Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Лицо Лахтины исказилось от неожиданности.

«Ложь! — воскликнула она. — Никакой водяной медведь не мог победить моего отца!»

«А вроде оттуда и твоя травма, разве нет? — продолжил я, наблюдая за её реакцией. — Ты сказала, что дралась с ним и проиграла».

«Я проиграла из-за молодости, — глаза сверкнули гневом. — Но отец — никогда… Это невозможно!»

Я перевёл разговор в другое русло. Обсудил с Амом, Лахтиной и паучками свою стратегию. Ну как… Просто говорил, что каждому из них нужно будет делать. Монстры внимательно слушали меня и кивали, даже паучки. Когда закончил, кто-то толкнул в плечо.

— Господин, час прошёл, — сказал Коля.

Мы вернулись к медчасти. Мой новый отряд ждал на месте — подтянутые, серьёзные, готовые к действию. Глаза у всех горели возбуждением предстоящего сражения. Никто не хотел пропустить генеральную битву, ради которой они прибыли на фронт.

Нарисовал им схему действий. Настоящую, где от них будет польза. Ещё чего! Бой, а я что, просто так оставлю военных без дела? Мне их навязали, придётся использовать. Расписал, как они должны действовать: зайти с флангов, бить по минным полям, не лезть под артиллерию, использовать магию огня против степных ползунов. Всё по делу, без лишних деталей.

Майор внимательно слушал, а потом начал всё растолковывать остальным. Судя по лицу, план ему не нравился, но он не мог придраться: всё логично, в рамках общей стратегии армии.

Я отвёл своих в сторону.

— Они пойдут чуть позади нас, — заявил им.

— Получается, мы втроём? — удивился Воронов.

— Вчетвером! — тут же поправила его Катя. Её глаза полыхнули гневом, а рука легла на кобуру пистолета. — Ещё раз меня не посчитаешь, я из тебя жир голыми руками выдавлю.

— Вот! — кивнул я. — Отличный настрой. То, что нам и нужно.

Объяснил им нашу стратегию. Ничего сложного: мы идём первыми, выманиваем степных ползунов и песчаных змей, а потом группа офицеров поддерживает нас. Дал всем коктейль Магинского — так окрестили смесь моих зелий. Ещё каждый получил противоядие против степных ползунов, оно им пригодится, когда твари полезут. Раздал своим последние артефакты. Их было немного, но хоть что-то: по пять защитных и по два атакующих на человека. Не бог весть что, но должно помочь. Чутка оставил себе на всякий случай.

Руднева принюхалась к флакону с зельем.

— Пахнет… необычно, — произнесла она, поднося к носу бутылёк. — Что в нём?

— Лучше не спрашивай, — хмыкнул Костёв. — Главное — работает. Ты почувствуешь прилив сил, и даже пара пулевых ранений не остановит тебя.

— Серьёзно? — недоверчиво посмотрела на него девушка.

— Мы проверили во время прошлой битвы, — кивнул Воронов. — Один боец из нашего взвода получил сквозное ранение в плечо и даже не заметил. Сражался до конца.

Катя с уважением посмотрела на флакон.

Ружья мои сгорели в оружейной, осталось их не так много в пространственном кольце — меньше десятка. Поэтому раздал Рудневой, Костёву и Воронову. Ещё добавил магических пуль.

Пока все готовились, краем глаза заметил, что офицеры тоже не теряют времени. Они внимательно изучали карту местности, обсуждали возможные пути наступления и способы отражения атак монстров. Капитан отдавал последние указания группе лейтенантов, показывая на схематический план турецких укреплений. Рядом с ним стоял Цвелодубов, делающий пометки в блокноте.

По крайней мере, они серьёзно отнеслись к предстоящему бою. Это хорошо, меньше шансов, что кто-то из них погибнет по глупости. Теперь главное, чтобы не мешали моим планам.

Вечер перетёк в ночь. Солнце скрылось за горизонтом, окрасив небо в кроваво-красные тона. «Дурное предзнаменование», — сказали бы суеверные, но я не верю в приметы, только в хороший план и подготовку.

Мы заняли позиции с остальными взводами, которые должны отправиться в бой первыми. Впереди лежало минное поле, заботливо выложенное турками. За ним — окопы с засевшими в них солдатами противника. Ещё дальше — артиллерийские расчёты, готовые разнести в пыль любого, кто попытается прорваться.

Ночь выдалась тёмной, с редкими звёздами — блёклыми и далёкими. Воздух был прохладным и влажным, пахло сырой землёй и порохом. Где-то вдалеке слышались приглушённые крики турок.

Я передал беруши ребятам и сделал это незаметно для отряда офицеров. Цвелодубов со своими людьми расположился правее от нас, готовясь поддержать наступление. Они были слишком далеко, чтобы увидеть, как мы манипулируем с ушными затычками.

Воронов нервно облизывал губы, поглядывая то на турецкий лагерь, то на меня.

— Всё будет хорошо, — похлопал его по плечу. — Просто держись рядом.

Дрожащими руками бывший аристократ вставил беруши и кивнул. Его лицо было бледным, как полотно, но решимость во взгляде говорила, что он всё-таки настроен сражаться.

Костёв выглядел спокойнее. Он проверял ружьё, заряжая его магическими пулями, его движения были уверенными и точными. Коля уже прошёл через настоящий бой, видел смерть и почти умер сам.

Руднева прижалась к земле рядом с ним, осматривая поле боя. Её глаза сканировали территорию турок, запоминая расположение дозорных и позиции пулемётов. Вот уж кто был в своей стихии, так это рождённая для разведки и диверсий Катя.

Наступил тот самый момент. Сначала заунывная песня турок — протяжная, гипнотическая мелодия, от которой сразу заныли зубы. Она разносилась над полем битвы, проникая в сознание, заставляя тело расслабиться, а разум — затуманиться.

За ней начали стрекотать змеи. Песчаные твари, прячущиеся под минным полем, издавали пронзительные звуки, которые смешивались с песней, создавали мощный магический эффект. И он был ожидаемым: все зазевали, стали вялыми. Солдаты русской армии начали клевать носом, некоторые просто опустились на землю не в силах бороться со сном. Цвелодубов и его люди тоже начали закрывать глазки. Головы опускались всё ниже, а оружие выскальзывало из ослабевших рук.

Отлично! Вот оно и моё решение, как оставить их чуть позади. Беруши не полностью блокировали звук, но ослабляли его, давая возможность сопротивляться.

Дал команду, и мы сорвались. Я чуть сменил тактику: заранее приготовил крышку с десятью каплями зелья против некромантов. Лахтина приняла их прямо в пространственном кольце. Первый раз такое делаю, надеюсь, ничего не сломается и не испортится.

Девушка превратилась в монстра. Отлично! Ма взяла на спину Лахтину, а Па — Ама. Я выпустил всех морозных паучков одновременно. Твари рванули вперёд, оставляя за собой едва заметные синеватые следы в ночном воздухе. Мы приближались к минным полям, которые уже заморозили паучки. За нами в километре