Дикая Тварь из Дикого Леса - Виктор Гвор

их было называть не «подружки и ухажёры», а «лизоблюды и подхалимы». Новое же окружение… Уж подхалимажем там точно не пахло! Да и слово «окружение»… Не герцогесса тут центральная фигура. И даже не княжна Сторская. Но отцу лучше не знать всей правды. Может не понять.

- Я же говорила! Я теперь в специальной группе. У нас очень жесткая программа! На прежние глупости времени нет. Вот окружение и поменялось.

- Ну да, ну да, -криво улыбнулся герцог. – Спецгруппа, жесткая программа… А что у тебя с даром?

- Он оказался целительским. Оказывается, иногда целительство сначала проявляется, как вода. Госпожа Потанская подтвердила. Это ещё одна из причин, почему нас свели в одну группу: Четверо из пяти – целители.

Девушка ступила на очень тонкий лед, под которым ее ждал весьма вероятный гнев отца, узнай тот истинное положение дел. Ничего подобного «чокнутая Мера» не говорила. О смене дара Кима с ней не говорила. Да и вообще, об этом никто не знал. К тому же, говорить о полном исчезновении водного дара не получалось – несколько капель удавалось выжать, пусть и напряжением всех сил. Дар не исчез, он просто немного ослаб. Что «немного» - это на порядок, Кима боялась признаться сама себе. С другой стороны, она стала намного сильнее физически. И дело не в тренировках, те не дадут такого результата за столь короткое время… Взаимосвязь событий юная герцогесса заметила. Но делать выводы боялась.

Спешки с этим, прочем и не было. Изменения никто не замечал - всю работу со «спецгруппой» Сержант спихнул на Внука. Не «спихнул», впрочем, а передал, не забыв даже издать соответствующее распоряжение – есть своя прелесть в формалистах, привыкших ходить строем! Но вышло даже смешно: фактически с самыми способными учениками академии занимается такой же студент. Еще и пришедший в эту самую академию позже большинства. Сплошное поругание традиций в циничной форме! Позиция Сержанта понятна – старый вояка совсем не дурак, и понимает, что Внук не оставит ему ни шанса. Но выглядит все равно… Своеобразно.

А ещё Внук знает математику не хуже старого шуншика. Хотя, наверное, даже лучше. И по артефакторике говорит иногда такие вещи, что Маар впадает в ступор. И очень сильный целитель. И только ли целитель? Если у Кимбертины с его появлением открылся второй дар, то у него самого сколько? Пять? Десять? Тридцать семь? В ближайшее время Кима собиралась задать несколько вопросов и Внуку, и подруге. И потребовать правдивых ответов. А то, как открывать кофейни в Кондовке, так: «Кима, помоги», а честно рассказать, что происходит… Совсем её за дурочку держат?!

Герцог, наконец, озвучил то, что беспокоило его сильнее всего:

- Мне не нравится, что в твоё окружение теперь состоит из простолюдинов.

- Сейлатонара?

- Она княжна, согласен. Но остальные?

- Шуншик нужен, чтобы математику преподавал его отец, - пожала плечами девушка. – А остальные целители, как и я. К тому же, они конфиденты Сейлы.

Девушка прекрасно понимала, что всё немного не так. Сейла и Аня – люди Внука. А теперь ещё Баарчик и сама Кима. И неважно, кто из них простолюдин, а кто княжна или герцогесса. Но папа этого не поймёт. Кима и сама не до конца понимает. В первую очередь, почему ее это не раздражает.

- Дочка, - вздохнул герцог. – Ты поступила учиться не ради знаний по математике. И не из-за магии. Хотя, конечно, целительство – хороший аргумент при подборе пары. Ты в академию, чтобы познакомиться с детьми аристократов, общаться с которыми тебе придётся всю жизнь. Да они ниже тебя статусом, но таких семей, как наша или Сторских, слишком мало для отдельного общества. А что тебе может дать в будущем Анна? Или этот, - герцог поморщился, - Внук. За ним же никого нет!

- Он даёт мне знания, - сказала Кимбертина. – И многому учит. А происхождение… Для начальника охраны или родового целителя герб необязателен.

- Он уже ангажирован Сторскими, - пожал плечами отец.

- Ничего страшного, - дочь ответила тем же жестом. – Можно иметь одного целителя на двоих. С Сейлой я договорюсь. А насчёт прежних... – Кима на миг замолчала, подбирая слово, - приятелей. Я их не обижаю. Догоню Сейлу и выделю на них время. Буду ходить с ними в кофейню, в которую ты так хочешь потыкать меня носом, но не решаешься. Папа, я не мыла там полы собственноручно. Мне это не по титулу!

- Хорошо, что хоть ты это понимаешь!

- Я много что понимаю, отец, - отрезала Кима. – Прости, но вынуждена оставить тебя наедине с завтраком. Опаздываю. К простолюдинам.

Герцог, от удивления, не сказавший ни слова, проводил дочь взглядом. От беседы осталось чувство неудовлетворённости. Что-то было неправильно. Хотя нет, точнее: странно. Но что? Неожиданно понял: за весь разговор, за исключением последней фразы, Кимбертина была совершенно безэмоциональна. Не скрывала эмоции, не прятала. Это было бы нормально и правильно. Но нет. Словно чувств вообще не было. И это герцогу очень не нравилось.

Кофейня «Дикий Лес»

Народ в новую кофейню не спешил. Пестрели доски объявлений, извещающих об открытии. Городские газеты, захлёбываясь от восторга, рассказывали о диковинных блюдах. Носились по переулкам Кондовки беспризорники, «по секрету» рассказывая всем и каждому о невозможно низких ценах на вкуснятину. А княжна Сторская и герцогесса Натайнлайн соизволили посетить салон графини Колободорат, где занимались тем же, чем и беспризорники, с поправкой на манеры и титулы собеседников. Но пока что вся эта шумиха, названная Внуком «рекламной компанией», результата не давала. Оставалось только надеяться, что просто нужно еще немного времени. Будем честны, горожане удивительно консервативны и инертны. Это если не называть вещи своими именами, и не применять термины «туповаты» и «твердолобы».

Поэтому пока что в «Диком Лесу» сидели почти исключительно те, кто принимал непосредственное участие в запуске предприятия. Кондовские мальчишки в новой одёжке, мастеровые, студенты академии и редчайшие одиночные «мимопроходилы», занесённые попутным ветром. Вдруг дверь распахнулась, и в зал прошествовали настоящие клиенты.. Целых пять человек за раз!

- Проходите, гости дорогие, - подскочил мальчишка-половой, - присаживайтесь…

- Хозяина заведения ко мне, - скомандовал шедший первым мужчина и, тут же, скривился: - Быстрее, мерзавец, когда с тобой разговаривает представитель городской управы!

Представитель был высок и худ, словно последний раз ел месяца два