Отставникъ - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— А при чем тут раненые? — не понял я.

— Господин поручик, вы меня удивили! Разве не в курсе, что Зимний отдан под один из крупнейших госпиталей⁈ — уставился на меня Иван Сергеевич.

Каюсь, этот момент упустил из вида. А вот стоящая рядом Настя горестно вздохнула, она явно вспомнила про своих коллег и про господина Ботвинова. В этом мире легко друг друга потерять. Мы понятия не имеем куда эвакуировали госпиталь из Львова, а доктор не знает нашего адреса. Увы, когда оказались в Москве и сняли квартиру, то сообщить адрес Аристарху Георгиевичу уже не смогли.

— Иван Сергеевич, а вы меня с собой в Петроград не возьмете? — вдруг спросила господина Жукова моя спутница.

— Голубушка, зачем вам это? — озадачился тот.

— Вдруг встречу там тех, с кем в госпитале работала, — объяснила та.

— А если нет? — посмотрел на нее импресарио. — Уж простите, но мне будет недосуг и не смогу вас сопровождать. А прибудем туда почти на двое суток раньше, чем состоится финиш гонки.

Но Анастасия уперлась и заявила, что тогда поедет одна и если с ней случится неприятность, то господину Жукову этого Вера не простит. В общем, госпожа Исаева умело манипулировала и своего добилась. Иван Сергеевич, не скрывая недовольства, согласился, чтобы она его сопровождала. Думаю, он сообразил, что Настя способна пожаловаться Вере, а той он отказать не смог бы. Впрочем, готов поспорить, что импресарио попытается заручиться поддержкой актрисы, чтобы та отговорила подругу от такого путешествия. Даже знаю на что он сделает упор! Мол: «Верочка, ты же понимаешь, что твои отношения с господином поручиком окажется сложно продолжить в том виде, который ты себе представляешь». Примерно так он ей скажет и от ответа госпожи Холодной будет зависеть поедет ли с ним Настя или нет. Мне даже самому стала интересна реакция актрисы.

— Пора, спектакль вот-вот начнется, — заявил господин Жуков, радуясь возможности от нас сбежать.

Само представление вышло отменным, я с интересом подмечал детали, которые не заметил вчера. Игра актеров впечатлила не только меня и Настю, но и зрителей, которые бурно аплодировали.

— Иди уже, подари цветы, — пихнула меня в бок Анастасия. — Смотрю ее задаривают различные господа, которые готовы Веру прямо со сцены с собой увести.

Так и поступил, а когда вернулся за Настей, чтобы вместе отправиться в гримерную комнату Веры, куда та нас пригласила, то девушки не обнаружил. Та не стала меня дожидаться и ушла.

— Почему ты один? — задала мне вопрос госпожа Холодная, когда пришел в ее гримерку.

— Настя ушла не попрощавшись, — развел я руками.

— Она молодец, быстро учится и соображает, — усмехнулась Вера, подходя ко мне. — Поручик, скажите, вы не ревновали к предпоследней сцене, когда целовалась с пастухом?

— Надеюсь, он не дотрагивался своими грязными губами до твоих, — ответил ей и притянул к себе.

— А ты проверь, — провокационно сказала та.

Не совсем понял, о чем она, но уточнять не стал. Смял в поцелуе податливые губы актрисы и получил страстный ответ. Минута и мы уже чуть ли друг друга не раздели, отрезвил стук в дверь и голос господина Жукова:

— Верочка, тебя ждет журналист, ты ему обещала дать интервью. Скажи, когда он может зайти.

Мы так и застыли, осматривая друг друга. Хорошо, что одежду не порвали, а вот макияж актрисе и ее прическу успел испортить, да и платье почти стащил. Когда успел-то? При этом сам в расстегнутой рубахе, пиджак валяется на спинке кресла, ремень расстегнут, но хоть брюки на месте.

— Пару минут! — воскликнула Вера и прошипела: — Одевайся, быстрее!

Мы, как преступники, заметались по гримерке. Куда-то запропастился мой галстук и бюстгальтер девушки. Их так и не нашли, госпожа Холодная подправила макияж, нанесла помаду, расчесала волосы, а мне велела встать за ширму и не двигаться. В общем, спрятала, при этом практически оставался на виду. Честно говоря, я бы предпочел шкаф, даже приоткрыл дверцу и чуть не чихнул, кто-то не пожалел нафталина.

— Заходите, — сказала Вера и отперла замок на двери гримерки.

Внутрь прошло двое, судя по шагам один из них импресарио, который плюхнулся в кресло. Голос журналиста принадлежал молодому и восторженному парню, при этом он задавал неудобные вопросы. Хорошо, что интервью не продлилось долго. Минут через десять парня выперли, а Иван Сергеевич сказал, что через пять минут у дверей гримерки никого не будет, в этом он клянется.

— Похоже, господин Жуков догадался, что ты находился рядом, — с усмешкой сказала Вера и протянула мне галстук. — Он его подобрал, каким-то образом попал между спинкой и сиденьем.

— Бывает, — усмехнулся я. — Вместе выйдем или по-отдельности?

— Сама не знаю, чего испугалась, — пожала плечиками актриса. — А ты с чего засуетился?

— Не хотел тебя скомпрометировать.

— Думаешь о наших отношениях не будут судачить? Завтра старт гонки, как только вдвоем уедем, то скрываться окажется бессмысленно. Или думаешь мне не предлагали в напарницы дам-водительниц? Спроси у господина Жукова, у него имелся список кандидаток из пары десятков имен.

— Тогда идем? — потянул ее в сторону выхода.

— Подожди, — со смешком сказала актриса. — Посмотри внимательно на свое лицо в зеркало. Или думаешь просто так тебе сказала, чтобы убедился, целовалась ли с пастухом⁈

— Вот черт! — ругнулся я, рассматривая измазанные губы и щеку в губной помаде.

Слой толстый, жирный и оттирается плохо.

— Дай помогу, — отвела мои пальцы от лица Вера, а потом стала оттирать доказательства с помощью шелкового носового платка. — Готово! Можем идти.

Как и планировали, отправились в ресторан, где поужинали и пару раз потанцевали. Разговаривали много, госпожа Холодная неплохо образована, хорошо начитана и за словом в карман не лезет. Друг друга умудрялись подначивать и шутить. Нас никто не беспокоил, Веру танцевать не приглашал, шампанское в знак приветствия не присылал. Вечер удался, как и последующая за ним ночь. Актриса изголодалась по мужской ласке, я тоже без женской близости заскучал. Угомонились, когда рассвело и продрыхли бы до обеда, а то и до вечера, не разбуди нас горничная и импресарио. Они так в дверь колотили, словно случился пожар.

— Привет, — шепнул я, поцеловав Веру в припухшие губы. — Что