Эволюция целителя 6 - Сергей Витальевич Карелин

сторонку по моей просьбе. Настроение комиссии задавал Рохлин, он и был ледоколом, который должен был разнести нашу клинику на части. Но что-то пошло не так. Точнее, натравленная на нас инспекция даже не предполагала, что у нас будет все так идеально.

А кто ее послал, Софья расскажет, уже скоро.

Мы получили протокол проверки, на месте оплатили штраф. Захарыч, расставаясь с деньгами, лишь сокрушенно покачивал головой, и я прекрасно понимал его. Всегда горько расставаться с кровно заработанными средствами.

Хотя Рохлин уходил раздраженный, а блондин с камерой кому-то звонил, покидая клинику и выслушивая в ответ громкую ругань. Не получилось у них того, что задумали.

— Вот что я тебе и говорил, Алексей, — проворчал Захарыч, принимая лекарство, которое ему развела Настюха.

Мы устроились в зоне отдыха на мягких диванах, решили обсудить дальнейший план действий.

— Что ты говорил? — взглянул я на старика.

— Что проверку надо пройти, — просипел Захарыч, напряженно посматривая на меня.

— Егор Захарович, давайте будем честными, — вмешалась Настя. — Специально для Леши никто бы не собирал комиссию, а проверки были в мае. Так что тут вы погорячились.

— И что? Надо было найти способ, как провести проверку, — Захарыч не собирался успокаиваться. — А теперь потеряли деньги.

— Ты прекрасно знаешь о конфликте с гильдией лекарей, — напомнил я старику. — Все намного сложнее, чем кажется. Но есть же способы, как обойти эти правила. Верно?

— Я поищу их, и ты не сиди на месте. Поговори с Меньшиковым, с Державиным, — произнес Захарыч. — Все лучше, чем ничего.

На этом мы и остановились, а затем из процедурной вышла Софья и позвала меня.

— Леша, ты свободен? Можем поговорить? — спросила она, когда я проводил ее по коридору к выходу.

— Конечно, прошу в апартаменты, — открыл я первую попавшуюся дверь справа. В помещении было очень минималистично. Лишь пара кресел, накрытых запыленной пленкой, и три лабораторных шкафа. Больше ничего.

— Присаживайся, — я сбросил пленку с одного из кресел, сам же устроился на другом. — Что-то вспомнила?

— Да, это Александр Земельцев. Один из помощников отца, — пробормотала княжна. — Леш, я поняла, что произошло. Отец грозился, что у тебя будут проблемы, и вот.

— Да ничего не случилось, ты что, — взял я Софью за руку. — Не расстраивайся.

— Ты не понимаешь, Алексей, — тревожно выдохнула Державина. — Отец не успокоится. Не получилось сейчас, получится потом. Он не отступит, пока…

— … Пока мы не расстанемся, — продолжил я за нее, затем всмотрелся в голубые глаза. — А ты этого хочешь?

— Что за вопросы⁈ — воскликнула Софья, отдергивая руки, затем вскочила с кресла. — Я не хочу разрывать наши отношения. Мне хорошо с тобой.

— Тогда чего ты боишься? — хмыкнул я, поднимаясь следом и подходя к княжне, которая остановилась у окна. Приобнял ее за талию, притянул к себе.

— Я боюсь, что у отца может получиться, — буквально прошелестела Софья, затем повернулась ко мне, и я заметил на глазах слезы. — Он не отступит. Не знаю, почему, но я видела его взгляд. Он очень враждебно настроен к тебе, Леша.

— Смотри как все будет, — произнес я. — Он не отступит, а я со всем справлюсь. В итоге ему это надоест. И он смирится с тем, что мы с тобой пара.

— Ты умеешь успокаивать, — улыбнулась Софья, и ее губы нашли мои, мы поцеловались, пока в дверь не постучали.

— Сейчас, я посмотрю, кто там, — тихо произнес я, дотронувшись до кончика носа Софьи, на что она улыбнулась.

Открыв дверь, я встретился с холодным взглядом блондина. Того самого блондина, кто ходил с камерой по коридору. За ним трое телохранителей, похожих габаритами на Пулю.

Александр попытался пройти, заглянул вглубь комнаты, замечая Софью, но я не сдвинулся с места.

— Софья Ивановна, отец приказал забрать вас! — бросил он княжне, затем перевел на меня мрачный взгляд. — Отойдите в сторону.

— Софья Ивановна не желает с вами общаться, — придавил я его взглядом. Мне плевать, сколько их. Анестетика всем хватит.

— Сейчас я выйду, — вздохнула Державина. — Пять минут подожди.

Помощник князя исчез в коридоре вместе с охраной, а мы вновь остались с Софьей наедине. Еще раз поцеловались, я ее успокоил, сказав, что все наладится, и на этом княжна покинула клинику.

Чуть позже я вернулся к коллегам. Все как один восхищались тем, как я осадил одного из самых въедливых инспекторов Импнадзора, как Рохлина охарактеризовал Захарыч.

— Это была заказуха, Алексей, точно тебе говорю, — напоследок сообщил старик.

— Похоже на то, просто так такие люди не приходят, — согласился я с ним.

— Есть мысли, кто это? Что сказала тебе Державина? — прищурился Захарыч.

— Ничего особенного, — сообщил я. — Надо подумать, кто же это зуб точит на «Возрождение».

— Да-да, подумай на досуге. Обязательно, — закивал старик. Лицо его порозовело, он успокоился, наконец, хотя во взгляде еще различалась тревожность.

После рабочего дня я собрался в поместье к Меньшикову. Причин для такого решения было несколько. Одна из них появилась недавно. На меня нападают, и не удивлюсь, что ценный груз — а яд Небулы сложно было назвать грузом обычным — привлечет внимание злодеев, которых наймет Державин.

И что мне беспокоило — почему Державин? Почему он так озлоблен на меня? Неужели он такой чудак на букву «м», который хочет сломать свою дочь в угоду престижу семьи? И ведь престиж — дело такое, относительное. Сегодня я барон и лекарь, а завтра уже целитель и граф. И Державин это тоже должен понимать.

В общем, решил я пока не забивать этим голову и настроиться на поездку.

Второй причиной было то, что партия крупная — литр яда. В этот раз Небула постаралась и выдала приличное количество. Ну и третьей причиной являлось то, что я хотел поднять процент с продажи сырья до пятидесяти пяти. Князь уже получил результат, и первые деньги пошли в его казну, а моя доля еще не капнула на счет. Самое время обсудить, и я думаю, что все получится.

Меньшиков встретил меня в своем кабинете. Я передал его помощнику большой стеклянный контейнер и уселся напротив князяМы обсудили сделку, и князь быстро согласился на условия, переведя на мое счет первую крупную сумму от реализации вакцины. Сто десять тысяч семьсот рублей. Я поначалу обомлел, увидев такие цифры, но затем довольно улыбнулся.

Князь разлил по бокалам вино, празднуя первый заработок.

— Что-то вы загруженный, Алексей Михайлович, — заметил князь. — Расскажите, что вас беспокоит.

— Ничего критичного, Михаил Александрович, — улыбнулся я, глотнув вина. — Комиссия из Имперского надзора наехала. Внезапно, без предупреждения пожаловали. Но мы уже разобрались.

Не любитель я жаловаться, да к тому же