Дракон против Богов. Том 2 - Алекс Голд

Словно в самых сладких и желанных грезах, я ощутил, как нежные, чуть прохладные изящные пальцы Шатти дотронулись до моей щеки. Легкое касание, от которого все внутри перевернулось и взорвалось яркими красками восторга. О большей милости я и мечтать не смел… Замерев и затаив дыхание, я буквально впитывал эту бархатную ласку. Мне было страшно пошевелиться. Казалось, что даже лишний вздох, мгновенно развеет это божественное наслаждение. Я смотрел в ее прекрасные глаза и больше ничего не видел. Лишь этого было достаточно, чтобы я чувствовал себя счастливым. И каково же было мое разочарование, когда в эту нежную и необыкновенную идиллию вмешалось нечто искривленное, грубое и непередаваемо лишнее. Какой-то необъяснимый шум, который вызывал дико раздражительное и неприятное чувство, словно мелкое насекомое назойливо жужжало возле уха. Я старался не отвлекаться на него, чтобы не обидеть свою Богиню, ведь мое внимание всецело принадлежало только ей. Однако с каждой секундой игнорировать мерзкое вторжение становилось все труднее и труднее. Наконец, не выдержал и попытался отмахнуться от непонятного звука, источник которого я даже не видел. Жужжание на мгновение отдалилось, а затем накинулось на меня с утроенной силой. И почему-то теперь к раздражительности начало примешиваться странное чувство тревоги, будто я что-то забыл и никак не мог вспомнить. Недовольно нахмурившись, я уже хотел встать и отойти, чтобы не волновать свою Госпожу и лично разобраться с необъяснимой проблемой, но она неожиданно притянула меня к себе, не позволив покинуть уютного «шатра». Ощутив, как нежные руки обвили мою шею, я оробел словно мальчишка, что впервые оказался наедине с девушкой. Это давно забытое и неожиданное ощущение, заставило меня смутиться еще сильнее. Как неловко… Я был уверен, что давно уже пережил и перерос это нелепое чувство…

— Смотри только на меня… — едва слышно прошептала Шатти, откровенно прижимаясь ко мне и обдавая мои губы теплым, чуть сладковатым дыханием.

От такой близости по коже поползли приятные мурашки, а внутри все затрепетало от предвкушения. Неужели я удостоюсь честь получить хотя бы один мимолетный поцелуй этих чувственных губ? Ощущая, как сердце учащенно забилось от волнения, я затаил дыхание и замер в ожидании чуда. Для меня это была не просто ласка, а настоящее божественное благословение, самый желанный дар, бесценное сокровище. Сокровище… В сознании будто пронеслась ветвистая молния, заставив его содрогнуться в оковах сладостного дурмана. Сердце пропустило удар, отозвавшись болезненным уколом в груди, а по спине пробежался холодок. Сокровище… Почему-то это слово казалось необыкновенно важным, родным и совершенно неподходящим по отношению к прекраснейшей Всевышней… Разум недовольно заворочался в опьяняющих путах вожделения, отчаянно силясь вспомнить, кто был для меня истинным сокровищем и кому это обращение подходило идеально. А манящие губы Шатти меж тем неумолимо приближались, обещая мне неземное наслаждение и свободу ото всех тревог, что на мягких лапках просачивались в мою душу и наполняли ее смятением. Всего лишь мгновение отделяло меня от блаженства, которое наверняка было способно заставить забыть обо всем, но…

— Ах ты чешуйня горбатая! — противное жужжание внезапно обратилось сердитой эльфийкой, облик которой проступил прямо через идеальное лицо Абсолюта. — У тебя что, вся кровь к ху… кхм… к хвосту прилила, и ты вообще соображать перестал⁈

— А! — непроизвольно вскрикнул я, отшатнувшись от неожиданного призрачного явления.

Несколько раз моргнул, ощутив, как сознание буквально затопило густым туманом. Разум, что еще мгновение назад был безгранично предан одной единственной женщине, хоть и допускал некоторые сомнения, теперь будто оказался в объятиях пустоты. Не было «до» и «после», только девственное ничто, словно чистый лист белоснежной бумаги. Лишь спустя долгих несколько секунд на этом «листе» начали проступать смутные символы, которые медленно и упрямо пробивались, складываясь в образы, а те уже сливались в воспоминания, развеивая туман и позволяя мне обрести себя.

— Яська… — шумно выдохнул я и несколько раз моргнул, сбрасывая остатки дурмана, что, казалось, не только опьянил сознание, но завладел всем телом, въелся в кожу и отравил кровь.

— О, очухался, ящер недобитый! — сердито нахмурилась она, зависнув над Шатти, которая явно не ожидала, что эльфа вмешается в ее план и все испортит.

Глубоко дыша, я чувствовал, как сердце гулко стучит в груди, словно все это время оно томилось в клетке, а теперь, наконец-то, обрело свободу. Сглотнув и облизнув пересохшие губы, вновь посмотрел на Кобру, уже более осмысленно и здраво. Моя фурия едва ли не искрилась от злости и все же, от меня не укрылся страх, что притаился в глубине ее изумрудных глаз. Видимо, она потратила немало сил и времени, чтобы достучаться до меня и почти отчаялась. Фух, хорошо, что все обошлось… Да, обошлось, но не закончилось…

— Чертова сука, — ядовитой змей прошипела Богиня, и ее красивое лицо исказилось гримасой ярости и разочарования. — У меня почти получилось… — раздосадовано прошептала она и, поджав губы, запрокинула голову, с ненавистью посмотрев на парящую в воздухе эльфу. — Я тебя по ветру развею, дрянь! — процедила Всевышняя, буквально прожигая Ясколку взглядом.

— Ты… — все еще находясь в легкой дезориентации, хрипло обронил я, наконец-то, явственно осознавая, что все-таки умудрился попасть под воздействие ее чар.

— Не переживай, мой храбрый воин, — мгновенно переключилась на меня Шатти и ее лицо мгновенно преобразилось — выразительные глаза наполнились нежностью и теплом, а на губах расцвела обаятельная улыбка. — Я быстро с ней разберусь, и нам уже ничто не помешает, — буквально промурлыкала она и кокетливо повела обнаженными плечами.

Я ощутил, как меня будто мягко обволакивает тонким цветочным ароматом. Именно этот чарующий запах исходил от бархатной кожи Госпожи. Казалось, что он вместе с воздухом проникает в легкие, впитывается в кровь и ненавязчиво порабощает разум, опьяняет и манит к своей хозяйке. Окружающее пространство слегка размылось, будто переливы горячего воздуха в жаркий солнечный день. Сладковатый дурман стал практически осязаемым и густым настолько, что еще немного и его можно будет резать ножом. Где-то в глубинах сознания заискрилась тревога, словно отчаянный сигнал об опасности. Встрепенувшись, передернул плечами и тряхнул головой, сбрасывая накатывающее волной оцепенение. Вот гадина! Вновь свои чары вход пустила! Разум яростно запротестовал одурманивающему вторжению. Нужно собраться! Тело противилось, отказывалось подчиняться и хотело вновь окунутся в ту блаженную негу и теплоту, что обещали объятья Всевышней. Черт, пока был под ее влиянием, слишком расслабился… Сознание разгонялось с каждой секундой, развеивая туман и возвращая ясность мысли, но вот