Идущий тропой мертвых 8 - Зигмунд Крафт

Он отошёл, отвернувшись и словно немного успокоился.

— Если бы знал, что твоя мать родит мне таких… Удался только твой старший брат, лишь на него надежда. Жаль, что не он был избран. Очень жаль. Но чего, я костьми лягу, но вылеплю из тебя нормального эльфа и защитника. Однажды ты поумнеешь и поймёшь, что я был прав. А теперь — пошёл вон.

М-да. Мудачело он знатный. Хотя, я это и так знал.

Пробежался по другим воспоминаниям и узнал, что старикашка из Грецинд немного полапал Силь на свидании и намекал, что любит активность в постели. Девушка очень расстроилась, ей мужчина был противен до тошноты. Индарейн же единственный, кому она могла пожаловаться.

«Белая Роза» это такой клуб завидных невест. Аристократы вносили туда своих дочерей в надежде, что кто-то из таких же титульных особ захочет взять их в жёны. Прежде я и не знал, что такой существует. Оказывается, есть даже «Плющ» — вариант для реестра женихов, которые были готовы перейти в род жены. Подобные клубы устраивали всякие мероприятия для знакомства и свидания, помогали родителям договариваться.

К сожалению, в эльфийской культуре если ты становился частью другого рода, то терял связь со своей семьей. Считалось нормой вообще обрывать все контакты. Эльфы попроще не всегда следовали данной традиции, а вот чем выше, тем чаще. Тут играли роль расстояние и договорённости. Никто не хотел потенциального предателя в своих рядах, пусть даже женщину. Она вполне могла вынести сор из дома, либо вообще продать какие-то родовые секреты, артефакты или техники.

Индарейн закончил Школу адептом третьей ступени, и то этот прорыв ему дорого дался. Во время разговора с отцом он был на седьмой ступени, сейчас — на восьмой. Ещё две впереди, а до конца учебного года оставалось меньше двух месяцев. Так что Рейн прав, это нереально.

Ну, как не реально. Я мог ему помочь, и даже скорее всего всё выйдет. Опасность есть, но всё же, как и возможность. Как сложно…

Ох, я действительно хотел помочь ему. А ещё он нашёл некий способ справиться с ситуацией, так говорил сестре. Что спасёт её обязательно. Но я не знал, какой это способ.

Так же я случайно наткнулся на сцену, о которой Рейн мне когда-то давно рассказывал. Как его отец отчитывал детей, что они не смогли войти ко мне в доверие, и Рейн должен прикрыть сестру. А именно — лечь под меня. Что тогда, что сейчас — слухи о моих предпочтениях только множатся.

Видел и другие воспоминания — о матери, о сестре. Об их походах на рынок за сладостями, как мать их баловала в меру своих сил. Лоринер был примерно возраста Ларгоса и весь пошёл в отца. Такой же жадный и хладнокровный мудила. Так что увы, от него никакой поддержки не было.

М-да. Почему? Почему Индарейн терпел подобное отношение к себе? Конечно, прежде у них не было шанса даже сбежать, отец бы нашёл их и вернул. Но сейчас Индарейн — национальное достояние. Он может получить поддержку абсолютно любого рода, да даже Даэрин. Если просто придёт и попросит этого. Или я что-то не знаю?

Может, он боится, что не уследит за сестрой? Что если вдруг его призовут, то некому будет позаботиться о Силь? Считает, что он действительно слабак и с сестрой никому в этом мире не нужен, кроме отца? Так называемая выученная беспомощность? Обо всём этом я ещё планировал после поговорить с ним. Сейчас же…

В воспоминаниях было и название места, в котором происходила та дичь, о которой рассказывал Тианисор. Так что я написал записку, снял все замки, усыпил парня крепче и, закинув его на плечо, покинул поместье. Разумеется по более низкому слою реальности.

Глава 22

Проснулся Индарейн не сразу. Сначала просто заворочался, что-то бормоча во сне, затем затих, потом снова дёрнулся и резко сел, распахнув глаза.

— Где я? — выдохнул он, озираясь по сторонам в изумлении.

Благо, сказал он это шёпотом, в тембре, близком к нужному, потому его голос не прозвучал инородно. Но он быстро осознал, где находится, так как доми с его вечным сочным летом сложно не узнать, особенно в начале весны, когда в лесах ещё лежал снег.

Я сидел рядом, так как медитировал то время, пока он спал. Уже после того, как закончил с его осмотром, естественно. Вокруг нас стояла звенящая тишина, нарушаемая тихим шелестом листьев от далёкого ветра. В нескольких метрах в стороне искрилась на солнце гладь небольшого озера. Динами в своём лучшем проявлении — лето, цветы, покой. И воздух, наполненный энергией.

— В безопасности, — ответил я, с улыбкой смотря на него. — Ты проспал двенадцать часов.

Индарейн замер. Его лицо вытянулось, а потом побледнело.

— Двенадцать… — прошептал он и вдруг вскочил на ноги, едва не запутавшись в траве, и схватился за голову в испуге. Его голос дрожал, но он соблюдал тембр. — Адмир! Мы в динами? Ещё и диком! Здесь нельзя спать! Если заснуть в таком динами — останешься навечно!

Он был полон отчаяния, будто его жизнь кончена. Я беззлобно рассмеялся. Всё же, голова этого парня забита общепринятой чушью, он не виноват в собственном невежестве.

— Сядь, — сказал я, кивнув на место рядом. — Всё хорошо. Веришь мне?

— Но все знают… — Индарейн замер, непонимающе глядя на меня, но всё же сел обратно. — Или это не дикое…

Вообще-то дикое, он верно предположил по тому, что место ему незнакомое. Мы же не в храме находились.

— Все знают, что в диком динами есть опасность для жизни, но если соблюдать предосторожности, то нечего бояться, — пояснил я. — Спать здесь можно под надзором кого-то в сознании. Например, меня.

Он кивнул, неверяще смотря на меня. Хотя, скорее это было похоже на восхищение. Но тут до него, кажется, дошло иное.

— Двенадцать часов, — повторил он уже другим тоном. — Я проспал двенадцать часов… Сколько времени потеряно зря… Почему ты не разбудил меня?

— Потому что я принёс тебя сюда с одной целью — чтобы ты выспался и набирался сил. Не стоит так переживать, хоть ты и проспал двенадцать часов, снаружи прошло лишь пять. Так что у