Консультант - Александра Торн

Снизу раздался глухой ропот.

– Тогда почему вы, мои братья и сестры, готовы убивать друг друга из-за старого отравителя – когда у нас есть враг, с которым мы должны бороться, чтобы защитить нашу землю? Разве честь наших предков для нас значит меньше, чем пепел в очаге?!

Ропот перерос в рев, от которого стены и пол надвратной башни завибрировали.

Капитан дель Конти с некоторой тревогой взглянул на Элио и прошептал:

– Он же не поведет их в атаку на Рександретту?

– Не думаю, – покачал головой джилах. – Тут его жена. Он ее любит.

Капитана это особо не убедило, но когда первая волна рева схлынула, Анир выхватил саблю из ножен и вскричал:

– Я не допущу братоубийственной битвы между вами! Но тот, кто убил Аль-Рахмана, старого друга моего отца, тот, кто едва не погубил мою Илсу – он ответит передо мной по закону наших предков! Визирь Аль-Сухран, я иду за тобой!

* * *

Могло показаться, что это не очень честно – эмиру еще не было и тридцати, а его визирю перевалило за шестьдесят. Но, с другой стороны, Аль-Сухран все еще был высок, крепок и силен, к тому же выглядел как вдохновенный пророк из легенд. Анир же больше напоминал хомячка – на голову ниже визиря, кругленький, упитанный и с виду совершенно безобидный. Элио ни за что бы на него не поставил, если бы не видел лично, как эмир кромсает саблей врагов, которых не успел забить насмерть скамейкой до того, как она развалилась.

Внизу, стараниями юноши, лежал круг лунного света. Может, самые наблюдательные и задались бы вопросом, почему этот круг не двигается по мере движения луны – но таковых в толпе не нашлось. А может, все были слишком увлечены предстоящим поединком. Не часто, в конце концов, в бою сходятся правитель и его министр.

Аль-Сухран и Анир сбросили халаты и кафтаны и вышли в круг, обнажив сабли. Джилаху пришлось убрать щит, но он стоял в первом ряду, готовый в любой момент его вернуть.

Шейх Уссем коротко пронзительно свистнул, и противники бросились друг на друга. Элио вздрогнул – он читал о дуэлях среди благородных дворян, и те не кидались на противников с такой яростью. Визирь и эмир сшиблись чуть ли не сразу грудь к груди, скрестив сабли.

Острые концы клинков замерли в опасной близости от их глаз. Аль-Сухран был выше и принялся давить на Анира, наседая так сильно, что молодой эмир вынужден был отступить на шаг, затем другой, а затем он вдруг ловко отпрыгнул в сторону и полоснул визиря саблей. Чуть выше ажурного кожаного ремня на теле старика появилась узкая и неглубокая рана.

Толпа судорожно вздохнула. Но Аль-Сухран тут же повернулся и вскинул саблю перед собой так, чтобы клинок защищал его грудь и живот, наискось от правого бедра до левого плеча. Ладонью старик уперся в верхнюю незаточенную часть сабли. Анир пошел на него, обходя по кругу слева направо.

Следующими ударами они обменялись так быстро, что Элио и моргнуть не успел. Клинки со стуком ударились друг о друга несколько раз, и эмир снова отпрянул, оставив посреди груди Аль-Сухрана еще одну алую полосу и отрезав кусок бороды. Однако по плечу молодого человека тоже стекала кровь.

Аль-Сухран заложил левую руку за спину и вновь выставил перед собой саблю в той же позиции. Анир снова обошел его, вынуждая двигаться. Но стоило молодому человеку шагнуть вперед и замахнуться саблей, как Аль-Сухран выбросил вперед левую руку.

– Пистолет! – закричал Элио.

– Scutum!

Но он опоздал – грохнул выстрел, и пуля ударила Анира в грудь. Эмир отшатнулся, под его рубашкой сверкнуло что-то золотистое и квадратное; пуля срикошетила в сторону и зарылась в пыль.

– О Аллах! – пронеслось над толпой. – Благословенный эмир!

– Черная магия! – взвыл визирь, но это уже было напрасно.

Толпа вокруг гневно взревела, и над ее ревом прогремел голос шейха Уссема:

– Взять предателя!

– Не убивайте его! – поспешно вскричал Анир дан-Улудж, и, к изумлению Элио, его послушались. Дюжина солдат повалила Аль-Сухрана наземь, у него вырвали и саблю, и пистолет, и даже клок бороды, сдернули с головы тюрбан и успели нанести несколько ударов – но сразу после окрика эмира остановились.

– Раз ты презираешь закон наших предков, – холодно сказал Анир, глядя сверху вниз на визиря, – то мы будем судить тебя по писаному закону Аль-Идира, да благословит Аллах его мудрость. Уведите!

Визиря связали ремнями и унесли; наверное, в сторону тюрьмы. Элио нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Ему уже очень хотелось вернуться в современность, но эмир еще не закончил. Солдат Уссема почтительно поднес ему кафтан и халат. Анир достал из внутреннего кармашка кафтана пенсне, укрепил на носу и повернулся к дворцовой страже.

– Вы меня предали, – строго сказал он. – Вы, те, кто призван защищать эмиров и их семьи! Вы недостойны ваших даган!

– Бросить оружие! – потребовал Уссем, и дворцовая стража со вздохами и стонами стала бросать наземь свои сабли.

«А, так вот как они называются», – подумал юноша.

За даганами последовало и все остальное оружие.

– Вы последуете за тем, кто сбил вас с пути лживым благочестием, – продолжал Анир. – Если я во время разбирательства выясню, что среди вас есть невиновные и обманутые – они вернутся к службе. Остальные понесут наказание по писаному закону. Проводите их в Тураш! Дядя, – добавил эмир и протянул руки к родственнику. Они обнялись. – Прошу, возьми на себя заботы об охране дворца. Мне также потребуется сопровождение, чтобы вернуться за Илсой.

– Конечно, светлейший эмир, – ответил Уссем. – Все, что прикажешь.

* * *

Разумеется, такой важный человек как эмир Таназара, не мог идти пешком (хотя с дорогой от дома мистера Фогга до ворот Анир как-то справился), а потому ему привели лошадь.

Коня выдали и юному джилаху, который взобрался в седло без посторонней помощи, но чувствовал себя там не очень уютно. Анир же сидел на коне так, словно в седле родился. Его сопровождали сорок солдат шейха Уссема, и их продвижение по Рександретте сопровождалось шепотом и вспыхивающим в окнах светом. Однако никто из жителей не осмелился выйти на улицу.

За отрядом Анира следовала стража квартала – на почтительном расстоянии, однако ближе ружейного выстрела. Капитан дель Конти остался на стене – хотя солдаты Уссема покинули площадь и отправились во дворец, капитана стражи это не особо успокоило. А может, он был не в настроении из-за того, что продул Элио в