Фантастика 2026-91 - Люцида Аквила

смотрела на офицера и молча тыкала в него пальцем. Ужас девушки передался и мне — судя по всему, офицер был под мороком. А кому придёт в голову заявиться сюда сейчас, когда тут полно имперской службы безопасности и тайной полиции, под чужой личиной? То -то и оно!

Мы с Ледирой сделали слаженный шаг назад. Я покрутила головой, выискивая глазами Рейнода или кого-нибудь из магистров. Только все они находились слишком далеко от нас. Мне сразу стало понятно, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. В этот момент мужчина остановился, развернулся к нам и спокойно поинтересовался:

— Леди, что-то случилось?

На его губах мелькнула даже не усмешка, её проблеск и мы не сговариваясь, упали с Ледирой на пол. Над нами просвистело какое-то убойное заклинание, очень похожее на «вихрь», которое любили применять боевые маги. За спиной в дребезги разлетелось окно, осыпав нас осколками стекла. Откатившись в разные стороны, мы тут же вскочили на ноги и накинули щиты. В столовой раздались крики адептов с третьего курса — их ещё не учили, как надо вести себя в подобной ситуации. А вот старшекурсники моментально отреагировали боевыми стойками и дружным шевелением пальцев, которые выплетали заклинания.

В считаные секунды лже-офицер оказался в плотном кольце магов. Пусть мы и недоучки, но — спасибо магистру Тонрану — как вести себя при задержании особо опасных преступников уже знали. В мужчину полетели заклинания разной степени силы — у кого насколько хватало магии. Вот только он спокойно их отбил и усмехнулся. Я отметила, что Ледира куда-то делась и занервничала. Но все посторонние мысли вылетели из головы, когда незнакомец заговорил.

— Катрин, надо же, а ты повзрослела, — хмыкнул он. — И даже научилась защищаться. Ничего, золотце, это тебе не особо поможет. Ещё увидимся, и следующую встречу ты запомнишь надолго.

После этих слов в столовой громыхнуло и всё вокруг заволокло ледяным туманом. У меня закружилась голова, и исчезли защитные чары. На какой-то миг показалось, что я упаду в обморок, но хвала Дионае, всё обошлось. А когда туман рассеялся, незнакомца нигде не было.

Я хлопала глазами, пытаясь понять, куда делся этот тип, но его и след простыл. Тогда я заметила, что на меня смотрят практически все. Так и хотелось сказать: «А я тут при чём? Мне и самой интересно, о чём он говорил!» — только все молчали. Такая тишина пугала до дрожи, даже шорохов не было слышно. И тут до меня дошло, что на самом деле все говорят и о чём-то спрашивают, но я абсолютно ничего не слышу.

Рядом со мной появился Рейнод. Я не заметила, как он подошёл и откуда, но судя по испачканной мантии, парень всё это время был где-то рядом. Он произнёс: «Ты меня слышишь, Кейти?» — это я прочитала по губам. Дождался отрицательного покачивания головой и закрыл ладонями мои уши. Приятное тепло разлилось от головы по всему телу, а следом на меня обрушились звуки. Поморщившись от такого резкого перехода к шуму, после полной тишины, я поинтересовалась:

— Что это было? Где Ледира? Её надо отвести к кому-нибудь, кто занимается всем этим делом.

— Успокойся, Кейти. Ледиру уже забрали, мы тоже сейчас отсюда уходим, — сказал Рейнод, взял меня за руку и вывел из столовой.

Глава 13

Рейнод де Шантайс

Я сразу понял, что мысленно перехвалил Катрин. Стоило нам выйти из столовой, как она принялась задавать один и тот же вопрос, но в разной интерпретации. Коротко, это

звучало как: «А куда нас ведут?» Только девушка умудрилась сказать об этом несколькими способами. И вариант: «Предупреждаю, Шантайс, я с твоими родителями три месяца не уживусь», — был самым милым.

Похоже, Хазард решила, что я веду её к себе домой. Она же не знает, что я уже давно живу отдельно от родителей, с тех самых пор, как пробудился мой дар. Но та фраза девушки, меня очень умилила. Вот пусть теперь Катрин доказывает, что ничего между нами нет, а о моих предках она задумалась случайно. Соответственно, мне ничего не оставалось, кроме как молча давить в себе желание засмеяться и просить Кейт не переживать. На что девушка загадочно хмыкала, а потом начинала печально вздыхать, но больше успокоить Катрин мне было нечем.

Ответить конкретно, куда мы идём, где и как долго будем жить, я не мог, по причине полного неведения. Потому отмалчивался до тех пор, пока нас не проверил целитель в зале с аркой портала, куда мы попали из академии. Кейти начала нервничать, явно из-за незнакомой обстановки. Я схватил девушку за руку, и повёл в главную гостиную пограничного замка с чудним названием Фроузен. Здесь я уже бывал пару раз, когда мы разыскивали Колючку.

Так вот это место спрятано от всех. Попасть в этот замок, возможно, лишь несколькими способами — портал, личное приглашение императора либо по точным координатам, которых не знает никто. Разве что кто-то отследит с помощью чар, человека, который здесь находится. Но такое практически нереально, поскольку никто и никогда не знает заранее, что человек окажется здесь. А тех, за кем могут целенаправленно следить, сюда не приводят.

Когда мы остановились около входа в гостиную, я тихо сказал Кейт, чтобы она расслабилась. Затем посоветовал откинуть все условности, поскольку мне прошлый раз здесь дали по шее в прямом смысле этого слова. И сделал это сам император со словами, что если человека пригласили в этот замок, то он является близким другом. А между близкими друзьями наедине не может быть никаких расшаркиваний.

Я долго не мог понять, почему наш император такой странный — до тех пор, пока не узнал всё о магах холода. Вот тогда всё и стало на свои места. Да, ради сохранения мира, Эринор с Амайей могут вести себя, как настоящие правители — особенно император. Но в кругу друзей, они всегда помнили, что придёт время, когда править королевствами станет другой маг холода. И когда они уйдут в ледяные чертоги, подальше от людей, у них останутся только друзья и родственники. Поскольку для остального мира, они умрут.

Перед нами торжественно распахнулись двери, открывая взору гостиную. Но первое, что мне бросилось в глаза это замученный вид Амайи. Не понял. Проблемы у нас, а бледнеет она? Я нахмурился, зашёл в комнату, и призвал дар. От желания присвистнуть, меня удержало лишь чудо и осознание, что возможно она и