"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

попали под обстрел газовыми снарядами английской артиллерии. Немцы тоже добавили. А потом двинули в контрнаступление. В общем, американцы потеряли около 80 тысяч человек, при полностью нулевом результате[86].

И тут началось. В моей истории американцы, прибыли, по большому счету, к шапочному разбору. Они вместе с союзниками победно наступали. А в таком случае шум фанфар заглушает плач вдов. Но тут никаких успехов у них не имелось. И возник вопрос: а на фига это нужно? Вот кто бы объяснил простому американскому работяге, зачем его везут через океан за что-то там воевать? В это время телевидения не было, люди, даже американцы, пока что умели думать своей головой. А тут и левые подсуетились — они объясняли: это нужно только богачам, которые наваривают на войне свои миллионы. И что им можно было возразить? А с левыми в САСШ было всё хорошо. Правда, тут, в силу американского менталитета, большей популярностью пользовались анархисты. Но парни-то они были серьезные.

В той истории в 1919 году левые в САСШ были практически разгромлены. Кого не посадили, того выслали из страны. Но тут не вышло. Начались забастовки. И, что самое главное — забастовали докеры. Которые стали прибегать и к саботажу. Портовые механизмы вдруг переставали работать. А докер, между прочим — это очень квалифицированная профессия. Если они бастуют, то их парнями с улицы не заменишь[87].

Возможно, тут приложили руку и немцы. Но это и неважно. А главное — американцы тоже решили воздержаться от активных действий. И война вошла в какую-то странную фазу. У немцев наступать явно не было сил. У Антанты — решимости. Вот так и сидели. И ведь, как я понял, идея с танками теперь была похоронена очень надолго. Их уже в третий раз вдребезги расколбасили.

* * *

А вот у нас дело шло неплохо. После сдачи армии Пепеляева Красная Армия двинула в наступление. Сопротивлялись ей как-то вяло, скорость продвижения зависела только от внутренних проблем, которых хватало. 10 марта красные подошли к Омску. Там уже шло восстание, организованное ребятами товарища Дзержинского. Так что колчаковцам его защищать было непросто. В общем-то, город никто толком и не защищал. То, что наши его сразу не взяли, было обусловлено только царившим в Красной Армии бардаком. У наших противников тоже было весело. На восток двинулись эшелоны с наворованным добром, которые тащили разнообразные чиновники. А политическая обстановка была следующая. Колчак умудрился спихнуть царскую семью в Америку. Но радости от этого уже не было — потому как в городе восторжествовал принцип «спасайся, кто может!». В полном порядке отступала только дивизия Каппеля, остальные драпали как умели.

А вот Александр Васильевич Колчак оказался кем-то убит в своем салон-вагоне во время выезда из Омска. Вот кто это был? То ли наши подсуетились, то ли его подельщики. Но ведь дело только начиналось. Впереди ещё был Семенов и японцы.

На других фронтах тоже шла интересная жизнь. На Дону Буденный собрал-таки кавалерийскую бригаду. С другой стороны ударил Махно. Батька явно не был создан для мирной жизни. В самом деле — а что ему, руководить райсоветом? Не тот он был человек. Да и ребят и него скопилось множество из тех, кто явно не очень хотел заниматься мирным землепашеством. В этой истории как-то удалось избежать конфликта Махно с Советской властью. Он, кстати, совсем не лез на рожон. Кулаков его ребята порешили сами. А после Махно стал в виде добровольной помощи поставлять хлеб «братьям-рабочим Москвы и Петрограда», как было написано в его листовках. Благо ему взамен подгоняли патроны. И анархистское лицо Нестор Иванович сохранил, и ссориться с большевиками не стал. Умнейший мужик. И ведь там у него была уже совсем не анархия, а та же самая жесткая власть Реввоенсовета во главе с батькой. А на данный момент — кому какая разница, что флаги у него были черные, а не красные?

Но сидеть в Гуляй-Поле Махно явно стало скучно. Так что он с удовольствием направил свои тачанки на Дон.

Против такого двойного удара красновцы ничего поделать не могли. Тем более, Верхний Дон был, в общем-то, за нас. Так что донских «незалежников» более-менее раздолбали. Краснов, гад такой, куда-то испарился. В той истории он всплыл в обозе нацистов. И ведь в этой всплывет в каком-нибудь дерьме.

А на Кубани началась война всех против всех. Корниловцы стали грабить все станицы, которые им попадались на пути, не очень разбираясь — в них живут казаки или иногородние. Так что теперь воевали три стороны — большевики, самостийники и корниловцы, а плюс к этому вообще непонятно кто, которые называли себя «зелеными»[88]. Причем, порой все эти силы группировались в очень причудливых сочетаниях. Ведь там каждый полевой командир решал сам, с кем и за кого ему воевать.

Так что война продолжалась. А мне дали новое задание…

Часть 3

Владельцы информации

Гвозди бы делать из этих людей.

Крепче бы не было в мире гвоздей.

(Николай Тихонов)

Ну а что столица мне, ребята?

Я шагал бы с вами целый век.

(Юрий Визбор)

Дан приказ ему на запад

Человек я не слишком-то то сентиментальный, но когда я сейчас стоял перед строем наших ребят, стоявших перед бронепоездом на омском вокзале, почувствовал, что на глаза наворачиваются слезы. Приходилось расставаться.

— Товарищи! Друзья! Мы с вами прошли большой путь. Мы давали контру в Киеве и Ярославле, гоняли офицеров под Ростовым и в Сибири. Теперь нам приходится расставаться. Партия посылает нас на другой участок работы. Весь мир должен знать о ваших подвигах и подвигах других бойцов Красной Армии. И меня посылают для того, чтобы об этом всем рассказать. Желаю вам удачи. Надеюсь, что вы дойдете до Владивостока и утопите контрреволюционную сволочь в Тихом океане!

Так уж вышло, что меня бросили на агитацию и пропаганду. А нефиг — сам втирал Сталину про идеологическую войну. Вот теперь и воюй. А был назначен директором РОСТА. Но, насколько я понимал из телеграммы Ленина, задачи мне ставились куда шире. Как писал Ильич, «необходимо создать советский издательский трест». Так что мне предстояло стать красным Херстом. Ничего себе задачка! На мои отмазки типа не справлюсь мне ответили с суровой большевистской прямотой. Дескать, а куда ты денешься, если партия прикажет. Впрочем, пока что за проваленное дело