Оглянись в темноте 3 - Тимур Рымжанов

— Ну ладно, упростим задачу. Ведь почти каждый год семьи аристократов мотаются из своих земель на ежегодные торжества. А ведь дорога не простая, даже для опытных путешественников. Что бы можно было изменить?

— Я бы, наверное, сделала отдельные апартаменты для разных сословий. Одно дело заселять на постоялый двор караванщиков, или отряд наемников, и совсем другое аристократов.

— Но в таком случае эти апартаменты почти год будут пустовать. Как-то расточительно.

— Об этом я не подумала. На самом деле я сейчас пытаюсь представить, что ты уже придумал.

— Я придумал универсальные, типовые, дорожные гостиницы. С каретными дворами, конюшнями и постоянным обслуживающим персоналом. Вот здесь дальше, всего в паре километров от большого тракта, стоит деревушка, наверняка там найдется не мало желающих поработать в такой гостинице. Эта же деревня может стать универсальной фермой, которая станет снабжать гостиницу продовольствием и свежей зеленью с огородов. А то мне кажется совсем уж издевательством над путешественниками, когда в трактире при постоялом дворе готовят еду из солонины. Неужели так сложно содержать собственное подворье?

— Тут согласна, если бы не продукты из магазина тетушки Омны, я бы, наверное, теперь не стала есть в той харчевне.

— Да, моя дорогая, леди Альда, к хорошему быстро привыкаешь. А после, когда теряешь, воспринимаешь это особенно болезненно. Гостиницу следует делать каменной. Я вижу ее как длинные каменные здания с общей крышей, но вход в каждую отдельную комнату с улицы, а не из общего коридора. Внутри каждой комнаты своя отдельная купальня, отдельное отхожее место. Какие-то комнаты попроще, совсем дешевые, а иные можно сделать просто чуточку побольше и подороже. Вся гостиница будет огорожена забором. Я еще проверю в наших владениях эту идею, но я хочу поставить водонапорные башни.

— А что это такое?

— Это такие очень глубокие колодцы, из которых особый механизм сам поднимает воду и накапливает в больном баке используя силу ветра

— Прям магия, какая-то. Хотя я уже привыкла что твои устройства действительно не противоречат порядку вещей и природных явлений.

— Император меня чуточку одернул, попросил умерить прыть. В этой связи я просто вынужден заниматься такими долгосрочными проектами. Сейчас на севере империи начнется глобальная чистка, как наглядный пример западному герцогству и южным землям. Там промышленников конечно поменьше, но тоже есть. А ведь получается, что все это из-за меня, понимаешь, я подал «дурной» пример того, что смог вытащить погрязшее в долгах графство в кратчайшие сроки. Когда не с чем сравнить, вроде и не заметно что дела во всех других идут плохо. А когда появляется пример наших земель, где мы так активно с тобой работали, тогда уже к остальным возникают вопросы.

— Ты ни в чем не виноват. Император сам говорил, что эти земли в запустении.

— Да не в запустении они, — отмахиваюсь я. — Местным жителям вполне комфортно. И прежде было нормально, а сейчас так и вовсе, и нормально, и весело. Другие аристократы на своих землях не ищут возможностей, а ищут оправдания. Иные дворяне поколениями считают, что их дело просто выбивать налоги из крестьян и горожан, все остальное пусть делают имперские власти. Так не бывает. На земле надо работать, иначе экономика не будет развиваться. Я не умаляю умственных способностей прочих землевладельцев, но они действительно не понимают, как им улучшить положение дел. Их просто не научили это делать. Ты же читала мне учебник истории Аля. Еще двести лет назад у императора не было собственной регулярной армии. Только гвардейцы. И если возникала необходимость воевать, собирали ополчение. В наше время положение изменилось. Есть регулярная армия, но просто кормить ее недостаточно. Ее надо содержать, обучать, обкатывать в бою, и одного продовольствия для этого недостаточно. Империя развивается, а вот поместные аристократы живут старыми догмами, по завету предков. Так не пойдет, надо меняться. Вот промышленники быстро адаптировались к новым условиям, но при этом стали слишком жадными. Но даже в этом случае их пример можно разделить на положительные и отрицательные результаты, и все равно использовать.

Когда не было посторонних, я вполне справлялся с управлением лошадью и сам, так что Але не приходилось вести меня. Поэтому в пути Аля ехала рядом со мной.

— Ты совсем не изменился, Ард. Каким был до получения титула таким и остался. Я наблюдала за тобой среди аристократов на праздниках. Ты на них совсем не похож. Они знают о своем высоком происхождении, гордятся этим, кичатся, а вот их поведение при дворе говорит об обратном. А ты не изменился. Так и остался скромным ремесленником, умелым мастером, хитроумным, сообразительным, а главное доброжелательным. Именно поэтому к тебе так хорошо отнеслась императорская династия.

— Я знаю свое место, дорогая. Прекрасно понимаю, что обретенный дворянин, всегда объект насмешек и снисходительного отношения. Но главное в том, что в корне этого пренебрежения кроются в зависти. И даже неважно, как и за что простолюдин получает титул милостью императора. Сам факт того что это произошло, уже вызывает зависть и ревность. Купил ли он его за огромные деньги, заслужил в кровавой битве ратными подвигами, принес ли пользу государству разгадав секрет особенного рецепта, не имеет значения. Прочие дворяне в этой связи оглядываются на себя, на своих близких и детей, и понимают, что ничем не отличаются от простолюдинов кроме наследного титула. Их титул не дает им повода гордится собой, это данность, полученная при рождении, а не заслуга.

— А получение дворянства было твоей целью, когда вы с Наей приехали в столицу? — с интересом спрашивает Аля, подъезжая еще ближе.

— Когда я окончательно составил рецепт своего булата, еще там, в горах у разлома, я догадывался что это очень серьезное достижение. Буквально прорыв. Я понимал, что переданный имперским властям секрет можно расценить как достойный титула. Но я не настолько наивный. Ведь важно еще и правильно передать эти знания. В моем случае легко могла возникнуть ситуация, когда кто-то достаточно проворный смог бы выдать мой рецепт за свой. Так что да, получение титула или другой достойной награды, входило в мои планы. Но титул мне был нужен не ради удовлетворения своих амбиций, а для свободы действий. Все остальное что к нему прилагается, можно считать дополнительным, приятным бонусом, и в то же время бременем большой ответственности.

— Ты же понимаешь, что после событий на севере,