Идеальный мир для Химеролога 11 - Олег Сапфир

Она кричала, пытаясь задрать голову, чтобы рассмотреть мой полёт.

— Ага. Жизнь вообще штука нечестная, — весело подтвердил я. И, закрепив мысленный приказ, послал синхронизирующий сигнал на её скакуна.

Под седлом Агнессы сработал аналогичный генетический скрипт. С громким шелестом огромные крылья пробили гладкую шерсть. Её лошадь мощно оттолкнулась от лесной тропинки, земля ушла вниз, и Агнессу буквально вышвырнуло в воздух, как из катапульты.

Из наушников ударил такой отборный, сочный, трёхэтажный мат, что мне пришлось судорожно потянуться к пульту рации и убавить громкость до минимума.

— Да это вообще трындец! Ви-и-ик-тор!!! — надрывалась графиня на высоких нотах, когда её пегас заложил крутой вираж над верхушками вековых сосен.

Я, выровняв своего крылатого коня рядом с ней, лениво кивнул.

— Ага, есть немного.

Следующие сорок минут полёта стали для моих ушей настоящим испытанием. Агнесса Павловна Новикова, воспитанница лучших столичных гувернанток, леди с идеальными манерами, которая публично краснела от неправильно поданного ножа для рыбы, оказалась ходячим словарём нецензурной лексики.

Мне оставалось лишь с интересом слушать её монолог, мысленно пополняя свой запас местной ругани. Я даже не подозревал, что графиня знает, в каких именно позах можно склонять архитектора этих сёдел, аэродинамику лошади и моих возможных родственников.

Конечно, я понимал её состояние. Полёт на драконе — это одно. Дракон огромный, широкий, на нём сидишь как на кожаном бронированном диване. Там есть плоскость, габариты, иллюзия безопасности. Пегас — это другое дело. Лошадиное тело узкое. Ты летишь в нескольких сотнях метров над землёй, и под тобой только метр живых вибрирующих мускулов, а по бокам бездна. Чувство полной потери опоры и баланса бьёт по вестибулярному аппарату хуже центрифуги.

Агнессе потребовалось больше получаса, чтобы взять панику под контроль, подавить инстинкт соскользнуть с седла и довериться движению химеры.

Когда мы набрали крейсерскую скорость, ветер, который должен был бы срывать с нас одежду и вымораживать легкие, совершенно перестал ощущаться. Я активировал специальную климатическую опцию — тонкий эфирный щит отсекал ледяные потоки и создавал вокруг нас абсолютно безветренный купол. Летели, как в бизнес-классе на высоте.

Кстати, про пегасов в этом мире я ни в одном учебнике не читал. Судя по всему, они тут даже в сказках не существовали, так как классической лошади для полёта банально не хватает аэродинамики костяка. Эти двое красавцев попали ко мне месяц назад в состоянии «почти фарш». Хозяин какого-то обанкротившегося цирка, пропивший последние портки, привёз мне двух полуживых скакунов со словами: «Либо лечи за три копейки, либо пускаю на колбасу собакам».

На колбасу их пускать было откровенно жалко. Базовый генофонд оказался великолепным, просто истощённым. Я выкупил их за копейки. Вложил колоссальное количество ресурсов, перекраивая грудину для наращивания лётных мышц, меняя структуру лёгких и внедряя атрибуты летучих химер. Самое смешное, что теперь это не просто две изолированные биомашины — я сохранил и улучшил их репродуктивную систему. В перспективе они могут плодиться и давать полностью стабильное потомство. Небольшой табун пегасов… Звучит как весьма прибыльный актив на будущее.

Тем временем Агнесса наконец-то перестала материться и окончательно вкатилась в биоритм своего летуна.

Она потянула поводья, чуть наклонив корпус вперёд, и её белый пегас резко прибавил скорости. Меньше чем через минуту Агнесса снова обошла меня, вырвавшись на несколько метров вперёд.

Она обернулась в седле. Глаза блестели от бешеного адреналина и чистой радости. Злость испарилась, остался только кураж азартной наездницы.

Она сжала кулак и дерзко улыбнулась:

— Я всё равно первая! Съел⁈

Я смотрел на неё и улыбался. Графиня оказалась уникальной девушкой. Далеко не каждый обученный гвардеец смог бы так быстро преодолеть страх высоты и взять в узду чужую химеру, летящую без фюзеляжа на высоте облаков. Она инстинктивно ловила воздушные потоки. У этой девушки была не просто предрасположенность — у неё имелся абсолютный талант к контролю над живой техникой.

В наушниках снова раздался её звонкий голос.

— Что, великий химеролог? Завидуешь молча? Нечего сказать?

— Ну почему же, — я спокойно пожал плечами, выравнивая курс своего жеребца. — Есть что сказать. Но тебе это вряд ли понравится.

— Опять твои загадки? Ну, давай, выкладывай. Что там ещё?

Я послал короткий и чёткий мысленный приказ в нервные узлы летящего впереди скакуна.

— Бочка, — ответил я в рацию.

— Какая ещё бо…

Пегас Агнессы резко, по идеальной спирали крутанулся вдоль собственной оси. Пространство перед глазами графини на секунду сделало полный переворот на 360 градусов. Небо поменялось местами с землёй, и мир вокруг смазался.

Воздушное пространство над лесами снова взорвалось женским визгом, потоками новых трёхэтажных проклятий и обещаниями расчленить меня при первой же удачной посадке.

Эфирный щит, плотным куполом накрывший нас с Агнессой, глухо гудел, разрезая ледяные потоки встречного воздуха.

Если кто-то думает, что пролететь две с лишним тысячи километров от Петербурга до Тюмени верхом на лошади — это затея на пару недель с остановками на покормить и поспать, то он сильно недооценивает возможности моих пегасов. С модифицированными мышечными волокнами, укреплённым костяком и прямым впрыском эфира в кровеносную систему эти твари пёрли на высоте трёх тысяч метров со скоростью приличного пассажирского лайнера.

Внизу сквозь рваные облака проплывала необъятная чернота тайги.

— Смотри внимательно! — крикнул я в гарнитуру, кивнув вниз. — Началось!

Там, далеко на земле, темноту прорезали яркие вспышки. Заработала артиллерия, расцвели купола магических щитов, пунктиром пронеслись очереди трассеров.

Моя колонна-приманка как раз выкатилась на открытый участок трассы. И сибирский гостеприимный комитет князя Островского не заставил себя ждать. Вспышки магических техник лупили по бронированным кузовам со всех сторон леса. Засада была организована по классике: перегороженная дорога, удар в лоб, а затем плотный огневой мешок с флангов.

Агнесса свесилась с седла, вглядываясь во всполохи внизу.

— Только не говори мне, что это наши! — заорала она в микрофон.

— Конечно, наши, — я с удовольствием наблюдал, как одна из фур лихо таранит выставленный заслон. — А чьи же ещё? Идеально идут.

— Где мой автобус⁈ — взвизгнула графиня. — Тридцать гвардейцев! Ты клялся, что с ними ничего не случится!

— Спокойно, выдыхай, — я чуть осадил своего пегаса, чтобы держаться с ней на одном уровне. — На минуточку, твой драгоценный жёлтый автобус уже в городе. Так что за парней можешь не переживать. Ты же мне сама давала координаты своей запасной, глубоко законспирированной базы? Ну вот, мы их туда и перекинули. Сидят сейчас, тушёнку жуют, в картишки режутся. А в машинах те, кто не нуждается в страховке жизни.

Пока мы