Кузнецов своих проблем - Алексей Пинчук

оборачиваясь на труп, с дырой во лбу. Чтобы не думать о том, что только что сделал. Успею еще подумать об этом, и с лихвой покормлю совесть, которая непременно проснется… Но потом. Когда все мои будут в безопасности…

На секунду, мне показалось, что мимо меня прошмыгнула практически невидимая тень, метнувшаяся сначала ко мне, но после того, как я рефлекторно схватился за нож, мгновенно скрывшаяся из виду. Но сил на то, чтобы пытаться осознать, что это было, уже не осталось. И помедлив немного, я снова пошел вперед.

После заполненного пороховой гарью подвала, воздух на улице показался мне чистейшим, словно в горах… И вдохнув полной грудью, я криво улыбнулся. И найдя взглядом друзей, зашагал к ним, убирая оружие.

— Все, едем! — Еще на подходе объявил я, садясь в машину — А Машка где?

— Мою машину отгонит… — объяснил Климов.

— Так, я сейчас, минуту, и… — Сам не знаю почему, я выскочил из машины, и побежал к Ниве…

Но ровно за пару шагов до цели, та вдруг зарычала, хрустнула коробкой передач, и рванулась с места, медленно набирая скорость. А я остался стоять, пытаясь понять, правду ли увидел в зеркале заднего вида, или мне показалось? И хотя логика говорила, что все правда, я упрямо отказывался в это верить…

— Чего это она? — Не понял Климов, спросив у меня, когда я снова сел за руль.

Однако, вместо ответа, я только пожал плечами, и покосился в зеркало на лежащую на заднем сидении Алену, которая, кажется уснула.

— А Дронов? Что с ним? — не унимался Николай — Ты его нашел?

— Нашел… — пробормотал я, и замолчал, делая вид, что целиком и полностью сосредоточен на дороге.

К счастью, до областной больницы было не далеко, и добрались мы быстро. Хотя Николай всю дорогу пытался меня разговорить, и выяснить все, о чем я молчал. Вот только… Мне было не до того, чтобы утолять его любопытство.

Не знаю, что на меня нашло. Отчаяние? Не похоже… Злость? Тоже мимо… Но тем не менее, я вел себя как робот, запрограммированный на набор действий. И только когда пришло время будить Алену и вести ее в приемный покой, я немного оживился. Да и то не в лучшую сторону… Став нервничать и переживать.

Однако, в итоге, все оказалось не так страшно. И косясь на меня, потрепанного, пахнущего непонятно чем, медсестра сообщила, что волноваться не о чем, и такое бывает. Возможно причина в нервном потрясении, возможно еще в чем… Анализы, мол, покажут. А пока, девушку необходимо оставить в стационаре для наблюдения. И привезти ей сюда все необходимое. Желательно сегодня…

— Ну что? — Спросил Климов, когда я вернулся.

— Оставили… — Хмуро ответил я — Говорят, не страшно, бывает… Теперь ты. Вставай, пошли.

— Никуда я не пойду! Хватит с меня больниц! — Заартачился Николай, но не слушая возражений, я открыл дверь, и устало посмотрел на друга.

— Тебя отнести?

— Да пошел ты… — Фыркнул Николай, и выбрался из машины. Потом покачнулся, сдержал позыв тошноты, и выпрямился, требовательно взглянув на меня — Машину мою забери у Машки…

— Обязательно. — соврал я — Тебя проводить?

— Сам дойду… — Буркнул Климов — Езжай давай… Вещи жене собери…

А через час я, погруженный в свои мысли, собирал вещи. И мысли у меня были… Хреновые, были мысли, чего уж там… До сих пор, как вспомню белые, без зрачков глаза Маши, так всего передергивает. И если в вопросе Дронова я действовал на рефлексе, о чем почти сразу пожалел, то как быть с Машей, я решительно не понимал.

Телефонный звонок вырвал меня из раздумий, и увидев кто звонит, я торопливо ответил на вызов.

— Да, дорогая! Как ты там? Все хорошо?

— Все в порядке, честное слово! — Уже более бодрым голосом заверила меня супруга — но полежать здесь придется. Хотят убедиться, что с ребенком все нормально. Ты мне вещи собрал?

— Собираю! — Кивнул я.

— А что взял? Мне пижама нужна, все для умывания, полотенце…

— Так я это и собрал… — заверил я жену, и заглянув в собранную сумку, смутился — Ну, почти…

— Забыл что-то? — С теплотой в голосе попеняла мне Алена — Ладно, не буду сейчас отвлекать, собирайся, потом тогда созвонимся.

— Ага…

И убрав телефон, я принялся вытаскивать из сумки обрез, свертки с травами и прочее, закинутое туда машинально, на автопилоте. А потом, носился по дому, собирая вещи строго по списку. Пока не замер на пороге уже выходя из квартиры. И снова взяв в руки телефон, начал копаться в поисках записанного номера.

— Ало, Борис? — Дозвонившись, уточнил я — Мне помощь нужна… Срочно, да… Понимаю… Знаю… Ага… У Маши проблемы. Нужно ее вытаскивать, приезжай!

И сбросив звонок, не слушая целого списка уточняющих вопросов, я кивнул сам себе, возвращаясь в привычное состояние. Уверенный, что все равно все будет хорошо. Что мы все исправим, все решим, и всех спасем.

А как по другому?

Глава 23

— У Кузнецова морда синяя, он не умеет объяснять… — Нисколько не стесняясь отсутствия слуха, напевал Климов на кухне, на мотив старой песенки про бегемота — А мы ему по морде чайником, а мы ему по морде чайником…

— Блин, хватит уже, а? — Возмутился я, и бросив в раковину завернутый в полотенце лед, потрогал кончиками пальцев припухший нос.

— А что, неправда, что ли? — В притворном удивлении вскинул брови Николай, не отвлекаясь от сооружения пирамиды из бутербродов на большой тарелке — И морда синяя, и объяснять ты не умеешь. Я бы и сам тебе в нос дал, если бы меня не опередили.

— С чего это?

— С того что ты промолчал про Машу!

— Ага… — Скривился я — А если бы сказал, ты бы фиг в больницу пошел…

Хотя, толку из этого не вышло, конечно. Николай все равно сбежал из больницы, написав отказ от госпитализации, после первой же капельницы, как только почувствовал себя чуть лучше.

И вроде бил я его не сильно в том подвале, а сотрясение он все равно получил. Но лучше уж доской по морде, чем пулю в голову.

— Да не трогай ты нос!