Дикая Тварь из Дикого Леса - Виктор Гвор

Княжна усмехнулась:

- Здесь будут подавать кофе, сваренный из зёрен Дикого Леса.

Герцогесса задумалась:

- А ты сводишь меня в Дикий Лес! Идёт?

- Как только от тебя перестанет пахнуть едой. Ты же понимаешь…

Дальнейший разговор Пострел не слышал. Но вскоре в кофейне начали появляться студенты-магики. Магичили они мало, зато каждый присланный знал и умел что-то своё, другим неизвестное. Трое дворян под командованием целого барона обжег балки так, что они стали смотреться, как благородное дерево, хотя сделаны были из самой обычной осины. А две девчонки-курулки показали, как делать из сливок и какой-то ещё шняги обалденное замороженное лакомство. Пострел чуть язык не проглотил, когда попробовал. К списку дел прибавились ящики, чтобы хранить это самое мороженное холодным.

Всем, кто хотел потом в кофейне работать, заказали одинаковую одёжку. Материал подобрал дешёвый, но красивый и прочный. Штаны, рубашки и жилеты с гербом кофейни. Герб ни на что не был похож, но сразу навевал мысли о Сторских и Натайнлайнах. Портному Барон пообещал снижение мзды на три месяца.

И началось. В здании постоянно крутились люди. Внутри и снаружи. Стучали, строгали, носили, красили, магичили, что-то притаскивали, что-то утаскивали. Папаша Здорбо ругался с курулками, мастера крыли матом косоруких беспризорников, а долговязый студент со странным именем Дизайнер обкладывал и мастеров, и беспризорников, и курулок, и даже папашу Здорбо.

Пострел с сестрой носился, высунув язык, пытался всех проконтролировать, путался у всех под ногами и мешал больше, чем помогал. И казалось, работам не будет конца.

А потом вдруг так вышло, что возле каждого пункта в списке Пострела стояла галочка. Фасад блестел белизной, вывеска «Дикий Лес» нужного сине-зелёного цвета заняла своё место над дверью. Столики выстроились ровными рядами. Из дверей запахло свежесваренным кофеем и папашиной сдобой, а пацаны, умытые и причёсанные, в новеньких рубашках и жилетках, ждали гостей.

А к вечеру первого дня работы на доске справа от входа появилась собственноручно выведенная княжной фраза: «Кофе просто обалденный. Сейлотонара Сторская». А рядом рукой герцогессы: «А мороженое – это нечто! Кимбертина Натайнлайн».

Кофейня «Дикий Лес» открылась.

Глава 23

Кима

- Доброе утро, барышня!

Отец сидел с безразлично-скучающим лицом, но Кимбертина знала родителей куда лучше, чем они её! С умными детьми так обычно и бывает. Папа с мамой, в отличие от детишек, практически не меняются, как и отношение к детям. Хотя Реверданс Натайнлайн и признавал за дочерью немалые ум и сообразительность, но все равно, не мог осознать ее взрослой, продолжая относиться как к умному, толковому, но все же ребенку. И что с того, что ей уже семнадцать? Даже когда дочери исполнится тридцать или сорок, и она обзаведется своими детьми, а то и внуками, в их отношениях ничего кардинально не поменяется…

В общем, отец сейчас не просто здоровался, а хотел «серьёзно поговорить». На темы, которые Кима хотела бы не освещать. По крайней мере, еще какое-то время. Хотелось бы – до тех самых тридцати-сорока.

Увы, взрослая жизнь, она на то и взрослая, что не получается избегать большинства неприятных вещей. К примеру – грядущего разговора. Но… Можно днями пропадать в академии, а вечера проводить в Диком Лесу, возвращаясь глубоко за полночь. Но вот завтрак… Да и вообще, живя дома, избежать общения с родителями нереально. Выйти, что ли, замуж на скорую руку?.. Подобрать «учебного мужа»… Нет, лекарство хуже болезни! Неприятные разговоры останутся, пусть и сменив вектор. А с отца станется и зарезать на дуэли несчастного жениха.

- Доброе утро, папа!

- Как дела в академии? Как учеба? Кому ещё набила морды ваша компания?

Если говорить строго, придерживаясь языка сухих фактов, то компания била морды регулярно. Каждую субботу, в рамках программного группового поединка. Старшекурсники из кожи вон лезли, вкалывали на тренировках так, что семь потов сходило. Всё ради того, чтобы если не победить (об этом никто и не мечтал!), то нанести противнику значимый урон. Например, добраться до шуншика и хоть разок его ударить. Пока что, всего, чего смогли добиться соперники, так это приличного улучшения физических показателей. «Компания» же считала эти бои потерянным временем. Одного Сержанта всё устраивало. И он только потирал руки, не забывая время от времени вслух гордиться, тем, как он ловко все придумал.

- Папа, как ты можешь обо мне так думать? Я - самая дисциплинированная студентка за всю историю академии.

Надо почесать папе самолюбие. А что может быть лучше гордости за своё чадо? Впрочем, отец умен…

- А еще самая ловкая, потому что ни разу не попалась?

Кима улыбнулась самой открытой своей улыбкой:

- Ничего от вас не скрыть, папенька! На то вы и герцог! Но вообще, я еще и одна из самых сильных и умных.

- Не самая? Прямо удивительно!

- Как я могу обманывать своего любимого отца?! Да и вообще, врать – не хорошо! Ты же сам учил! Увы! По силе немного уступаю Внуку. И математику знаю хуже шуншика. Надо больше тренироваться и старательнее учиться.

Папин любимый подход. Описанный его же словами, накрепко засевшими в памяти еще с первых лет жизни дочери…

- Подозреваю, этого не достаточно для успеха по всем направлениям? Чтобы не «одна из», а первая и лучшая? Нужно что-то еще?

Кима задумалась. Сама она считала, что надо несколько раз (чем больше, тем лучше!) сходить в Дикий Лес. Не тот, который новая кофейня, а тот, в котором на заврах катаются и с волколаками в шахматы играют. Но отец вряд ли готов к подобным откровениям. Хотя, зная его, вполне может быть в курсе…

- Не знаю. Наверное, ничего. Продолжать делать то, что делаю.

- Понятно, - коротко улыбнулся отец. И продолжил: - Ты изменила круг общения. Насколько я понял, практически целиком. С чем это связано? Как понимаю, влияние новой компании?

В наблюдательности герцогу не откажешь… И в наличии желания знать, что происходит вокруг дочери. Кима давно знала, что за ней частенько наблюдают невидимки, которые потом дотошно пересказывают отцу новости. И всем сердцем надеялась, что отцовские соглядатаи хотя бы не слишком перевирают увиденное. А что круг общения изменился… Ну да, а как иначе? Все прошлогодние подружки и ухажеры отошли на задний план, а то и дальше. О чем Кимбертина, разумеется, нимало не жалела: правильно