Код личности - 3 - Елена Кароль

графиня и моя жена. — Евтушенко встал на пороге ванной как раз в тот неудачный момент, когда я снимала с руки окровавленные бинты, и всё прекрасно рассмотрел, аж лицо окаменело и в глазах зародилась полноценная буря. И договаривал он совершенно непривычным для меня стальным тоном: — Я несу за тебя особую ответственность. Особенно в момент, когда ты неадекватна.

— Чего это я неадекватна? — Я аж обиделась и надула губы, глядя на него исподлобья.

К этой минуте я уже успела раздеться, тем более одежды на мне был самый минимум изначально (ещё и без нижнего белья!), так что прекрасно видела, как его взгляд прошелся по всей моей фигуре. Но…

Плотского желания в его взгляде я не заметила, хотя восхищение и мелькнуло.

— Ева, — произнёс он мягче, но вместе с тем категорично, — позволь мне о тебе позаботиться. Это моя прямая обязанность. Мой долг.

Многое мне в этот момент хотелось ему сказать, но… Я сумела сдержаться. Лишь вздохнула и, коротко кивнув, забралась под душ. Быстро вымылась, не забыв хорошенько прополоскать волосы от лишней грязи, крови и запахов, прошлась по телу полотенцем, не став надевать халат, потому что пулевое ранение снова закровило, вместо этого попросила дежурящую в спальне Люсю принести мне из гардеробной сорочку на тонких бретелях, и надела её, а волосы мне высушил супруг, просто подойдя ближе и проведя по ним ладонью.

Сам стер кровавые потеки с руки и наложил временную повязку на рану, накинул поверх моих плеч теплый махровый халат и усадил в кресло перед столиком, который был обильно накрыт сытными блюдами.

Люсю я сразу отпустила, а вот граф уходить не спешил, заняв второе кресло. Ладно хоть меня пытливым взглядом не прожигал, пока я торопливо ела всё, до чего дотягивался мой жадный взор и длинные руки! Точнее рука. Левая слушалась хуже и я не хотела тревожить её лишний раз, но вот правая работала за двоих.

Я уже допивала чай, когда к нам снова заглянула горничная, сообщая:

— Господин целитель приехал. Вести?

— Конечно! — сердито воскликнул Евтушенко.

Минута — и в комнату вошел невысокий пухлый мужчина лет пятидесяти. Приятной внешности, темноволосый и кареглазый, улыбчивый, с забавными, завитыми вверх усиками, одетый в добротный костюм-тройку с жилеткой и идеально сложенным платочком в нагрудном кармане, он был само средоточие любезности и поспешил представиться:

— Шульман Давид Львович, целитель ранга магистр, к вашим услугам, господа. Где больной?

— Добрый вечер, господин Шульман, — улыбнулась ему я, уверенно возвращаясь к роли юной и воспитанной леди. — Не больной, скорее раненый. Такая оказия…

Я скинула с левого плеча халат, позволяя ему увидеть перебинтованную руку, и сразу добавила:

— Шальная пуля. Не повезло.

— Ох, действительно. — Поцокав, целитель подошел ближе и попросил меня встать.

Граф распорядился, чтобы Люся убрала со стола и Шульман, ловко сняв с меня бинты, которые успели пропитаться кровью, внимательно изучил уже саму рану. Посмотрел на меня…

— Пришлось сделать надрез, чтобы извлечь пулю, — призналась я. — Мы не знали, как быстро вы приедете. Да и других раненых полно…

Молча кивнув, мужчина аккуратно пробежался пальцами по моей коже, словно знакомясь с моим телом, и на миг стало не по себе. А если он решит познакомиться со всем моим телом?

Но… Нет. Сосредоточившись лишь на ране, Шульман запустил в неё сначала сканирующий импульс, который я моментально перехватила. Второй… Второму позволила действовать свободно. После этого Шульман действовал ничуть не менее деликатно и ловко, а самое главное быстро — я еле успевала перехватывать и изучать импульсы и какие-то оставляла себе для анализа, а какие-то пропускала дальше, чтобы они воздействовали на моё тело так, как того желал целитель.

Сращивание сосудов, ускорение регенерации, сращивание мышечных волокон, образование кожного покрова, сглаживание шрама — это был не чистый целительский свет, а именно ряд манипуляций, направленных на ликвидацию повреждения.

Это был высший пилотаж!

Правда, под конец по виску целителя скатилась бисеринка пота и он, бросив пытливый взгляд на меня, пробормотал:

— Ваше сиятельство, у вас уникальная невосприимчивость к исцелению. Мне приходится прикладывать чуть ли не вдвое больше усилий, чем обычно. Вы ведь не сопротивляетесь моему лечению?

— Нет, конечно! — Я изумленно распахнула глаза и тут же пролепетала: — Простите, я не знала, что мой страх перед медиками помешает вам… Простите!

— Ничего страшного, — моментально подобрел Шульман, но в глубине глаз промелькнула задумчивость. — Берегите себя, ваше сиятельство. Минимум трое суток покоя: воздержитесь от силовых нагрузок, стресса и алкоголя. Доброй ночи.

Целитель ушел, сопровождаемый горничной, я внимательно изучила свою руку, которая была целехонька и даже шрама не осталось, лишь чуть более розовое пятнышко без загара, как остальная кожа, вернула халат на плечо и вопросительно взглянула на супруга, который рассматривал меня так, словно впервые видел.

А потом прозвучал не самый приятный вопрос:

— Кто ты такая, Ева?

Я даже моргнула, не ожидая услышать от него именно эти слова.

— В смысле? — Моё недоумение было достаточно искренним, чтобы даже я в него поверила.

А вот граф…

— Ты слишком странная. Слишком… — Он качнул головой, словно не мог подобрать верное слово, а потом и вовсе выдал: — Неземная. Ты вообще человек?

Я видела, он и сам понимает, насколько нелеп вопрос, но… Он его задал. И ждал хоть какой-нибудь ответ.

В итоге я неловко улыбнулась и пожала плечами, решив ответить часть правды. Ту безопасную часть, которая никому не навредит.

— Не знаю. Сама иногда теряюсь. Мне действительно дано больше, чем другим. Иногда это… пугает. Но клянусь, — я шагнула к нему и заглянула глубоко в его глаза, — я не желаю вреда ни тебе, ни Ване. Я не желаю вреда твоим людям и землям. Скорее наоборот, я хочу защитить их. Сделать их жизнь лучше. И я уничтожу любого врага, кто вздумает мне мешать.

— Вот последнее было… — кашлянул Николай, скептично сдвигая брови, — определенно лишним.

— Осуждаешь?

— Тревожусь. — Он качнул головой, а потом аккуратно поцеловал меня в лоб. Не как муж, а скорее как отец. — За тебя. Отдыхай, моя богиня. Оставь мужские дела мужчинам. Поверь, мы справимся.

Даже и не подумав возражать, сначала я дождалась, когда он уйдет, и лишь потом приглушенно фыркнула. Ага, справятся они. Как же!

Нет-нет, я не буду подвергать сомнению его слова и решимость вслух. Мне нравится, когда окружающие в себе уверены и действительно что-то делают. Но порой без женской подсказки они делают… Скажем так: не всё и не совсем так.

Но я бдю!

Хихикнув, я скинула халат, а потом и сорочку, которая