Демоноборец - Максим Петров

— Молчите, да? — Авраам Аронович вздохнул и вручил ему какую-то бумагу. — Я официально требую немедленного освобождения Светлова Алексея Николаевича в связи с отсутствием состава преступления и доказательств его вины. Более того, я уже составил жалобу на незаконное задержание и иск на компенсацию морального вреда. Сумму Алексей Николаевич укажет сам, но, поверьте, она вас не обрадует.

Ребров молчал. Всё такой же опустошённый и… никакой.

— Капита-а-а-ан?

— Свободен, — наконец процедил он сквозь зубы. — Убирайтесь.

— Благодарю, Артём Борисович, — я поднялся и одёрнул рубашку. — Приятно было пообщаться…

* * *

Чёрная служебная машина остановилась возле крыльца особняка Громовых. Полковник Уваров вышел, поправил пальто и, тяжело ступая по свежему снегу, направился к ступеням. И было полковнику, мягко говоря, не по себе. Виктор Павлович служил в полиции уже больше тридцати лет, но так сильно не вляпывался, пожалуй, никогда.

Причём вот ведь как интересно получается!

Своего личного умысла и интереса в этом деле у него не было. То есть вот вообще. Он просто помог молодому Громову. Ни за что. Просто так. Просто потому, что точно так же, как и капитан Ребров, заглядывал Сергею Сергеевичу в рот. На упреждение. На всякий, так сказать, случай.

— Да-а-а-а…

Дверь особняка открыла горничная. Испуганно охнула и, оставив дверь нараспашку, побежала докладывать. А уже через минуту в холле появилась Елена Петровна.

— Полковник⁈ — голос женщины уже заранее дрожал. — Что-то случилось⁈ Что-то с Серёженькой⁈ Он что, что-то натворил⁈

— Нет, Елена Петровна. Но речь действительно пойдёт о вашем сыне. Разрешите пройти?

— Да-да, конечно…

У гостя забрали верхнюю одежду, проводили в гостиную и усадили в кресло. Суетливая горничная предложила Уварову чай, но тот отказался. Не тот случай.

— Елена Петровна, — начал он осторожно. — Кажется, ваш сын пропал.

Громова побелела ещё сильнее и схватилась за подлокотник кресла.

— Как? — всё, что она смогла из себя выдавить. — Куда?

— Мы не знаем, — Уваров замялся, подбирая слова. — Елена Петровна, как вы думаете, у вашего сына могли быть враги?

— Что⁈ У Серёжи⁈

На самом деле ответ полковника не особенно интересовал. Таким образом он просто повёл разговор в нужную ему сторону.

— Насколько нам известно, в последнее время у вашего сына не ладились отношения с молодым Светловым. Этот трактир, долги… Звучит как мотив, если честно. Может быть, вам что-то об этом известно?

Тем временем после слова «мотив» Елене Петровне стало совсем худо. Сперва муж, теперь с сыном непонятно что.

— Елена Петровна? — Уваров подскочил, уже готовый звать врача, но женщина жестом остановила его.

— Нет-нет, не надо. Я в порядке, — она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. — Извините, полковник, но мне ничего не известно о делах моего сына. Он взрослый мальчик, да и я никогда особо не лезла. Знаю лишь, что он часто бывал в доме Светловых, это да. Они дружили с Екатериной. Значит, говорите, Светловы могут быть замешаны в пропаже моего сына?

Уваров молча кивнул. Сейчас для полковника самым главным было сместить интерес баронессы с себя на кого угодно. Светлов сам виноват. Мог бы просто сдохнуть, но нет. Так пусть разгребает.

— Благодарю, полковник, — слезы исчезли с лица баронессы, — а теперь простите, мне нужно нанести визит господину Светлову!

* * *

Особняк Светловых. Час спустя.

Дом, милый дом. Не то чтобы я успел сильно соскучиться, но тут, конечно, было интереснее, чем в тюрьме.

— Алексей Николаевич, мне начать подготовку к делу против полицейского участка? — законник глянул на меня вопросительным взглядом, и я кивнул.

— Пожалуй что да, Авраам Аронович. Я обещал им веселую жизнь, а слово нужно держать.

— О, веселье мы им точно обеспечим, — глаза законника нехорошо блеснули, — тогда позвольте откланяться. А ваших бойцов я, пожалуй, возьму с собой, уж больно неспокойные времена настали.

Я кивнул и проводил законника до крыльца. Когда он покинул территорию особняка, я задумался о том, что же мне делать дальше. Демон Громова мертв, и мертв окончательно. Он не был высшим, но и не был пешкой, что-то вроде среднего звена. А значит, скоро кто-то другой займет его место. Что ж, я буду готов.

Размышляя об этом, я не сразу понял, что мой взгляд за что-то цепляется. Вернувшись в реальность, я увидел, что перед воротами остановились два массивных черных внедорожника. Гвардейцы, дежурившие у ворот, напряглись, руки инстинктивно потянулись к кобуре, но в следующее мгновение дверь одного из автомобилей открылась, и появилась невысокая женская фигура. Прищурившись, я вдруг понял, что это лицо мне знакомо. Громова Елена Петровна. Что ж, кажется, назревает очень интересный разговор…

Глава 23

Особняк Светловых.

— Добрый день, Елена Петровна, — я аккуратно поцеловал руку Громовой, — рад вас видеть у себя в гостях. Что вас привело ко мне в этот час?

— Я пришла поговорить по поводу своего сына, — тихо произнесла она, сверля меня взглядом, — по поводу его пропажи. Простите за прямоту, но у меня есть повод считать, что именно вы причастны к этому.

— К исчезновению вашего сына? — я усмехнулся, — Елена Петровна, при всем уважении, но я физически не могу быть причастным к этому. Видите ли, эту ночь я провел в полицейском участке, в камере для благородных. Я так понимаю, ваш сын исчез сегодня же, иначе вы бы не приехали так рано ко мне. Если хотите, я готов дать клятву, что не имею никакого отношения к пропаже вашего сына. Клятву на даре, само собой.

Громова замерла. Клятва на даре в этом мире считалась самой верной, ведь в случае лжи сама магия накажет своего носителя. Были случаи в истории, когда люди пытались этого избежать, ничего не получилось. Умирали в страшных муках. Так что одним своим предложением я уже фактически доказал свою невиновность. Тем более что я и правда не убивал Громова и не имею отношения к его пропаже. На момент нашего столкновения настоящий Сергей Громов давно растворился в мироздании, остатки его души давно покинули и тело, и этот мир. Убивал я исключительно демона.

— Хорошо, я готова услышать вашу клятву, — Громова кивнула, — если вы и правда не виноваты в исчезновении моего сына, я принесу вам извинения и покину ваш дом.

— Что ж, извольте, — я пожал плечами, — я Алексей Николаевич Светлов, клянусь силой, что не имею никакого отношения к пропаже Сергея Сергеевича Громова, — я показал баронессе ладони и белые огоньки Света, что зажглись, подтверждая мою клятву.

Громова сглотнула, в ее глазах появилась глухая тоска,