Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

значит, им лучше знать, как управлять галактикой и теми, кто ее населяет. Таков естественный порядок вещей. Вселенская аксиома. Он был искренним сторонником Элпидофтороса. И при этом испытывал перед ним животный, панический страх.

– Да, ты не Гемелл, – произнес я, разрывая контакт. – Ты даже не рядом с ним. Ты просто трус. Как, впрочем, и я. Пожалуй, ты прав. Ни к чему нам знакомиться и вообще разговаривать. Не хочу портить то прекрасное мнение о твоем народе, которое у меня осталось благодаря Гемеллу.

Он не ответил. Вот и хорошо.

Я поднялся и вышел в коридор. Надо собрать информацию о том месте, где я нахожусь. Чтобы понять, как сбежать отсюда. Любая тюрьма имеет уязвимость. Следовательно, уязвимость есть и здесь. Осталось только найти ее.

Выйдя из комнаты, я оказался на площадке, которая тянулась вдоль стены с дверными проемами. Но напротив не было другой стены – вместо нее открывалось колоссальное, уходящее ввысь и вниз пространство технологического атриума. На противоположной стороне виднелись такие же палубы с жилыми ячейками. Нас разделяла пустота. Конструкция напоминала гигантский колодец с системой трапов и перил по внутреннему периметру. Заглянув за ограждение вниз, я посмотрел на дно. Там из мрака проступали смутные силуэты деревьев и темные, застывшие громады, похожие на древние обелиски или искалеченные статуи. В воздухе витало много незнакомых запахов, но среди них один был хорошо знаком мне, как ксеноархеологу, – запах древности. Здесь все выглядело очень старым.

«Я… я с ним рядом. С тем, кого звал ты Гемеллом», – вдруг сказал мой новый сосед.

– В смысле?

«Не чужд он мне. От моей крови кровь его. Я его прадед».

Вот как? Видимо, неслучайно Элпидофторос выбрал именно этого муаорро для подселения в мой разум. Тонкий, издевательский ход. Еще один способ оказать на меня давление, еще один плевок в память о погибшем друге.

– Переведи, что он сказал перед смертью, – попросил я. – Что значат последние слова, произнесенные Гемеллом?

Он молчал. Ну и ладно. Я прошелся вдоль трапа, заглядывая в дверные проемы. Большинство кают пустовали, и, судя по слою пыли, уже давно. В нескольких было чисто, но тоже пусто, – видимо, обитатели были на работе. В паре комнат на полу спали шерсы, от которых тянуло неприятным звериным духом. Таким же, как от кучи ковриков у меня.

Я прошел изрядное расстояние, пока спохватился, что могу запросто здесь заблудиться. Каморки все похожи друг на друга. Надо было считать дверные проемы. Вернулся назад, опознав свою каюту по стопке бирюзовых тряпок, синему рюкзаку и грязному скафандру, лежавшему в углу, как сброшенная кожа.

Я пошел в другом направлении, в этот раз включив запись на планшете, чтобы потом составить план корабля. Картографировать по крайней мере ту часть, что я могу обойти. Он был огромным. Из-за величины и слабого освещения его масштабы терялись во мраке. При впечатляющих размерах мне бросались в глаза следы времени. Не все светильники работали. В одном месте вода из питьевого резервуара поднялась и заполнила всю каюту, а также часть трапа снаружи. Все тут как будто понемногу разрушалось. Странно, что Элпидофторос не ремонтировал это. Из-за равнодушия к условиям жизни рабов? Или это признак ограниченности его возможностей? Все-таки он остался один. Это может быть уязвимостью…

Всё, что я по пути видел, и все, кого встречал, не источали враждебности. Только чуждость и безразличие. Полное. Тотальное.

Первый мой импульс был прост и ясен: сбежать отсюда любой ценой! Но, поразмыслив, я понял, что это глупо. Даже если бы мне удалось покинуть этот корабль – а шансы на это исчезающе малы, – Хозяин все равно найдет меня, где бы я ни был. Как стало ясно еще по истории с Боссом, истинная свобода от такой силы достигается не бегством, а ее полной и окончательной нейтрализацией.

Физически Элпидофторос отнюдь не выглядел неуязвимым. Одной пули из пистолета Чавалы, оставшегося со мной, или даже удара битой вполне хватило бы для того, чтобы внести существенные коррективы в сроки его жизнедеятельности. Но он защищен технологиями Хозяев. А в их эффективности я убедился лично. Всего пары артефактов оказалось достаточно, чтобы спасти меня и во время штурма особняка Босса, и в пылающем реакторе «Благословенного». Элпидофторос же, судя по всему, окружен целым арсеналом подобных устройств. Вчера я не смог даже приблизиться к нему.

То, что при мне оставили пистолет, – не недосмотр. Это насмешка. Еще одно послание. Элпидофторос показывает, насколько уверен в своей неуязвимости. И обоснованно. Меня самого Сидни, жена Крикса, не смогла убить в упор из автомата – пули замерли в воздухе, не долетев до цели. И все благодаря артефакту Хозяев, который мы назвали антикинетическим щитом.

Да, эта тварь просто издевается, оставив пистолет. Мол, давай, попробуй…

Я вспомнил императора кабрасов. Он здесь уже очень давно, судя по тому, что я услышал. Сейчас это существо сломано, однако вряд ли сломалось быстро. Разве не хотел он отомстить за гибель своей расы? За лишение языка? Наверняка пытался, но у него не вышло ни сбежать, ни убить Элпидофтороса. Не думаю, что мне представится больше шансов, да и я не убийца, в конце концов. Даже окажись у меня в руках бита и возможность нанести удар или выстрелить, я, скорее всего, не смогу.

Но остается одна вещь, в которой у меня есть шансы победить: я могу попробовать сорвать его план. Ключевая точка – путешествие во времени. Для Хозяина, как и для меня, это terra incognita, область непредсказуемых переменных. Именно в этой зоне неопределенности может представиться шанс…

А может и не представиться.

Я обошел по периметру всю эту зону, которую обозначил как жилблок персонала. Огромный четырехугольник, в одном месте с закрытыми дверями. Через них мы вчера и вошли с кабрасом. Но открыть их я не могу. Значит, меня заперли здесь. Побродив еще и снимая на планшет то, что видно внизу и наверху, я пошел обратно в свою каморку.

По пути снова думал о вчерашней катастрофе. О погибших членах моей команды. О погибших шерсах, которые на самом деле не были нашими врагами. О сыне Гемелла и о нем самом… А теперь во мне его прадед… Жаль, что он совсем другой. Будь он как Гемелл, мог бы сильно помочь.

«Мне ты не хозяин».

– В смысле? Я и не пытаюсь быть тебе хозяином.

«То перевод, что был тобой запрошен. Гхе хра кхежь. Вот что сказал Гемелл, встречая свой конец. „Мне ты не Хозяин“».

Я замер, осмысляя это. Последние слова его