко. Бегом!

И она, не дожидаясь нашей реакции, развернулась, после чего побежала вниз по лестнице. Как только девушка скрылась из поля нашего зрения, мы с Ильёй переглянулись, и я увидел в его глазах тот же вопрос, что беспокоил и меня: «Что она опять натворила?»

Наконец мы вышли из ступора, я подбежал к нашему отстранённому монарху, после чего схватил её за руку, и увлекая за собой, воскликнул:

— Илюх, следуй за нами!

Девушка с лёгкостью подчинилась моему бесцеремонному обращению, не издав при этом ни единого звука, и уже через несколько мгновений мы практически кубарем скатились по лестнице, после чего пронеслись мимо барной стойки, где вечно угрюмый бармен проводил нас тяжёлым взглядом, и буркнул вслед:

— Действительно… Очень тихие… Выселю к харшу на задворки, посмотрим что они запоют…

Я больше не зависел от этого разумного, а потому мне было плевать на его бубнёж, и на его мнение. Вместо этого я немного ускорился, и выскочив на улицу, увидел что Шани, несмотря на раненую руку, бодро трусила в сторону восточных ворот.

— Шани, стой! — я догнал её, и схватил за здоровое плечо, заставляя притормозить, после чего требовательно произнёс:

— Объясни нормально! Что значит «Илиум станет неспокойным»? Что ты успела натворить за эти несколько часов⁈

Девушка немного замедлилась, после чего усмехнулась той самой своей кривоватой ухмылкой, и оглянувшись по сторонам, спросила, даже не пытаясь спрятать пляшущих бесенят в своих глазах:

— Помнишь, я говорила что пошла забирать свои вещички? Так вот… После того, как ты со мной пооткровенничал, и я поняла, КАКИЕ на самом деле ставки в этой игре… Я решила, что мелочиться не стоит.

После этих слов у меня внутри всё похолодело, и боясь услышать ответ, я у неё спросил:

— Шани, ты ЧТО сделала?

— Позаимствовала кое-что у местного лорда, — пожала она плечами, будто рассказывала мне о похищенном яблоке с лотка у уличной торговки, после чего продолжила:

— Ну, знаешь, так, по мелочи… Ему не убудет, а нам в разломе пригодится любая помощь.

— По мелочи? — я чувствовал, как у меня дёргается глаз, и задал вполне логичный вопрос:

— Откуда тогда у тебя куча порезов и повреждённая рука?

— Охрана была слишком бдительной, — отмахнулась она, и добавила: — Пришлось самую малость побегать, но оно того стоило, поверь.

— Шани…

— Кейрон, — перебила она, и в её голосе вдруг прорезалась сталь. — Ты сам сказал мне, что мы идём в разлом, верно? А ты знаешь, что это такое? Это не безобидная прогулка за город! В разломе каждый новый час может стать для тебя последним, и я просто повысила наши шансы на выживание. А теперь бежим, потому что через пятнадцать минут лорд поймёт, что пропало не только то, что я взяла, но и кое-что ещё, и тогда нам точно не поздоровится.

Я стиснул зубы, но прекрасно понял, что спорить с ней здесь и сейчас было совершенно бесполезно. Да и, чёрт возьми, она была права — мы идём в место, откуда возвращаются далеко не все, и если она действительно раздобыла что-то полезное…

— Ладно, — выдохнул я. — Потом расскажешь мне все подробности, а сейчас — бежим.

Мы сразу же рванули дальше, и если в своём друге я не сомневался, то на Жаклин я временами всё-таки поглядывал, но к моему большому удивлению — она двигалась за нами, словно тень, не отставая ни на шаг. Шани, несмотря на рану, тоже не сбавляла скорости — видимо, адреналин сейчас для неё работал лучше любого обезболивающего.

Прошло меньше десяти минут, а мы уже подбегали к восточным воротам, около которых нас уже ждали. Тираэль стояла и что-то перекладывала на вместительной телеге, рядом с ней стояла Силь, что-то эмоционально ей высказывая с крайне скептическим выражением на лице, а рядом с ними стояла третья, незнакомая мне девушка, с короткими тёмными волосами и холодными глазами — видимо, это была Лейла, о которой Тираэль упоминала в гильдии знаний.

Все три девушки были при полном снаряжении: лёгкие доспехи, рюкзаки, и конечно же оружие. Тираэль, судя по посоху — отвечала за магическое сопровождение, у Силь за спиной виднелся лук, а у Лейлы на поясе висели два коротких меча, которыми девушка явно умела пользоваться.

Когда они увидели нашу компанию — выражение их лиц стоило отдельного описания. Тираэль смотрела на меня с облегчением, смешанным с тревогой, а Силь же откровенно