Рысюхин, вы в 19 бароном стали? - Котус

— Вот! При этом я не сходя с места вижу минимум девять разных не то, что оттенков, а даже цветов! От бледно-розового до насыщенно-синего. И даже, вон, почти чёрный есть. А теперь скажите мне, на счёт три, какая из этих фуксий — цвета фуксии, а какая фуксия — это НЕ фуксия! Или, нет! Луче написать заставлю, на бумаге, чтоб потом отвертеться не могли! Не подглядывая и не списывая, в разных комнатах сидя — какая из фуксий самая фуксистая, а какая и вовсе «фу, понимать же надо», и почему! И будете переписывать, пока оба сочинения полностью не совпадут, и по выбору, и по обоснованию. Хотите⁈

— Нет… — кажется, обе красавицы даже растерялись немного от моего напора, ну, или не ждали от меня такой экспрессии. А мне просто эти надуманные проблемы и «птичий язык» на фоне кучи реальных проблем так надоели, что слов нет!

— От моего знания прочностных свойств разных сплавов зависит правильность расчётов и чья-то жизнь. От того, каким словом очередная модистка обозвала очередной оттенок сиреневого — не зависит вообще ничего! Совсем! Даже на внешний вид платья никак не влияет то, каким словом описать его цвет! Тем более — на всё прочее.

— Это нужно для точного понимания!

— Машенька, не зли… Какое ещё «точное понимание», если вот тут вот стоя видим, что выражение «цвет фуксии» вообще никакого смысла не имеет и никакого понимания не несёт, поскольку у этой долбаной фуксии палитра оттенков такая, что иному художнику на полжизни хватит!

— Но есть же общепринятое…

— И пусть будет — где-то там. А не прекратите мне дурить голову всякими глупостями типа «это не зелёный, а изумрудный» — после эссе по фуксиям поедем в Минск, в рыбный ресторан.

— Зачем?

— Будете на примере четырёх видов лосося писать такое же сочинение на тему того, какой из них имеет «лососёвый» цвет, а какие лососи — не лососи вовсе, а так, розовый или вовсе килька загримированная. Причём чтоб было интереснее, попрошу принести каждый вид в сыром, солёном и отварном виде. А будете выделываться — ещё и копчёный добавлю. И будете упражняться в литературе, пока опять же полностью не совпадут не только выбор, но и объяснение с обоснованием. Хотите? Тогда, повторю, не дурите мне голову всей этой мануфактурой!

Испортили, заразы, весь послеобеденный отдых, придётся возвращаться в мастерские, там работы и в самом деле — на пятерых. Но хоть и заразы, а порою так и вовсе засранки, но всё равно — любимые, так что придётся их терпеть. Но порою всё же приводить к порядку. Нет, ну вот только собрался посидеть с чашечкой чаю, собраться с мыслями, чтобы определить, за что первое хвататься. Словно мне вне дома нервотрёпки мало.

Казалось бы, если дорога есть — то она кому-то нужна, иначе бы не прокладывали, правда? И, раз дорога нужна — то её владелец будет искренне рад, если вдруг найдётся болван, который захочет её за свой счёт починить, да не просто подлатать, а ещё и поднять класс. Остаётся только прийти к этому самому владельцу, обрадовать его и получить разрешение. Потом уведомить надзорный орган и приступать к работе. Всё просто и логично, правда? Ага, как же!

Всё застопорилось на этапе поиска хозяина. Выяснилось, что дороги могут принадлежать двум разным министерствам — путей сообщения и внутренних дел, или местным властям. А могут быть переданы во временное управление этим самым властям. Послать запрос в оба министерства было, конечно же, можно. И даже надеяться, с определённой долей уверенности, что нас в ответ не пошлют обратно, особенно, если запрос подпишет граф Соснович, но ждать ответа придётся минимум полгода. Минимум. Проще запросить у местных властей.

И «местные власти» — это не район, как оказалось. Просёлочные дороги передаются в управление или принадлежат самым мелким структурным единицам — волостям. До этого я волостным делением района вообще не интересовался, поскольку родовые имения, как и владения обладателей титулов, в них не входили. Дворяне подчинялись Дворянскому собранию, административно — властям района или города, в котором проживали, титулованные особы — своему сюзерену. И тут получилось «опаньки». В нашей округе насчитывалось три волостных центра: Алёшкино, Курганы и Плиса, при том, что сам посёлок в состав Плисской волости не входил. И никто в районной администрации не смог сказать с уверенностью, к какой из волостей относится кусок земли с просёлком!

Пока пытались выяснить всё в районе, рабочий день вчера закончился. Сегодня в присутствиях короткий день, в районной администрации подготовят запрос о принадлежности и разошлют во все три волостных управы. Но не факт, что разослали сегодня, просто исходя из простого соображения, что пока курьер доедет — в управе уже никого не будет. Разошлют в понедельник, если повезёт — в понедельник же прочитают, или оставят дня на три, чтоб отлежалось. Потом поднимут свои документы, потом напишут ответ… Раньше, чем в понедельник, второго сентября, ответа ждать не приходится.

Да, я сам на «Жабыче» мог бы объехать все три управы за полдня, но не поеду. Не только потому, что «невместно», а потому, что бесполезно: не станут там со мной разговаривать и какие-то служебные документы показывать. Точнее, в Алёшкино, может быть, по знакомству и по секрету, и скажут, в Курганах уже вряд ли, а в Плисе точно пошлют лесом. Со всей необходимой вежливостью, конечно же, но обязательно и непреклонно. Да, со всеми моими регалиями, барона, флигеля и так далее — чиновник от силы двенадцатого класса с полным осознанием совей правоты. Поскольку все мои регалии никакого вообще отношения к вертикали власти в части управления казёнными землями не имеют. Это как если бы, скажем, офицер полиции попытался командовать пехотным взводом — и фельдфебель, а то и старший унтер, столь же успешно наладил бы его в путь по инстанциям.

Да, первое сентября в этом году выпало на воскресенье, и школьники, гимназисты, реалисты и студенты искренне и бурно радуются лишнему дню каникул, который для них совсем не кажется лишним. И бал сместился, обычно его привязывают к первой субботе сентября, если это не первое число, но в этом году сдвинули на неделю позже. Такое и раньше бывало, по самым разным причинам, например, ремонт в Зимнем дворце, поскольку после бала семья Императора, как правило, переезжает туда. Или просто по воле Государя. Но я не в претензии — на неделю