Клан Волка - Анна Кондакова

Крик женщины утонул в треске синих молний телепортации.

Пламя вокруг меня сразу же погасло.

Я выдохнул, опустил руку с револьвером и повернул голову в ту сторону, где должен был драться Маямото и последний чароит. Только его противника уже не было в живых. Торговец стоял в своём людском облике, а около него лежал труп чароита.

Толстяк внимательно смотрел на меня и мой револьвер.

— А ты не прост, господин Оками, — наконец произнёс он с уважением и удивлением в голосе. — Не зря я в тебя столько золота вложил.

Я убрал револьвер в кобуру и склонился к земле, не в силах больше стоять на коленях и держаться прямо.

— Может, забудем про долги, господин Маямото?

Тот подошёл ко мне, ухватил подмышки и помог подняться.

— Если бы у меня была возможность, парень, я бы загнал тебя в ещё большие долги и заставил бы до конца жизни на меня работать.

Он оглядел поле прошедшей битвы, сгоревшие деревья и кусты, погибших и залитый кровью берег.

— Неплохо. — Потом снова посмотрел на меня. — Куда ты дел Джад?

— Туда, откуда она уже не выберется, — хрипло ответил я, от слабости всё больше наваливаясь на руки Маямото.

Он покачал головой и потянул меня за собой вдоль берега, в сторону гор.

— Джад ничего тебе не скажет. Убей её. Она лучше выгрызет себе сердце, чем заговорит. К тому же, не найдётся того мага, который удержит её в плену.

— Найдётся, — тихо сказал я, подумав о Галее. — Лучше скажите, на кого вы работали сегодня?

Маямото устало выдохнул.

— А как ты думаешь? Кому бы такой, как я, не смог отказать в услуге с риском для жизни?

Я приостановился, подгибая раненую ногу, и глянул Маямото в глаза.

— Императорский Дом? Вы для них старались? Ловили чароитов на якобы краденную партию фагнума? Так?

Маямото нахмурился.

— Ты слишком много об этом думаешь, парень. Твоя задача — охранять мою шкуру. И сегодня ты справился на отлично. Заслужил хороший отдых. Поверь, я умею устраивать своим парням хороший отдых. Мои целительницы тебя обработают, поставят на ноги и сделают тебе приятно. И если выберемся отсюда, вместе помянем ребят, отдавших за меня жизнь.

Он хотел добавить ещё что-то, но тут в небе загудели лопасти.

Появился верхолёт.

Маямото задрал голову и внимательно вгляделся в кабину пилота.

— Это люди Военного Дома Снегова. Не могли раньше прилететь, говнюки.

Машина приземлилась на открытом участке у берега, и из салона вышли несколько человек в синей форме. Пятеро мужчин и девушка.

— А вот и госпожа Акула, — прошептал Маямото. — Ну берегись, пацан. Сейчас эта рыба покажет нам свои зубы…

Эпизод 20

— Операция прошла успешно, — сразу сообщила Акула. — Спасибо за помощь, господин Маямото. Думаю, вам это зачтётся.

Девушка быстро оглядела поле боя.

— Вы справились с чароитами такой малой группой?

— У меня хорошая охрана, — ответил торговец.

Акула перевела цепкий взгляд на меня.

— Да, я заметила. Только вашей охране нужна первая целительная помощь…

— Просто доставьте нас до моих людей, — устало перебил её Маямото.

Он до сих пор придерживал меня, навалив себе на плечо, и продолжал вести к верхолёту, а я всё сильнее хромал на правую ногу — наступить на неё было уже невозможно.

Колено распухло, из-за адской боли внутри всё содрогалось, пот лился градом, и, казалось, сознание держится во мне на волоске.

— Но ваш телохранитель ранен, ему нужна срочная помощь, — ответила Акула тоном, не терпящим возражений.

Девушка снова оглядела меня яркими зелёными глазами, и от её взгляда по коже пробежали мурашки. Она будто уже вгрызалась в меня зубами, отрывала кусок мяса и смаковала его, катая во рту.

Маямото её настойчивость не понравилась, но он всё же сумел улыбнуться.

— Акулина, душа моя. Сказал же, просто доставь нас к моим людям.

Улыбка исчезла с его грязного лица, и он добавил жёстким голосом:

— И не смотри так на моего телохранителя. Он тебе не по зубам. Поверь, у него свои зубы имеются. Ты таких ещё не видела.

Девушка склонила голову набок и неожиданно улыбнулась торговцу, мягко-мягко и очень мило.

— Как скажете, господин Маямото. Передам отцу, что вы не доверяете его людям, а также людям из Императорского Дома, поэтому отказались от предложенной помощи даже в ущерб собственному здоровью.

Маямото сжал и разжал кулак.

— Знаете, Акулина, с такой хваткой можно и зубки поломать. Имейте в виду.

Та улыбнулась ещё милее и перегородила нам путь к верхолёту, ненавязчиво намекая, что от ответа Маямото будет зависеть, сядет ли он вообще в эту машину или нет.

— Так что передать моему отцу?

Торговец скрипнул зубами, но ответил спокойно и почти вежливо:

— Ответь, дорогая, что Рио Маямото благодарит господина Снегова за оказанную поддержку. Мы, конечно же, ею воспользуемся.

Акула перестала улыбаться так резко, будто вообще не умела этого делать.

Затем кивнула своим людям.

— Забирайте.

Она будто о пленных говорила, а не о партнёрах по операции. Меня тут же подхватили двое её помощников и быстро втолкали в салон верхолёта. Маямото сел со мной рядом и напряжённо выдохнул.

Акула оставила на берегу троих человек, а с двумя уселась обратно в верхолёт, выбрав кресло напротив меня. От этого Маямото напрягся ещё сильнее.

— Она тебя захотела, будь готов, — почти беззвучно произнёс он.

Лично мне сейчас было наплевать, чего она хочет.

Я вытянул раненую ногу и откинулся на кресле, положив затылок на подголовник и стараясь не потерять сознание. Кроме боли в ноге у меня имелась и другая проблема — внутри всё ещё тлел огонь фагнума, который мог потушить только Целитель. И плевать, чей это будет Целитель, да хоть самого императора.

— А ваш телохранитель… — услышал я голос Акулы сквозь шум в ушах, — откуда он?

— Вам какая разница, дорогая? Это же не ваш телохранитель, а мой, — ответил ей Маямото. — И если я говорю «мой», то это значит, что Военный Дом Снегова может даже не пытаться переманить его к себе.

— Мы просто оказываем вам помощь. Никаких других целей мы не преследуем. А как, кстати, его зовут? Вашего телохранителя. Из какого он рода? Он ведь у вас всего лишь служит, но вашей семье не принадлежит. Вот если бы вы женили его на своей внучке, тогда другое дело. А сейчас вы вряд ли можете быть уверенным, что он останется «вашим»…

На этом моё сознание начало