Первый Предтеча 6 - Элиан Тарс

Руна Ощущения тем временем докладывала мне, что сердце у полусотника частит, выдавая его истинные чувства.

Что ж, можно понять командира, которого после нескольких лет выучки за один вечер продают молодому дворянину с боевыми пикапами. Машины до сих пор были без номеров, а оставшиеся царапины и вмятины после бойни в Чёртовой Лапе явственно говорили, что техника либо трофейная, либо используется отнюдь не в тепличных условиях.

— Старший десятник Лихачёв, — представился второй, широко улыбнувшись.

Этот был навеселе…

Я едва заметно кивнул Святогору. Он шагнул вперёд и остановился напротив Ярцева.

— Год на заставах, — начал Свят. — За полосу выходили?

— Четырнадцать раз, — ответил он.

— Число мне ни о чём не говорит, — отрезал Свят. — Расскажи один выход — тот, где всё пошло не по плану.

— Преследовали контрабандистов. Ночью ушли за реку, напоролись на вторую группу, которой по данным разведки там не должно было быть. Они на гребне, мы в распадке… Одна наша десятка залегла и работала по вспышкам врагов. Вторая ушла по мёртвой зоне под гребень. Шли на сближение. Ратник Стужин наморозил гряду по руслу реки, за неё оттащили троих раненых. Вражеский огневик работал по первой десятке, но с трёхсот метров его огонь уже не брал нас. А вот мы их взяли.

Ярцев говорил спокойно, пытаясь сдерживать эмоции. В отличие от его зама, который выпятил грудь и будто бы всем своим видом кричал: «ну что, съели, мажорчики необстрелянные?».

— Потери? — хмуро спросил Святогор.

— Отсутствовали.

Святогор помолчал и коротко кивнул. Затем перевёл взгляд на Лихачёва.

— Старший десятник. Что-то смешное увидел?

— Никак нет, господин, — улыбка Лихачёва не дрогнула. — Радуюсь. Полгода стоим, никто не берёт. А тут сразу покупатель на всех!

— Трындеть не мешки ворочать, — негромко сказал Свят. — На Хабаровском рубеже нам палатных ратников дважды приводили, и каждый раз мы их из зданицы вытаскивали. Так что покажите, что вы умеете на деле, а не на словах.

— Так это ж не мы были, господин, — искренне возразил Лихачёв.

— А с вами было бы иначе? — хмыкнул Святогор. — Вот тогда и покажите.

Веретенников, похоже, ждал именно этого.

— Полоса и стрельбище в вашем распоряжении, — твердо произнес он. — Полусотник, взвод на исходную. Полная выкладка!

— Есть! — рявкнул Ярцев.

А через пару секунд он с заместителем уже побежал к казармам на хорошей скорости.

* * *

Пока взвод собирался, Браунштейн отправился вместе с Веретенниковым в штаб изучать договоры.

Ну а мы с лидерами гвардии первыми пошли на полосу. Остальные бойцы подтянулись следом, оставив у машин двоих. Солнце уже село за сосны, но над полосой зажглись мощные прожекторы.

Через несколько минут взвод Ярцева вышел на исходную. Полусотник дал команду, и они ринулись на марш-бросок — перемахивали через стены, проходили лабиринты из брёвен и прочие препятствия.

Дальше был «дом», сложенный из бетонных плит, с дверными проёмами и окнами. Внутри его разгородили стенками из старых покрышек, набитых песком. Взвод входил в дом парами, имитируя штурм.

Их действия мне напомнили работу наших гвардейцев — по движениями, направлению автоматов и другим мелким деталям. Но Святогор не спешил их хвалить — только молчал и продолжал внимательно наблюдать.

С полосы взвод вывалился прямо на стрельбище и начал на ходу отрабатывать по мишеням. Один из бойцов помимо выстрелов пускал в мишени вытянутые льдинки — видимо, это был тот самый Стужев.

Пока Свят придирчиво изучал движения потенциальных рекрутов, я столь же придирчиво просматривал их энергосистему. На взвод — больше двух десятков хорошо натренированных Даров Укрепления Плоти, пара стихийников послабее Стужина и ещё один Дар, который я отсюда не разобрал.

Я отметил, что никто не потратил всю Силу ради красивого забега — ребят явно учили правильно расходовать энергию.

— Двигаются нормально, — наконец произнёс Свят, достаточно громко, чтобы услышал подошедший Ярцев. — Стреляют тоже. Какой-то уровень точно есть.

* * *

— Антон Игоревич! — сказал Браунштейн, вернувшись с бумагами. — Выкуп тридцати ратных единиц: сто тысяч рублей вносятся при подписании. Ещё двести тысяч выплачиваются в течение года равными ежемесячными платежами. Пункт четырнадцатый: до полного погашения род не вправе заключать с Палатой новые договоры найма. Ни на одного человека.

— Зато трансфер входит, — вставил Цицерон. — Доставка личного состава и снаряжения до земель рода силами стана. Ребята прибудут не с голыми задницами, а со всем необходимым для несения службы, включая средства восстановления и даже нижнее белье.

— Оружие? Броня? — уточнил я.

— Все входит и остается за ратниками, — подтвердил Браунштейн. — По сути вы получаете полностью готового к бою солдата. Что-там еще… Ответственность за людей с момента подписания целиком на роде. Далее… — он подвинул лист Цицерону. — Скажите вы, вам это виднее.

— Минимальный оклад ратника, командир, — Цицерон постучал ногтем по указанной цифре. — Палата требует не ниже вот этого. А это в два раза ниже, чем мы платим любому новобранцу.

— Значит, у нас платят лучше, чем требует Империя, — хмыкнул подошедший Святогор.

— Так будет и впредь, — кивнул я и обвел взглядом Цицерона, Браунштейна и Святогора. — Против ребят кто-то выскажется?

— Договор в порядке, если вас устраивает озвученные нюансы, — тут же заявил юрист.

— По оплате — дорого, по зарплате — нормально, — проговорил Цицерон и покосился на главу гвардии. — Не хуже, поди, брагинских новичков?

— Не хуже, — проворчал Свят. — Но брагинские нам бесплатно достались. Первый… Даром бы я этих точно взял. А вот за деньги… — он поморщился. — Решать тебе.

— А я уже всё решил, — хмыкнул я. — Пойдёмте, подпись поставлю.

Мы занялись подписанием договоров, а затем провели платёж по родовому счёту. Тем временем взвод ратников получал документы о перенаправлении в состав гвардии рода Северских. Я поглядывал на них и видел, что каждый ратник подписывал документы, явно по своей воле, а не по принуждению.

На одном из них я задержался Руной Ощущения. Его крепкий Источник расходовал Силу экономным равномерным слоем, и этот слой оплетал его тело. Немного даже напомнило мой «воздушный саван».

Я присмотрелся внимательнее и понял, как именно проявляет свой Дар этот ратник, и мысленно усмехнулся — хорошая работа, между прочим.

«Моя школа»,