Имперский вор. Том 7 - Дмитрий Ра

— Поперёк меня не лезь. Я иду охранять вас. — Он поворачивается к Палею и добавляет: — Ко всем относится.

— Мне не привыкать к телохранителям, — высокомерно отвечает Егор и расправляет плечи, да так, что мне хочется отвесить ему подзатыльник. И рожа прям скорбная.

Царевича можно, конечно, понять. Проживание в Кремле в натуральном виде радости ему не принесло, охрана только что в зад его высочеству не подтирала. Но это ни разу не значит, что надо терять самообладание, даже выяснив, что охранять тебя будут и в грядущем классном приключении.

Палей, как ни странно, ржёт.

— Пфе, господин бывший француз! Да я от вас в две секунды свалю, если что. Я волк, если вы не забыли.

— На всякого волка свой поводок найдётся, — хмыкает Шах и выразительно смотрит на меня.

А, ну да. Ждёт, зараза, как я этот наглый волчий хвост буду купировать. А сам Шах поржёт, наблюдая, как я ставлю в стойло молодых, ретивых и наглых.

На самом деле я парням не воспитатель. И ещё по академии школяров, которая выпускала будущих инквизиторов, помню: проще догнать и возглавить, чем накидывать поводок.

Впрочем, очертить границы необходимо. Поэтому всё равно добавляю:

— Кто рассчитывает вволю погулять и развлечься — валит по домам прямо сейчас. И сам объясняется со своим хранителем. Всё ясно?

Парни кивают.

— Шаха, — тычу в него пальцем, — слушаться как меня.

И вижу, как скисает довольная рожа Шаха. На самом деле он хотя и одиночка, у него отличные организаторские способности. И потихоньку подтянуть такого человека в команду я не прочь. Пусть тренируется.

— Есть, командир, — спокойно говорит Егор.

— Ясно-понятно, — кривится Палей.

И я, схватив за холку невидимого химеринга, открываю портал по координатам. В место, получившее название «Чёртово ущелье» ещё лет триста назад.

***

Вокруг — красивейший пейзаж, хотя ущельем я бы всё это не назвал. До гор, кажется, рукой подать. Перед нами опушка леса, а справа — ярко-зелёный луг с частыми вкраплениями типа холмиков, покрытых большими белыми цветами. Приглядываюсь к нему

Морок. Вот так сразу, на входе?

— Это болото, — предупреждаю негромко.

За лёгким мороком, рассчитанным на обычного человека, я вижу грязную коричневую топь. На кочках, правда, действительно растительность, но ни разу не цветы, а хилые кривые низкие деревца.

— А я вижу! — с восторгом откликается Палей. — Офигеть, блин, вижу через морок.

— Он на простых людей рассчитан. А ты не только одарённый, но и оборотень.

Неторопливо идём к лесу, когда окружающая действительность резко меняется. Болото сбоку предстаёт во все красе. Впереди угрожающе шумят чёрные деревья, небо застилают низкие тучи. И ветер сбивает с ног — причём не отталкивает от жуткого леса, а, наоборот, гонит к нему.

В следующую секунду в двух шагах перед нами возникает чудище величиной с большого пса: жабья морда, бурая шерсть, на голове стоят дыбом гнилые водоросли.

— Ходу нет! — орёт тварь, подпрыгивая на добрый метр в высоту.

И получает с двух правых по файерболу — от Шаха и от Егора. Но огненные шары пролетают сквозь тварь, тут же исчезнувшую.

Шах матерится, потому что перед нами опять мирный пейзаж. А на самой опушке, на краю болота, спрятанного под лужком, стоит мелкая девчонка в красном платье и машет руками будто мельница.

— Спасите-помогите! — орёт она тонким голосом. — Маги!

Хлоп! Тучи, чёрный лес, ветер, жабья харя вопит:

— Пшли вон! Пшли отсюда!

Здоровенная сосулька Палея протыкает её насквозь, тварь опять исчезает, а пейзаж проявляется. Вместе с девочкой, которая визжит:

— Родненькие, люди, спаси-и-и-ите!

Хлоп! Тучи, ветер, жабья харя:

— Ходу нет!

Шах ничего не делает, а пацанов я хватаю за синхронно поднятые руки. Нет смысла тратить эфир.

Хлоп — девочка вдали.

Хлоп — жаба рядом.

Хлоп…

На пятой перемене реальности мне надоедает. Цепляю удавкой тьмы умоляющую о спасении девчонку и резко притягиваю к себе.

И вот теперь деться ей вроде бы некуда. В моих руках бьётся чудище в красном платье, неимоверно сильное, пытается достать меня длинным раздвоенным языком. Недолго: Шах от души прикладывает чудищу по башке, и оно растворяется в воздухе…

…чтобы возникнуть сзади Палея и со всех сил толкнуть его на Егора.

Падают оба.

— Спасите-помогите! Маги пришли! Пшли отсюда! — завывает чудище, а голова у него уже девчоночья.

Я вдруг обнаруживаю, что мои парни свалились в болото, а мы с Шахом стоим на берегу. И болото глубокое, одни головы видны. Палей держит царевича за шиворот, второй рукой колотит по коричневой мути.

Шах кидается к ним, спотыкается, валится сверху — потому что болота рядом больше нет. Оно метрах в двадцати от нас. Вокруг тучи и ветер, а чёрные деревья уже перед самым носом.

А над кучей, образовавшейся из моих напарников, болтается в воздухе жабодевчонка, явно схваченная за шиворот, и исчезнуть почему-то не может. На Шахе, матерящемся сверху кучи, восседает с самым невинным видом чёрный кошак. Глаза только очень злые.

И тут до меня доходит.

Во-первых, это всё — морок. Вполне качественный, но не слишком сильный. Вон, болото не удержалось. Зато этот морок двойной: и девчонка, и чудище, и чернота с ветром. И лужок, который временами проступает за ними. Наложение реальностей. В какой-нибудь да и сгинешь.

Во-вторых, на Крайта морок не действует. Вот почему при первой моей встрече с лешим отлично его ловил — видел правду. Покусать толком не смог, леший всё же высшая нечисть, а видеть — видел.

Но будет неплохо, если и мои напарники сами поймут, что происходит. Тем более что смеяться мне не хочется: слишком бесит. Зато начинает ржать Шах, успевший подняться. Хмыкаю, потому что чудище в платье и с вытянувшейся почти по-человечески мордой очень забавно дрыгается, не понимая, чё такое происходит-то.

Морок довольно быстро спадает, в том числе с лужка. Мы наблюдаем реальность: опушка леса, болото, недалёкие горы.

— Ну и тварь! — Шах сплёвывает.

А в невидимых зубах Крайта уже покорно висит до смерти перепуганная болотная нечисть в своём истинном облике: пучеглазая морда, грязные патлы, короткие лохмотья вместо одежды, на тощих ногах — что-то вроде ботинок из водорослей. И мелкая, от силы полметра ростом.

— Шишига, — определяет Егор.

— Чё вы?! — подвывает нечисть. — Ну чё вы, я пошутил! Пустите! Спасите-помогите!

В общем-то, ничего плохого он нам пока не