"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

Центавра, человека, отвечавшего только перед Имперским советом и самим императором. Рядом с такими заслуженными людьми она, глава штаба Сил орбитальной обороны Береники, была все равно что деревенский староста перед правителем планеты.

– Мне об этом ничего не известно… – ответила она, ерзая на стуле. – То есть ничего выходящего за обычные рамки. Пара случаев утечки топлива за последние десять лет. Но ничего, что требовало бы… особого внимания.

– Особого внимания? – Хауптманн прищурился. – Безусловно, об этих происшествиях были составлены подробные отчеты?

– Я… я… – Бэнкрофт запиналась, пытаясь дать внятный ответ. – Ну да, я…

– Немедленно предоставьте нам эти отчеты, комендант. Благодарю вас, – щелкнул пальцами Хауптманн, отсылая старшего офицера всей звездной системы, как простого слугу.

Она ушла. Хауптманн проводил ее взглядом и осмотрел оставшихся. Его глаза сверкали, как огнива.

– Похоже, от ясновидения сэра Адриана все-таки есть прок.

Слова стратига были встречены гулким смехом.

Бассандер Лин не смеялся.

– Пустая трата времени, – заявила Отавия, когда мы остались наедине с Паллино и телохранителями.

Мы ждали на платформе трамвая, который должен был отвезти нас через промышленный район обратно в Долину Нырков, Valles Merguli.

– Ума не приложу, как Империя вообще умудряется реагировать на угрозы, не говоря уже о том, чтобы кого-то завоевывать. А ты знаешь? – спросила Корво.

Я лишь фыркнул в знак согласия. Меня тошнило от заседаний с детства. Я все чаще подмечал, что начинаю разделять мнение отца: палатинам было проще самостоятельно управлять своими владениями, чем надеяться на имперское правительство. Феодалы были сами по себе, и каждый из них по отдельности отвечал за своих подчиненных и свои территории. Один человек – лучше аппарата. Я благодарил судьбу за то, что у нас не республика, где правом голоса и властью обладало бы слишком много конкурирующих группировок, притеснявших друг друга вплоть до кровавых стычек на улицах. Со сьельсинами ничего не хотели делать, дожидаясь, пока они скинут с небес башни Вечного Города. Или пока не разгорится гражданская война, которая вкупе с осторожным манипулированием умами вновь сделает нас полноценной империей.

– Все благодаря солдатам, – ответил Паллино.

– Эти солдаты только что три часа ходили вокруг да около, постоянно возвращаясь к тому, с чего начали, – парировала Корво.

– Это не солдаты, а офицеры, – возразил Паллино. – Люди другого сорта.

Я смотрел, как вершины самых высоких башен нижнего района поднимаются над краем каньона. Крыши были украшены яркими садами с раскачивающимися на ветру деревьями. Наверху в сером небе по-прежнему мелькали термоядерные огоньки, указывая местоположение могучей армады. Корабли меняли траектории, позволяя друг другу пройти.

– Паллино, поосторожнее в выражениях. Ты теперь сам хилиарх.

– И солдат до мозга костей. Но капитаны? Все эти ребята как сыр в масле катаются, кто с рождения, а кто по чьей-то милости.

Он умолк, и я, не оборачиваясь, почувствовал, что он качает головой.

– Другой, мать его, сорт, – сказал он. – Да, решения принимают они, но сражаемся и умираем – мы. Мы завоевываем победы. А что взамен? Морозилка.

– Ты сегодня на редкость пессимистичен, – заметила Корво.

– Я всегда пессимистичен перед сражением, – ответил Паллино. – Элара на «Тамерлане», а мне перед сражением всегда нужна женская ласка. Но я ее ни на кого не променяю.

– По крайней мере, Хауптманн распорядился вызвать подкрепление, – начал я.

– Марло!

Знакомый голос заставил меня обернуться. С другого конца платформы, за редкими группками солдат и служащих, ожидавших трамвая под стеклянно-железным куполом, к нам спешил Бассандер Лин. Его черная офицерская шинель свисала с плеч, словно плащ. Я закинул свой плащ за спину и сунул трость под мышку.

– Лин, – произнес я, когда он приблизился на расстояние десяти шагов.

Вместо огненной черты между нами протянулось нечто иное. Не враждебность, а ее неловкая и стерильная тень. Напомаженные волосы Бассандера растрепались, длинные пряди свисали на гладко выбритые щеки. Видимо, он бежал.

– Помнишь Паллино и капитана Корво? – спросил я.

– Здравствуйте, – сдержанно поклонился мандари и подошел ко мне, щуря глаза так, что я на миг испугался, не ударит ли он меня. Впрочем, для этого, кажется, не было причин.

Вместо этого он протянул мне руку. Не так, как на «Скьявоне», когда мы отправлялись докладывать императору и Совету. Не так, как паломник, жаждущий прикоснуться к платью святого, а по-плебейски, как мужчина мужчине. Я заметил слабый бледный шрам, как браслет показавшийся из-под рукава в том месте, где кисть была заново пришита к запястью.

Я крепко пожал протянутую ладонь.

– Правду говорят, что вы без оружия отбили высшую материю? – спросил Лин, косясь на мою правую руку, которую только что пожал, и на левую, в перчатке.

Так вот оно что? Он пришел, чтобы увидеть еще одно чудо?

Закрыв глаза, я отошел на шаг.

– В моей левой руке адамантовые кости. Помните, Сагара наградил меня ими за спасение своей жизни?

– Успел забыть, – кивнул Лин и спросил: – Кто это подстроил?

«Императрица, – хотелось ответить мне. – И военный министр».

Но новости о гибели Бурбона настигли нас еще на Колхиде, и мне лучше было держать язык за зубами. Ради себя и Бандита.

– Не знаю, – ответил я. – Но кажется, за это недоразумение меня наградили ссылкой на фронт.

Я перевел взгляд на Отавию и Паллино и заметил плавно приближающийся по магнитному рельсу трамвай.

– Что, по-вашему, предпримет Хауптманн?

– Если в отчетах Бэнкрофт обнаружится что-нибудь подозрительное… он разделит флотилию, – прямо ответил Лин. – Если сьельсины хотят застигнуть нас врасплох, мы должны попытаться сделать то же самое. Он оставит на орбите символическое число кораблей, а основные силы уведет за пределы системы, чтобы устроить сьельсинам западню.

– Знаете, – сказал я, когда трамвай тихо остановился перед нами, – я бы сделал то же самое.

Лин поспешно отошел назад, позволяя пройти моим телохранителям.

– Марло, я рад, что вы здесь.

– А я рад, что вы здесь, Лин, – ответил я и сдержанно отдал честь.

Глава 73

Береника

Ночь была безлунной, только звезды сияли, как двигатели звездолетов, не далекие, а ужасно близкие, вдавленные в крышу мира. Некоторые из них на самом деле были кораблями. Эсминцами и фрегатами, стремительными перехватчиками, курьерскими судами, шаттлами, лихтерами, управляемыми дистанционно беспилотниками, крейсерами, линкорами и дредноутами. Во главе флота стоял супердредноут «Зиглинда», настолько огромный, что в небе над Дейрой можно было различить его силуэт.

Я зарисовывал их белым мелком на черной бумаге альбома, поместив огни над темным парапетом Ураганной стены. Они сияли бледным золотом. На соседней странице я нарисовал самый величественный из всех громадных мостов, пересекавших долину, а также прижавшиеся к нему с боков и снизу