"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

Когда выходил за ворота, предупредил стражника, что скоро пойду обратно. Прошел мимо авантюристов и вежливо кашлянул возле толпы рабочих. Те не обратили на меня никакого внимания. Тогда я громко обратился ко всем сразу:

— Уважаемые, мне нужен работник, который отнесет мешок с продуктами в подземелье. Даю тридцать медных монет.

Я знал, что авантюристы в ряды рабочих не идут, как и наоборот, но не предполагал, что различие между любителями адреналина и мирной жизни окажется столь сильным.

— Чего-о⁈ — протянул один из мужичков. — Подземелье? Да на кол оно мне не упало!

Окружающие закивали:

— Верно!

— Дело говорит!

— Умереть — как плюнуть.

— Слышь, малой… А, это… Ну, ежели серебром заплатишь, возьмусь, — пообещал мужичок с бегающими глазками. Я сделал вид, что не услышал его реплику.

— И чего, никто не желает получить тридцать медных? — напоказ удивился я. Как по мне, окружающие выглядят не слишком богато, а тридцать монет — это пара недель отдыха в дешевой таверне. Можно даже сторговаться, чтобы жить дней десять, но все это время тебя кормили. Да за такую сумму два месяца назад я бы сам мешок в подземелье отнес!

— Вон, его спроси, — махнул рукой мужик в сторону полей.

Я посмотрел в указанную сторону, но не сразу заметил бродягу, лежавшего в тени старого дерева. Мужчина был одет в грязное и рваное тряпье, бородат и неухожен. Даже издали было заметно, что он очень изможден и тощ — возможно, потому, что перебивается нестабильными заработками, и спит, когда работодатели выбирают работников для полей.

Смотрелся бродяга жалко. Я не выбрал бы его, понадобись мне действительно сколько-нибудь значимая помощь, но затащить мешок в подземелье сможет и он.

В общем, я, недолго думая, направился к отдыхающему. На всякий случай на ходу проверил, как выходит из ножен клинок. Вдруг бродяга окажется не таким уж безобидным, как выглядит.

На покашливание бродяга не отреагировал: как сопел с закрытыми глазами, так и продолжил. Тогда я достал из кошелька две медные монеты, и позвенел ими друг о друга. Эффект был практически мгновенным: работник открыл глаза и уставился на монеты.

— Есть работа, на двадцать медяков.

— На двадцать? Маловато будет, — сообщил наглец.

— Да? Ну разумеется, ты ведь лежа гораздо больше зарабатываешь. Желаю тебе удачи в твоем нелегком деле, — развернулся я.

— Э-э, пацан, я так неудачно пошутил, — пошел на попятную этот хмырь. — Шутка, понимаешь? Говори, что нужно сделать.

— Нужно дойти до рынка, взять там мешок с припасами, что я закупил для своего наставника и отнести ему. Ничего, что я предлагаю тебе поработать носильщиком?

— Ничего-ничего, работа не пыльная, отличная работа — бодро сказал бродяга, не отводя глаз от монет, которыми я жонглировал — подросшая ловкость позволяла мне не только мальчишек в футбол обыгрывать. — А далеко нести?

— На первый этаж подземелья. Считай, три километра всего.

— Я не такой идиот, чтобы спускаться в подземелья, — пробурчал мужик, теряя весь алчный задор. — Походы в подземелье — это очередное тупое занятие. Им занимаются отчаянные приключенцы, которым явно нечего делать. Там узкие и мрачные проходы, где всюду висит паутина, а по коридорам бегают крысы. Думаешь, там можно найти что-то ценное? Единственное, что ты найдешь в этих злосчастных подземельях — это грязь, мертвецов и добрую порцию смертельной опасности, пацан. Мох и сырость — вот что ты там найдешь, сынок. Представь себе все самое неприятное, что только можешь себе представить, и умножь свои фантазии на десять — это и будет подземелье.

Н-да, уж. В деталях он ошибся: подземелье весьма сухое и хорошо вентилируемое место — кто бы им ни управлял, он заботится о внешнем виде своего детища. А вот суть бродяга ухватил верно — в том или ином роде в подземелье присутствуют и грязь, и опасность, и смерть.

— Я просто хочу, чтобы ты отнес туда мешок моего учителя, — напомнил я. — Тебе не обязательно идти на десятый этаж, просто спусти мешок на первый.

— За двадцать монет сам тащи, — бросил мужик. — Меньше, чем за двадцать пять даже не встану. И не проси! Двадцать пять — ми-ми-мум, слышишь?

— Ну, раз «мимимум», тогда договорились, — согласился я и открыл кошелек, — будет тебе двадцать пять монет, но тогда мы сделаем маленький крюк и заберем кое-что. И всю сумму я тебе сразу не отдам, чтобы ты не сбежал с ней. Вот пять монет, через полчаса отдам еще пять.

На том и порешили. Бродяга пошел со мной на рынок, мы забрали мешок и дошли до леса, где прятался голем.

Мужик сперва пытался то жаловаться на жизнь, то узнать, что в мешке, но потом устал одновременно говорить, нести груз и думать, и лишь кряхтел время от времени.

— Долго еще идти до твоего схрона? — спросил он, тяжело дыша. Бродяга то перекидывал мешок на спину, то тащил на плече, то нес в обеих руках. Пальцы его уже побелели от напряжения, лицо раскраснелось.

— Почти пришли. Не пугайся, — предупредил я, и закричал в сторону леса:

— Медный! Ко мне.

Раздался треск веток, и из леса выбежал голем. Мужик ёкнул, выругался дрожащим голосом, но убежать не попытался — обещанные монеты крепко держали его за жадность.

— Вот это, конечно, махина, — с восхищением сказал он. — А зачем тебе было прятать болвана здесь?

— Потому что не хочу, чтобы меня посчитали богатеньким мальчишкой и попытались ограбить, — выдал я. Повод вяленький, но мужичка он устроил.

— Слышь, а чего ты тогда мне рюкзак вручил, а не голему? Он чего, сам отнести не может?

— Это же голем, — снисходительно сказал я. — Он же тупой. Даже если я ему объясню, как правильно держать мешок, посмотри на его лапы — они же огромные. Там, внутри, куча продуктов, голем их попросту раздавит… Ладно, пошагали к подземелью. Раньше принесем вещи — раньше деньги получишь.

Такой мотивации хватило ненадолго. Мы вышли на дорогу, ведущую к подземелью, пятнадцать минут шагали вместе с авантюристами, а потом мужик едва не рухнул на землю.

— Так, стоп… Фух… — выдохнул бродяга, поставив мешок. — Отдохнуть надо. Слышь, а чего твой наставник себе пространственную сумку не купит, если он голема тебе приобрел?

— Голем не мой, а наставника. Просто временно охраняет меня, и следит, чтобы никто не ушел с деньгами, не закончив работу.

— Мне не нравятся твои намеки, сопляк, — предупредил мужик.

— А мне не нравится, что ты пытаешься незаметно прощупать через ткань содержимое мешка. Держи пять монет.

До подземелья мы добирались еще час — остановки становились все дольше, а лицо мужика — все трагичнее. Не знаю, жалел ли он о том, что согласился на эту работу, но попыток вернуть денег и уйти не делал.

В какой-то момент, достаточно отдалившись от бродяги, я тихо скомандовал голему команду сопровождать мужика. А потом мы миновали ворота, ведущие в местный поселок, прошли по улочке, весьма схожей с той, что находилась в поселке над Вяжским подземельем, и наконец вошли в центральный зал.

— Погоди, — попросил я. Мужик даже перечить не стал — поставил мешок на пол и рухнул на лавку.

— Долго еще идти?

Я посмотрел на его измученное лицо, на дрожащие руки, и не стал его огорчать.

— Еще буквально метров триста. Сперва дойдем до стражников на воротах, потом спустимся по лестнице до первого этажа, и отнесем мешок в правый коридор. Ты оставишь его там и можешь возвращаться.

— Погоди, дай отдохнуть… Устал я, до жути устал.

— Конечно, отдыхай, — кивнул я. — А я пока карту в памяти освежу.

Я подошел к висящему на стене полотну. Так, это первый этаж… Ничего сложного — семь безопасных зон. Второй этаж… Ага… Лестницы, вентиляционные спуски… Так, особое место, зачаровательный покой, сейчас находится на пятом этаже. Печально…

Спустя пятнадцать минут я запомнил ключевые места первых трех этажей, а бродяга набрался сил. Через кордон мы прошли без проблем, разве что я немного отстал. Стражи не обратили особого внимания на мужичка, который предпочитает таскать тяжелые вещи сам, а не грузит личного голема, и я наконец вздохнул спокойно.

Вот и завершилась моя многоходовочка. Что видели стражи в подземелье: погонщик големов в сопровождении конструкта тащит мешок. У голема свободны руки, он готов отразить атаку и прикончить нападающего, если такой будет. На мелкого пацана, который зашел в подземелье после погонщика, воина и пары лучников, они не обратили никакого внимания. Ну идет с кинжалом на поясе и тощим рюкзаком, пусть идет.

Возможно, я лишний раз перестраховывался, но если