Мастер Трав 12 - Ваня Мордорский

Морна всё это время сидела рядом и подсказывала что еще мы не продумали.

Мы просидели на крыльце еще около часа, договариваясь и запоминая, какие жуки и черви за что будут отвечать. Благо, расцветок у мутировавших насекомых Хмари хватало с избытком. Я был доволен. Это была хоть примитивная, но более надежная система связи. Правда, теперь главное — ничего не перепутать. Это увлекло даже Грэма с Клыком.

Напоследок я попросил Морну Лиру и Рыхлого взяться за изгородь. Мне нужно было «запомнить» их как следует. Это было нужно просто для того, чтобы я, когда окажусь вдали, понимал, кто и где ходит. Потому что сейчас изгородь четко различала только Клыка и Грэма, а остальных — нет. Они были размытыми пятнами энергии.

Когда закончили, Морна вынесла нам с Грэмом небольшой глиняный кувшин, наполненный медом. И очень кстати, потому что тот уже почти закончился. Лира тоже притащила две маленькие плетеные корзинки, доверху набитые сушеными и мертвыми жуками.

— Для Седого! — гордо заявила она.

Не знаю, где она их всех собирала, — я был уверен, что никого из них она не убивала, — но и не важно. Седой моментально накинулся на это «угощение» и с каким-то жадным писком выхватил самого большого жука.

Теперь можно было идти домой. В этот раз вышли попрощаться даже Микла и Шель. Они выглядели уставшими, бледными, но они уже ходили сами, без посторонней помощи. Хотя придерживаться за стены им приходилось.

Грэм всё время морщился как от зубной боли, но я понимал, что это неизбежно — сегодня Клык поработал с его черепом, а это не могло пройти безболезненно.

— Терпи, старик. Еще дня два будет раскалываться башка, — сказал Клык, — Это нормально.

— Да уж потерплю, куда я денусь, — проворчал Грэм, закидывая корзину за спину.

Мы попрощались со всеми и неспешно направились в сторону Янтарного.

Какое-то время мы оба молчали, пока Грэм не прервал лесную тишину:

— А с жуками и червями ты хорошо придумал, — нарушил молчание Грэм, шагая впереди.

— Нам сейчас уже не нужно каждый день туда ходить, — ответил я. — У них нет никого в тяжелом состоянии. Так что нет смысла тратить время на ежедневные походы. Дел у нас и дома хватает.

Грэм кивнул, соглашаясь. Мы прошли еще около сотни шагов, как вдруг старик остановился и обернулся ко мне.

— Слушай, Элиас… А ты теперь видишь то, что происходит там, у них дома? — он кивнул в сторону дома Морны.

— Вижу. Должен, — задумался я, — Сейчас проверю.

Я закрыл глаза, успокоил дыхание и потянулся разумом по невидимой симбиотической нити, связывающей меня с ядром «Черношипа». Мне пришлось глубоко нырнуть в ощущения ядра, в его сознание.

Да, чувствительность у изгороди была не такая уж высокая как у Виа, но я мог четко знать где и кто сейчас сидит или…стоит. Морна идет на пасеку. Лира снимает какого-то жука с куста, а Клык сидит на бревне. Правда, ни Майи, ни Лорика с Маликом, ни Миклы с Шель изгородь пока не запомнила. Но ничего, всё впереди. Сейчас у нее в любом случае команда никого не трогать. Никаких исключений.

— Да, я всех чувствую, — выдохнул я, открывая глаза. И сразу понял, что они горят зеленым.

— Глаза, — напомнил Грэм.

— Да знаю я, — отмахнулся. — Сейчас пройдут.

Что ж, кажется это новый этап тренировки подавления этих зеленых глаз.

Мы было хотели двинутся по знакомой дороге, но я застыл.

— Постой, — поднял я руку, — Кажется мои корнечерви что-то нашли. Нужно свернуть вправо.

Грэм поморщился и мы двинулись вправо. Учитывая, что закладка в корнечервях стояла на пустые кристаллы, нашли они, похоже, именно их.

Моховички кружились вокруг меня. Седой хрустел очередным жуком, а я понимал, что жизнь не так уж плоха, несмотря на все опасности. Только вот эта головная боль… но тут сам виноват — перенапрягаться, как обычно. Вот уж какому зелью цены нет, так это от головной боли. И мне, и Грэму бы не помешало.

Кромка

Низина бронзовокорых вязов.

Гнус смотрел на учителя и понимал, что силы в нем стало еще больше. Будто отторжение руки Первородного замедлилось. Или же он нашел способ приостановить это. Возможно, каким-то образом научился использовать кровь Стража.

— Чего ты хотел? — хмуро спросил он Зикара, который пришел в низину, где устроили гнездовье изумрудные сеятели.

— Поговорить, — ответил Могильщик, усаживаясь напротив ученика. — Что ж я еще могу хотеть?

— О чем, учитель? — вздохнул Гнус. — О чем сейчас нам можно говорить? Все уже было сказано.

— Не согласен, я не прочь поговорить о том, что происходит вокруг.

Гнус слушал голос учителя и не знал, что чувствует. Держаться вместе? Звучит хорошо. Но только звучит. Если бы они разговаривали еще несколько дней назад, он бы просто промолчал и ушел бы, но после вчерашних размышлений внутри гнилодарца что-то изменилось. Вернулось то, старое отношение к учителю, которое на долгое время пропало.

— Вокруг происходит дерьмо, — ответил Гнус, — Так стоит ли об этом говорить? Лучше от этого не станет.

Могильщик рассмеялся, а потом резко посерьезнел и перевел тему.

— Я вижу, ты нашел эту мерзкую плесень.

— Значит, ты уже знал о ней? — уточнил Гнус. — И ничего не сделал?

Могильщик вздохнул, словно вопрос был ему неприятен.

— Перед выходом нашел один очаг и понял, что это не случайность. Где-то должны быть еще. Но у меня не было времени этим заниматься.

— Как обычно, — покачал головой Гнус, — Не нашел времени…не захотел. Причины ты всегда найдешь.

— Гнус, поверь, плесень это самое малое что меня волнует.

Почти минуту они молчали пока Гнус не заговорил. Могильщик хорошо знал, что не стоит давить и ученик сам пойдет навстречу:

— Кстати, не я нашел это место, — неожиданно сказал слепой страж уже несуществующей деревни, — Элиас с дедом случайно наткнулись на него. Иначе бы эта дрянь выжрала гораздо большее количество леса.

— Вот как?.. — задумчиво потер подбородок Зикар, — Травник, значит. Любопытный парень, тебе так не кажется?

Гнус застыл.

— О чем ты?

— Ты прекрасно знаешь, его Дар то, что ищут друиды, — фыркнул Могильщик, — Ты же, небось,