Возвращение легата - Георгий Георгиевич Смородинский

В следующий миг выход перегородила непрозрачная серая пленка, картины на стенах стали нечеткими. Светильники на потолке замерцали, их свет сменился на фиолетовый, и в зале заметно потемнело.

Возможно, потемнело у меня в голове? В таком состоянии я слабо воспринимал происходящее.

Картинка перед глазами мерцала. Как в детстве, в школе на дискотеке. В уши залили воды, но в голове звучал какой-то странный гул, и все вокруг вздрагивало. В такт мерцанию… При этом пол не дрожал — тряслось все окружающее пространство.

Вскоре сознание слегка прояснилось, и я понял, что до сих пор жив, а враги передохли. Та прозрачная жидкость, да… Меня она почему-то не тронула.

Одновременно с этим я вдруг осознал, что спина перестала болеть. Она просто не чувствовалась — словно бы затекла. Кровь тоже вроде бы уже не текла, но потерял я её много, и это сейчас ощущалось.

Во всем теле чувствовалась противная слабость. Левая рука онемела от локтя до плеча, и щит я держал с огромным трудом. Сознание продолжало медленно плыть в вязком потоке, лишь иногда выныривая на поверхность, но в какой-то момент эта пьяная муть меня отпустила. Я выматерился, потряс головой и потрясенно оглядел зал.

Сука! Все-таки и правда живой, а вокруг действительно твориться какая-то хрень.

— Давай уже — проваливай! — донесшийся я из-за спины голос окончательно привел меня в чувства, и добавил сомнений в реальности происходящего.

Ну да… Такими голосами разговаривают отрицательные персонажи мультфильмов. Скрипучими, сварливыми и одновременно ехидными.

«Странно… Почему-то казалось он умеет только реветь и мычать…», — мелькнуло в голове, и тут я наконец сообразил, что нахожусь в храме один и проваливать велено мне. М-да…

Мысленно хмыкнув, я убрал щит в карман, отошел от чаши, обернулся и… натурально выпал в осадок. Никакого бога-быка за спиной не было. Статуя развалилась грудой обломков, которые были уныло разбросаны по постаменту.

Впрочем, хрен с ними — с обломками. На краю площадки возле крайней ступени стоял натуральный чёрт! Точно такой, какими их рисовали на Земле! Мелкий — ростом с мою Лесу, рогатый и с пятаком. Тело этого непонятного существа покрывала коричневая шерстка, и от своих земных аналогов он отличался только сложением. Те все поголовно были худые, а у этого явно намечался пивной живот.

Чёрт стоял, вытянув лапы, и из его ладоней к чаше тянулись тонкие прозрачные потоки. При этом физиономия у этого типа была недовольная. Происходящее, очевидно, радости ему не доставляло. В самой же чаше бурлил темно-оранжевый кисель. По крайней мере выглядело оно именно так. При этом содержимое чаши плескалось так, словно её еще и трясли, но на пол при этом не проливалось ни капли.

Да, я, разумеется, понимал, что кисель никто в алтарь не нальет, и даже догадывался, что там такое бурлило. Вот только смысл происходящего от меня ускользал. Не в моем состоянии… Этот чёрт успокаивает алтарь? Или наоборот? Сука! Да тут и на трезвую голову хрен разберешься. И еще бы понять, кто он такой? Это бык в него превратился? У того же тоже были рога…

Пока я стоял и втыкал, чёрт заметил мой непонимающий взгляд и еще больше нахмурился. Глаза возмущенно сверкнули. Он повернул голову и проорал:

— Ты оглох что ли, болезный⁈ Тебе сказали валить? Вот и вали! Жопу в руки и проваливай, пока я тобой не занялся. Радуйся, что живой.

Возмущенный черт выглядел, мягко говоря, необычно и мне стоило определенного труда сообразить, чего ему надо. Нет, в голове не возникло и тени улыбки. Спорить тоже не было никакого желания. Этот непонятный тип только что спас меня от неминуемой смерти. Так что лучше и правда свалить. Надеюсь, меня выпустит та странная пленка на выходе?

— Ага…

Я покивал и собрался уже уходить, когда снова произошло странное.

Чёрт проорал что-то на незнакомом языке, затем понятно помянул яйца какого-то Мадара и… улетел в чашу. Не сам прыгнул, а его туда утащили. Словно кто-то изнутри резко дернул за те два потока, которые тянулись у него из ладоней. При этом в его голосе не прозвучали ни ужас, ни возмущение. В нем слышались только досада и обреченность.

Едва только этот тип нырнул в бурлящий Хаос, мое шестое чувство взвыло о грозящей опасности. Однако я даже не двинулся с места. Просто не мог… В следующий миг из чаши в мою сторону выстрелил десяток тонких оранжевых щупалец. Прозрачные, толщиной с руку — они обвились вокруг тела, и начался ад.

Меня поочередно макнули в лаву и жидкий азот, а потом засунули в мясорубку с тупыми ножами. Дикая, невыносимая боль рванула каждое нервное окончание, прокатилась по спине и вмазала по мозгам. Сознание меня не покинуло, а, наоборот, в голове прояснилось. Как от литра нашатырного спирта, который закачали прямо в мозг. При этом я не мог даже стонать. Воздух вышибло из груди, а легкие разорвало вместе с ребрами и позвоночником. Зато мог слышать и даже смотреть.

В какой-то момент по ушам ударила дробь боевых барабанов. Откуда-то спереди послышались грохот стали и яростные крики сражающихся. Фиолетовое мерцание зала разлетелось на сотни осколков, и я увидел штандарт с белым волком в руках скачущего справа от меня знаменосца. И шеренги копейщиков, и серебристые доспехи рыцарей Грегора…

Картина мигнула и схлынула, унеся с собой всю эту адскую боль. Реальность прояснилась, и я понял, что сижу на траве, привалившись спиной к какому-то камню.

Храм с алтарем куда-то исчезли. Мысли путаются, тело не чувствую и это уже точно конец. Валькирии ведь приходят только к убитым?

Она стояла надо мной… высокая, красивая и серьезная. В длинной серебристой кольчуге, с ножнами на поясе и сложенными за спиной крыльями. Лет тридцати на вид. Зеленоглазая и светловолосая. Взгляд озадаченный, изучающий. Словно впервые увидела и пыталась что-то понять.

Старая подруга, которая шла об руку все эти годы… Такая уже близкая, красивая и… холодная…

— Вот… ты, значит… какая… — с трудом прошептал я, и хотел улыбнуться, но на это уже сил не хватило…

Глава 18

О Всемогущий Ретан, дарующий силу праведным и карающий беззаконных! Я не ищу лёгких путей и не прошу милости, но молю о твёрдости духа и чистоте помыслов. Подобно наковальне, принимающей удары молота, я готов выдержать любые испытания во имя торжества Света…

Меня разбудили звуки молитвы. Какой-то мужик бубнил справа, постоянно меняя тональность и забавно произнося слова.

Сознание