Великая река - Токацин

не зажглись — подстанция ещё не получила энергию, и не могла получить, пока сарматы не завершат последние испытания. Сейчас одна из стен башни была утоплена в землю, а сборки и несложный щит управления — открыты для осмотра.

Гедимин прощупал каждое кольцо и каждый кристалл и чуткими «усами» приборов, и слабым излучением, и не видел никакого изъяна. До него всё здесь проверил Ангиран, и всё совпадало с рассчётами — и положение накопителей и ветвей мачты, и ёмкость передающих лучей, переходящих от кольца к кольцу, от кристаллов — к промышленному накопителю на зноркской фабрике… Луч был выверен до тысячной доли кьюгена — слишком хрупкими были сооружения знорков, и легко было разрушить их чрезмерно сильным излучением… Гедимин глядел на подстанцию с одобрением. Ещё одна проверка, и можно будет лететь дальше. Ангиран отлично справился с задачей, и надо сказать ему об этом… но сначала — завершающее испытание.

Подстанция примет входящий луч и пропустит по всем накопителям, а Гедимин проследит за ним. Сармат отвернулся от башни, открыл передатчик и нажал несколько кнопок. Плечо привычно ныло при каждом прикосновении к повреждённой руке. Вместо того, чтобы протянуть её в нужном направлении, Гедимин вынужден был крутиться волчком и искать, каким боком ему встать.

Ангиран услышал и ответил, и сармат снова повернулся к зданию, развернув «усы» передатчика полностью, чтобы уловить самое слабое излучение. Что-то было не так, и Гедимин тут же нашёл помеху. Его же броня глушила сигнал, заслоняя половину «усов»… Он снял правую руку с креплений и протянул её к башне, придерживая левой чуть пониже локтя. Перистая антенна с тихим щелчком развернулась. На щите зажёгся оранжевый сигнал — подстанция получила входящий луч, и Гедимин направил на неё ЭСТ-излучение и впился взглядом в экран передатчика. Принимающие кристаллы… принимающее кольцо на входе… излучающее кольцо… излучающие кристаллы… пластины промышленного накопителя — там, за стеной зноркской фабрики, прозрачной для ЭСТ-лучей… Всё в точности по рассчётам, и ни на тысячную долю кьюгена не больше и не меньше. Путь для энергии проложен был верно, и подстанция была готова к работе. «Проверка прошла успешно. Прекрасная работа!» — передатчик тихо пискнул, отправив Ангирану краткое послание, и сармат убрал прибор под броню. Он замешкался только на долю мгновения, сдвигая пластину над экраном — и тут же тяжёлая рука выскользнула из креплений, ударилась о скафандр и бессильно повисла. Гедимин схватился за плечо, пытаясь выровнять дыхание. Переждав несколько мгновений, он подобрал висящую руку и понёс к креплениям на скафандре, но уложить на них не смог — от прикосновения «снизу» они защёлкнулись и слились с пластинами брони. Сармат сузил глаза — его раздражала даже не боль, а беспомощность. Придавив руку ладонью к груди, он пальцами поддел крепление… Не стоило напрягать плечо, когда рука начала падать обратно. Удержать её не удалось, зато полтуловища свело судорогой. «Гедимин, что ж ты раньше не подох…» — тяжело вздохнул сармат и снова поднял одну руку другой, одновременно вытаскивая крепления из брони. Пальцы соскользнули со слишком гладкого рукава, и сармат сощурился, готовясь к очередной вспышке боли. Но рука не упала.

— Я держу, повелитель станции. Не спеши, привязывай крепко, — взволнованно пропыхтела кимея, двумя лапами упираясь в предплечье сармата. Откуда она взялась у подстанции? Мгновение назад там никого не было…

— Никто не должен так мучиться, — продолжала кимея, вздрагивая от волнения и шевеля ушами. — Это страшная жестокость — бросить существо так, без помощи, заставить работать… Крепления послушно выскользнули из брони и сомкнулись на рукаве, как будто секунду назад не прилипали намертво к пластинам. Плечо неожиданно перестало ныть — так внезапно, что сармат пощупал его — не отвалилось ли? Кимея облегчённо вздохнула и погладила панцирный рукав. Тянуться ей пришлось далеко — существо едва доставало сармату до пояса.

— Спасибо, наблюдатель, — сдержанно кивнул Гедимин, припоминая, где оставил несколько простых цацек. Он обычно носил с собой несколько, чтобы было чем руки занять, но в последние дни запасы деталей иссякли…

— Я не возьму ничего, создатель установок, — замотала головой кимея. — А рука у тебя не будет болеть и срастётся очень скоро! Существо попятилось в переулок и шмыгнуло за угол зноркской фабрики. Гедимин заметил, с удивлением глядя вслед, что это была кимея-самец… а может, и нет. Он мало что знал о кимеях… Испытания были завершены, и Гедимин поднял стену подстанции, надолго закрыв стержни с накопителями от посторонних взглядов. Плиты рилкара плотно сомкнулись, теперь и догадаться было нельзя, что одна из стен подвижна… Сармат прикрыл и дверь, задвинул простейший засов. Никаких сложных запирающих устройств, никаких кодов и паролей тут не было, как не было и нужды в них. Гедимин опустился на мостовую, хотел прислониться к стене, но посмотрел на неё и решил не трогать. Сооружения знорков своей хрупкостью пугали его. На стене, прилепившись хвостовыми присосками, висел бирюзовый Клоа. Откуда он успел прилететь, и как он учуял, что тут прошёл передающий луч?! Второй Клоа осторожно скользил вдоль стены подстанции, как бы принюхиваясь, и водил клиновидной головой из стороны в сторону. Пищи для пожирателей энергии тут не было, и всё-таки Клоа не теряли надежды. Гедимин не стал отгонять их, для подстанции они были безвредны. Сармат разглядывал на экране передатчика странный чертёж чего-то стреловидного, обвитого изогнутыми линиями с мелкими цифрами.

Подправил что-то на чертеже — изображение немного укоротилось.

Разум, не придавленный болью, очень быстро прояснился, и теперь сармат знал, за чем он пошлёт Конта, и что будет собирать по частям в квартале Фойстов. Надо ещё проверить, работает ли подствольник сфалта… Гедимин не слишком любил стрелять снарядами, и эту часть оружия давно никто не использовал. Не говоря уже о… Пластина на сфалте шевельнулась, пропуская неяркий свет.

Одновременно замерцал участок мостовой, источая жар, и взгляд сорока пылающих глаз остановился на Гедимине. Тот резко выпрямился и шагнул к источнику света.

— Что произошло, хранитель? — спросил он, скрывая тревогу. Станция не стала бы преодолевать такое расстояние из-за пустяка… Горячие волокна скользнули по его виску, тусклое свечение перекинулось на броню. Сармат вздрогнул, прислушиваясь к гудящему голосу «Идис».

— Ты это проверил, хранитель? — негромко спросил он. Сияние стало ярче, отразилось в золотистых глазах сармата, разгорающихся с каждой секундой.

— Прими мою благодарность, хранитель, — прошептал Гедимин. — Нелегко тебе со мной… Он неловко обхватил сияние одной рукой, прижимая к груди.

Зеленовато-белесый свет полыхнул ещё ярче, по спине сармата протянулись мерцающие линии, а потом и весь он оказался в светящемся коконе. Дозиметр