"Фантастика 2026-179". Компиляция. Книги 1-26 - Avadhuta

Я взял камень. Он был теплым и слегка вибрировал в пальцах.

— Доверие — дорогого стоит. — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Благодарю.

— Скоро будет первое задание. — улыбнулся Игорь, и в его улыбке не было ничего доброго. — Проверим, на что способен Соломон Козлов на деле. До скорого!

Он кивнул мне и моим ошарашенным товарищам и вернулся к своему столику. Когда он отходил, я уловил обрывки его фразы, брошенной своим людям: «…королевская забава завтра… идеальный момент…».

Охотничий выезд. Царский лес. Я и Анна. Люди Игоря будут там. И пока я буду выискивать зверя, они будут целиться в меня с безопасного расстояния. Что ж…

Я допил свою кружку до дна.

— Ладно, друзья! — я встал, отодвигая стул. — Мне пора. Дела зовут!

— Так рано? — возмутился Васька. — Соломон, да мы только-только сели!

— Не бросай нас, старина! — подхватил Андрей Юсупов.

— Тем не менее, остаться не могу. — соврал я с самой искренней миной. — Дело, знаете ли… Берлога без медведя быстро чахнет. — Я намекал на клановые дела, но мысленно видел императорские покои.

Вадим Петрович, всегда проницательный, предложил:

— Может, тебя подвезти? Куда путь держишь?

— Не стоит. — быстро отказался я. — Пройдусь пешком. Воздухом подышу, мысли соберу в кулак. Спасибо за пиво и компанию.

Я пожал руки парней, кивнул Игорю, сидящему в дальнем углу, и вышел на прохладную, туманную улицу.

Там я дал волю всем своим навыкам скрытности, накопленным за века: я петлял переулками, сливался с тенями, прислушивался к шагам, менял темп и направление. Через полчаса я был у задней стены дворцового парка. Знакомая трещина в камне, ловкий рывок — и я вскарабкался наверх, перемахнул через ограду, приземлившись мягко в кустах сирени. Еще несколько минут, и я уже был у своего окна. Через мгновение я оказался в своих пышных и душных покоях.

Сбросив маскировочный облик, я почувствовал, как рыжие волосы упали на плечи, а тело привычно ослабело. У окна материализовался Призрак Николая. Его лицо было бледнее обычного.

— А вот и ты, Соломон! Как все прошло? — спросил он.

— Продуктивно. — ответил я, снимая с себя потрепанную куртку Соломона Козлова. — Выяснил, что завтра на охоте твою драгоценную шкуру попытаются снять люди Л. И. Р. Вероятно, они будут действовать под чутким руководством Игоря Железного Ветра.

Николай аж подпрыгнул:

— Что⁈ Ликвидировать⁈ Меня⁈ Но… но как⁈ Завтра же охота! Анна будет! Гвардия Рыльского! Это же…

— Спокойно, привидение, — усмехнулся я. — Не дрейфь. Все под контролем. Я даже… внедрился в их ряды. — Я достал переговорный камень, покрутил его на пальце. — Обменялся с их князем-революционером вот этим безделушкой.

Лицо Николая выражало полнейшее непонимание и ужас:

— Ты… ты вступил в ЛИР⁈ Но… на чьей ты стороне, Соломон⁈ Я не понимаю!

Я посмотрел на него, подняв палец с Кольцом:

— Я на стороне выживания и победы, Николай. А чтобы выжить и победить, врага нужно знать изнутри. — видимость понимания мелькнула в глазах царевича. — А теперь… полезай-ка сюда.

Я ткнул пальцем в Кольцо.

— Куда⁈ — Николай отпрянул, как от раскаленного железа. — В это? Нет! Что ты задумал⁈

— Будешь учиться магии, дружок, — сказал я мягко, но непреклонно. — Всерьез. А для этого тебе нужен… наставник. Там у меня один очень интересный персонаж живет. Думаю, вы поладите. Мак!

«Господин?» — тут же отозвался в голове звонкий голосок.

«Гостя принимай. Обучай его всему, что знаешь сама. У него тонкая организация души, поэтому сильно не усердствуй. Главное — не убей его…» — мысленно попросил я джина.

«О-о-о! Новенький!» — защебетала Мак с явным интересом. «Заходи, заходи! Покажу тебе свои огурцы!»

— Нет-нет-нет! Соломон, я не хочу! Мне тут нравится! Я… — Николай пытался раствориться, но я был быстрее. Сконцентрировав волю, я послал мощный духовный импульс — непреодолимую силу притяжения Кольца, усиленную моей волей и магией Пленения на его внутренней стороне.

— Ах ты ж…! — успел выкрикнуть Призрак, прежде чем его сущность сжалась в сияющий сгусток и втянулась в мерцающую глубину Кольца. Оно на миг вспыхнуло ярче, затем вернулось к обычному свечению.

Я прислушался. Внутри явно шел разговор:

«…а это мандрагоры! Не трогай, они кусаются! А это резервуары с силой! Красиво? А ты кто? Император? Настоящий? А почему призрак? Расскажи!» — доносилось от Мак.

«Отстань! Где я⁈ Соломон, выпусти!» — звенел заглушенный, но возмущенный голос Николая.

Я ухмыльнулся, думая что они поладят. Затем переоделся в ночную рубашку, погасил свет и рухнул на пуховую постель. Грядущий день обещал выдаться жарким, а потому нужны были силы…

* * *

Глубоко в подмосковных лесах, в кабинете старинной усадьбы, царила гнетущая атмосфера. Вокруг пахло пылью веков и тающим воском. За массивным дубовым столом, освещенным лишь несколькими свечами в тяжелых канделябрах, собрались те, кого Петербург считал либо опальными, либо просто исчезнувшими.

Грузный и неповоротливый Олег Верейский сидел во главе стола. Заплывшее жиром лицо московского удельного князя раскраснелось от переживаний. Рядом с ним восседали опальные князья Уваров и Шаховской, их роды давно враждовали с Меньшиковыми. Также тут присутствовали и Граф Чернышев, лишившийся поместий после скандала с казенными деньгами, и барон фон Келлер, маг-некромант, изгнанный из Академии за «неэтичные опыты», и даже купец первой гильдии Сидорович, чьи корабли конфисковали по надуманному обвинению в контрабанде. И еще с десяток мрачных фигур: дворян, военных в отставке, могущественных арканистов. Всех их объединяла ненависть к Регентше Ольге и презрение к «ничтожному императору-марионетке».

— … и потому медлить больше нельзя! — страстно убеждал Шаховской, стуча кулаком по столу. — Меньшикова душит всех, кто не в ее стае! Казна пуста, страна катится в пропасть! Династия Соболевых выродилась! Николая надо усыпить, как бешеную собаку!

— Усыпить — да, но осторожно! — возразил Уваров, поглаживая седую бороду. — Без законного монарха здесь начнется хаос! Может, оставим мальчишку? Под нашим контролем? Его фигура нужна для стабильности…

— Какая стабильность⁈ — фыркнул Сидорович. — С этим выродком на троне ее не будет!

Споры разгорались. Одни кричали о немедленном цареубийстве, другие — о сохранении трона как символа, третьи — о поиске альтернативного претендента из боковых ветвей. Верейский молча