Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

тревога, что охватила его в день, когда он отвернулся от семьи и планеты ради жизни на флоте. Тревога, порожденная ответственностью. Важные решения всегда принимаются в одиночку, а это будет самым важным в его карьере. Он не мог и упомнить, чтобы на одно задание когда-либо посылали восемьсот кораблей. Это была чудовищная армада, способная обратить в прах не одну планету. Мотела, если судить по его лицу, только что осознал то же самое. Они нервно улыбнулись друг другу.

— Нам нужна победа. — Самуэль встал и протянул руку. — Очень.

— Знаю, — ответил Колхаммер. — Мы вас не подведем.

Никто в космопорте Коблата не заметил процессии юнцов, тихонько бредущих к шлюзовой камере дока, где стояла «Леонора Цефеи» — ни портовые чиновники, ни команды других кораблей (поглядевших бы косо на капитана Нокса) и, уж конечно, не полиция компании. Впервые в жизни Джеда политика фирмы шла ему на пользу.

Камеры внутреннего наблюдения в космопорте были отключены, лог-файлы бюро безопасности полетов не велись, таможенники ушли в долгие отпуска. Звездолеты, прибывавшие и отбывавшие после начала карантина, не попадут ни в один опасный файл, а с денег, которые кто-то за это получил, не станут платить налогов.

И все же Джед не стал рисковать. Его избранники собрались в клубе, где они с Бет проверили всех и заставили снять с ног алые платки, прежде чем по одному через неравные промежутки времени отправлять в космопорт.

Они с Бет насчитали восемнадцать полуночников, которым можно было доверить тайну, — большего числа система жизнеобеспечения «Леоноры Цефеи» все равно не выдержала бы. В клубе оставались четверо, включая его и Бет, когда прибежала наконец Гари. Это входило в план — если бы оба они удрали из дому на целый день, мать могла бы забеспокоиться: куда они подевались. А вот чего в плане точно не было, так это того, что Гари тащила на буксире Навар.

— Я тоже лечу! — нагло заявила Навар, заметив, как темнеет лицо Джеда. — Ты меня не остановишь.

Ее самодовольное вяканье вконец достало Джеда за последние месяцы — даже не столько тон, сколько тот факт, что с его помощью она всегда добивалась своего.

— Гари! — воскликнул он. — Ты что делаешь?

Сестренка стиснула губы, готовая расплакаться.

— Она меня засекла, когда я сумку собирала. Хотела Диггеру настучать.

— А вот и скажу! — тявкнула Навар. — Я здесь не останусь, когда могу улететь на Валиск. Так что я лечу!

— Ну ладно. — Джед обнял Гари за дрожащие плечики. — Ты не волнуйся. Ты правильно поступила.

— Черта с два! — воскликнула Бет. — На борту больше места не будет.

Гари расплакалась. Навар сложила руки на груди, скорчив упрямую мину.

— Ну спасибо, — буркнул Джед поверх сестриной макушки.

— Не оставляй меня тут с Диггером! — заныла Гари. — Пожалуйста, Джед, не надо!

— Никто тебя не оставит, — пообещал Джед.

— А что тогда? — поинтересовалась Бет.

— Не знаю. Придется Ноксу потесниться, и все.

Он со злостью покосился на вечную противницу Гари. Вот же как на псе похоже — даже сейчас все испортила! Именно теперь, когда он уже надеялся навеки освободиться от проклятия Диггера… По-хорошему следовало бы навешать ей плюх да запереть в шкафу, пока они не улетят. Но в мире, обещанном Кирой, всякая вражда будет прощена и забыта. Даже с такой занозой ходячей, как Навар. К этому идеалу он отчаянно стремился. Может быть, оставив ее, он станет недостоин Киры?

— От тебя никакого толку! — взорвалась Бет, уловив его нерешительность.

Она обернулась к Навар, выдергивая откуда-то дубинку-парализатор. Ухмылка сошла с лица Навар, когда та поняла, что столкнулась с противником, которого не может ни запугать, ни упросить.

— Хоть слово вякнешь, хоть раз пожалуешься, хоть раз наедешь на кого-нибудь, и я тебя этой штукой по заднице приголублю, а потом в шлюз выкину. Поняла?

Кончик парализатора угрожающе покачивался под самым носом Навар.

— Ага, — пискнула девчонка, напуганная и несчастная под стать Гари.

Джед и не помнил, чтобы ей приходилось так несладко.

— Хорошо, — заключила Бет. Парализатор вернулся в карман. Девушка недоуменно поглядела на Джеда. — Не понимаю, как ты вообще позволяешь ей себя доставать. Трусливая телка.

Джед осознал, что краснеет не меньше, чем Гари. Объяснять сейчас было бы бессмысленно, а главное — затруднительно.

Он вытащил из-под стола свой рюкзак. Тот оказался до обидного легким, если учесть, что в него вместилось достояние всей его жизни.

Капитан Нокс поджидал своих пассажиров в переходнике у дверей шлюза — невысокий мужчина с широкими плоскими скулами, выдававшими его полинезийское происхождение, но с бледной кожей и пепельно-светлыми волосами, которые кто-то из его предков приобрел по сходной цене вместе с генным пакетом, позволяющим переносить невесомость. Гневный румянец на его светлой коже был особенно заметен.

— Я соглашался на пятнадцать, — заявил он, когда Бет и Джед выплыли из люка. — Кого-то придется оставить — троих самое малое.

Джед попытался упереться ступнями о липучку. Он не любил невесомости — его сразу же начинало мутить, а от аллергического отека пухли веки и закладывало нос. К маневрам в отсутствие тяготения он тоже не привык. Приходилось, вися на крепежной перекладине, усилием запястий двигать остальное тело. Инерция сопротивлялась при каждом движении, сухожилия горели от нагрузки. И когда он исхитрился коснуться пяткой липучки, та едва удержалась — как и все на межорбитальнике, липучка нуждалась в замене.

— Никого не оставим, — отрезал он.

Гари цеплялась за него, и масса ее свободно парящего тела стремилась оторвать его от липучки. Крепежной петли Джед отпускать не стал.

— Тогда не полетим, — невозмутимо ответил Нокс. Джед заметил в заднем конце переходника Джеральда Скиббоу. Тот, как это с ним случалось постоянно, пребывал в отключке, упершись пустым взглядом в переборку. Джед начинал подозревать, что их благодетель крепко подсел.

— Джеральд! — Он энергично замахал рукой. — Джеральд!

Нокс что-то пробурчал под нос. Джеральд понемногу приходил в себя, подергиваясь всем телом.

— Сколько пассажиров вы можете принять по бумагам? — спросила Бет.

Нокс не обратил на нее внимания.

— Что случилось? — спросил Скиббоу, моргая, точно от яркого света.

— Слишком много народу, — объяснил Нокс. — Кого-то придется оставить.

— Я должен лететь, — тихо произнес Джеральд.

— Никто не говорит, что тебя, Джеральд, — успокоила его Бет. — Это же твои деньги.

— А корабль мой, — отрезал Нокс. — И я такую ораву не повезу.

— Ладно, — уперлась Бет. — Спросим в бюро по безопасности полетов, сколько человек вы можете принять.

— Не дурите.

— Не хотите везти — верните деньги, найдем другую посудину.

Нокс в отчаянии покосился на Джеральда, но тот был ошарашен не меньше.

— Вы сказали, троих? — спросила Бет.

Нокс