Первый Предтеча 4 - Элиан Тарс

— «Девкой»? — скривился я. — Ты только что назвал мою высокородную кузину «девкой»? Серьезно?

Я почувствовал, что невольно использовал Голос.

Залесского передёрнуло так, будто он пропустил хороший удар в челюсть. Я же почувствовал, как вцепилась в мою руку Мира. Она с вызовом смотрела на жену Залесского. А та, еще совсем недавно вся такая напыщенная и самоуверенная, изумленно пялилась по сторонам, не зная что делать.

— Господа, — внезапно набралась смелости и заговорила продавщица: — Прошу вас, давайте не будем устраивать конфликт на территории торгового центра. Иначе я буду вынуждена вызвать охрану.

Залесский бросил на неё косой взгляд — и на миг его гнев утих. Он ведь потомственный дворянин, а репутация для него — не просто слово. Устроить драку в «Ауре» на глазах у десятка свидетелей, половина из которых принадлежит к тем самым влиятельным кругам, доступ к которым он так бережёт, никак не входило в его намерения.

— Мы ещё встретимся, Северский, — выдавил он.

— Приходите, как надумаете, — пожал я плечами, а затем чуть прищурился и добавил: — Встречу устроим запоминающуюся.

Залесский тихо рыкнул и резко развернулся. Его жена, уже побледневшая до цвета собственного бежевого пиджака, вновь ухватила мужа за локоть обеими руками и с неожиданной силой потащила прочь.

Я повернулся к Мирославе и одобрительно кивнул, когда заметил, что ее ладонь как бы невзначай лежала на бедре. Тот самом, где у нее под юбкой был пристёгнут подаренный мной нож.

— Идем, дорогая, — улыбнулся я.

Отыгрывать парочку с ней мне понравилось. Мира удивленно хлопнула глазами, ее щечки предательски покраснели, но моей руки она не отпустила.

— Да, пойдем уже, — произнесла она в ответ.

Мы зашагали к эскалатору.

— Если бы он начал… — тихо проговорила она.

— Не начал бы, — спокойно произнес я. — Не здесь. Он на грани, но ещё не настолько безумен, чтобы рушить собственную репутацию в ювелирном бутике. Хотя, признаюсь, я был готов к любому развитию событий.

Мирослава вздохнула и крепче сжала мой локоть.

Спустившись вниз, мы столкнулись со Святогором. Глава гвардии не мог оставить нас надолго одних и уже спешил навстречу.

— Я ничего не пропустил? — поинтересовался он, окинув нас цепким взглядом.

Надо полагать, что-то в наших лицах ему не понравилось, потому что его единственный глаз сузился.

— Залесского встретили, — коротко ответила Мира.

Свят медленно повернул голову в сторону второго этажа.

— Лично? — уточнил он.

— С женой, — невозмутимо добавил я.

— И?

— Порычали, разошлись, — пожал я плечами. — Но это ненадолго. Сам он явно не уймется.

Святогор еще раз огляделся по сторонам и, убедившись, что в данный момент ним ничего не угрожает, хищно улыбнулся.

— Поможем, — произнес он.

* * *

Цицерон стоял у машин, расставляя на капоте контейнеры с едой. Лапа, судя по пятнам соуса на бороде, уже успел что-то сожрать.

— Обед готов, — отчитался наш «бухгалтер». — Здесь поедим или в машинах?

— Здесь, — отозвался я и сел на бордюр. Мира, секунду поколебавшись, устроилась рядом.

— Как закупились, судари? — поприветствовал нас Петрович, разминая затёкшие конечности.

— Продуктивно, — ответил я, чувствуя, как начинает нервничать старик. — Не волнуйся, старый, на вокзал успеваем. У меня теперь часы есть.

Я демонстративно посмотрел время, но Петрович лишь скупо улыбнулся. Волнуется он, похоже, не на шутку — расхаживает взад-вперёд.

И, вероятно, причина вовсе не в том, что старик боится опоздать — а в том что встреча с родными — событие для него в редкое и очень ценное.

В контейнере с едой меня ждали куриные отбивные и рис с овощами. Я с наслаждением приступил к трапезе.

— Антон, — спустя минуту тихо сказала Мира, отложив свою вилку. Она смотрела на фирменный пакет с колье, который ранее поставила рядом. — Хотела сказать спасибо. Это… красивое.

— Красивое и заслуженное, — кивнул я.

— Но не стоило, — сказала Мирослава, хотя по её голосу было очевидно, что эту фразу она произнесла через силу.

Прожевав кусок отбивной, я невозмутимо произнес:

— Очень даже стоило. Не так уж и дорого для будущей графини Северской.

Девушка медленно повернула ко мне голову.

— Что ты сказал? — тихо переспросила она.

— Я сказал, что для будущей графини это приемлемая цена, — спокойно повторил я и вернулся к еде.

Мира несколько секунд смотрела на меня, а потом торопливо отвернулась и уставилась на пакет. Положила вилку, поправила волосы. Один раз хлопнула ресницами, потом второй. Третий раз вышел совсем уж по-девчачьи.

Впрочем, Мирослава Сергеевна не была бы собой, если бы эта милая пауза продлилась бы дольше минуты…

Она откашлялась и собралась с духом:

— Антон Игоревич, — официальным тоном произнесла она. — Вообще-то наши финансы по-прежнему требуют очень грамотного планирования. Тратить такие суммы на украшения в нашем положении…

— Считай это сокровищем рода, — перебил я. — В крайнем случае, всегда можно продать. Как тут сейчас говорят… Финансовый актив, во!

Я наставительно поднял вилку.

Мира недоверчиво нахмурилась. Наверное, хотела проворчать что-то в духе, что перепродажа такого украшения выйдет уже по заниженной цене, но не стала.

— Ладно, — медленно выдохнула она. — Сокровище рода, как скажешь. Пусть будет так.

Она осторожно приоткрыла пакет и потрогала бархатный футляр. Потом бережно закрыла пакет и прижала его к себе.

— Моё сокровище, — еле слышно хихикнула она.

А спустя ещё минуту, убедившись, что все закончили с трапезой, я велел всем грузиться в машины.

* * *

До вокзала «Ярославль Главный» мы добрались за пятнадцать минут. Оказалось, я уже бывал здесь — ещё в первые дни после пробуждения, когда возвращался на автобусе от графа Воронова. Это была конечная остановка для многих автобусов, и сюда же прибывали поезда.

Лапу и Цицерона мы оставили возле машин, а сами прошли внутрь. Петрович первым вгляделся в табло с расписанием и повёл нас через подземный переход на нужную платформу.

— Ивановский прибывает через семь минут, — доложил старик, хотя никто его ни о чём не спрашивал. — Вагон шестой, места сорок два и сорок три.

— Откуда такая точность? — хмыкнул Свят.

— Так я ж сам билеты покупал, — с достоинством ответил Петрович и поправил лацкан пиджака.

Вскоре показался прибывающий поезд. Петрович сразу подобрался и шагнул