Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

Увы, шу-таньи нацелились именно на нас. Не доходя метров десять, они из колонны перестроились в двухшереножный строй.

Мы остановились. Швар подобрался, примерил ладонь к рукояти топора, я повёл плечами и чуть развернулся, принимая более удобное для боя положение. Гнус по обыкновению откатился за наши спины. Солдаты выставили глефы перед собой.

Дело принимало неприемлемый оборот. Драки с местным населением в мои планы не входили, как и вообще любые конфликты с шу-таньями. Это однозначно заминусует мои отношения с Шу и как следствие помешает наладить взаимопонимание с мастером Инем. Твою мать, откуда они только взялись! Наверняка Архипка подёргал за ниточки и устроил встречу. Я-то думал, он далеко позади, а всё оказалось намного ближе.

Из-за построек вышел шу в малиновом прикиде, и семенящей походкой направился к нам. Его сопровождал одетый крестьянином мужичок с зонтиком и деревянным сундучком. Сундучок он держал под мышкой, зонтик над головой шу. Значит, не простой шу — чиновник. Солдаты разомкнули строй, пропуская его, и снова сомкнулись.

— Добрые господа идут из Южных марок? Рад приветствовать вас под небом благословенной страны Шу, — затряс чиновник козлиной бородкой. — Во избежание недоразумений вы, как иностранцы, подлежите обязательной регистрации, а также уплате пошлины в размере четырёх медных монет с человека и десяти медных монет с повозки или лошади или осла… Впрочем, добрые господа следуют пешком, а стало быть, проездная пошлина с повозки или лошади или… не требуется.

А, вот оно в чём дело, сборщик дорожной пошлины — мытарь.

Я расслабился.

— Не хотелось бы расстраивать тебя, чиновник…

— Су Юн.

— Без разницы. Пошлину мы уже заплатили чуваку в жёлтых доспехах, когда переправлялись на пароме.

— Вы, мой господин, заплатили за пересечение границы. А при входе в город требуется уплатить особый сбор за право пользования городскими услугами. Будьте любезны внести требуемую плату и сообщить свои имена.

Денег не было. Крохоборы, мать их бамбуковую, крапивное семя. А без пошлины нас вряд ли пропустят, стражи за спиной чиновника выглядели неприступнее Безропотного перевала. И что делать?

Я повернулся к Гнусу.

— Давай, твой выход, балабол. Уговаривай, чтоб нас пропустили.

— Опять я, — вздохнул мошенник. — Что б вы без меня делали, — он выступил вперёд сытым павианом и скрестил на животе руки. — Досточтимый господин Су Юн, вы так быстро заговорили о деньгах, что я почувствовал себя неуютно. Деньги — это такая тема, которая требует более дружелюбной обстановки, чем та, которая нас окружает.

Гнус включил харизму на полную. Воздух всколыхнулся, дождевые капли на мгновенье зависли, словно раздумывая, стоит ли спускаться с небес на землю, ведь они получили счастье лицезреть такое прекрасное создание, и снова продолжили падение. Сомневаюсь, что это поможет; уж если трактирщики накладывают на себя печать невосприимчивости, то сборщик пошлин должен быть увешан ими с ног до головы. Но пусть попробует.

Чиновник растянул тонкие губы в радостной улыбке.

— Если добрый господин желает сменить обстановку, то я могу предложить ему и его товарищам земляную яму. Правда, за содержание в ней тоже придётся заплатить три медных монеты в день с каждого. Если оплату просрочат, тогда недоимки придётся возместить на арене. Вы были когда-нибудь на арене? Я имею в виду, в качестве участника, а не зрителя.

Гнус помрачнел, харизма не сработала, пришлось сдвигать его в сторону.

— Слушай, чиновник, нет денег. Бывает такое. Давай, как появятся, мы тебе заплатим. По двойной ставке. Согласен?

Он отрицательно замотал головой и поднял палец:

— Нельзя. Коррупция.

— Кто ж узнает?

— Всевидящее око Великого мандарина Цинь Саньши Хуанди наблюдает за каждым шу-таньем и наказывает за малейшее прегрешение.

Он зацокал языком и скосил глаза на зонтикодержателя. Понятно, всякий житель страны тебе друг, помощник и соглядатай. Круговая порука. С одной стороны это хорошо, преступлений меньше, с другой нельзя верить даже тем, кто над тобой зонтик держит.

— И как быть?

— Великий мандарин Цинь Саньши Хуанди, да продлит Игра его жизнь до бесконечности, весьма великодушен и относится к путешественникам из Южных марок с большим уважением, — он с сомнением посмотрел на Швара, ибо тот на путешественника из Южных марок не походил ни по каким параметрам, но всё же со вздохом продолжил. — Поэтому плату разрешается внести в течении трёх дней. Однако имена свои и цель прибытия в город Пекин вы обязаны сообщить немедленно.

Совсем другое дело. За три дня или ишак сдохнет или мандарин поменяется.

— Пиши, уважаемый. Значит, начнём с меня.

Не убирая зонта, крестьянин перехватил сундучок, Су Юн поднял крышку, сработал хитрый механизм и сундучок превратился в бюро. Изнутри выехал маленький кульман с закреплённым листом и пузырёк с кистью.

— Диктуй.

— Соло, подёнщик и венед из Форт-Хоэна. Далее, Гнус, клоун из шапито. Его можно не записывать, достаточно просто поставить кляксу. Ну и последний, Швар, лягушонок из Орочьей топи. Цель прибытия: осмотр достопримечательностей и знакомство с обычаями шу-таньей.

Чиновник аккуратно вырисовывал тушью иероглифы. Получалось красиво. Крестьянин заглядывал ему через плечо, дёргая зонтик. Несколько капель скатились чиновнику за шиворот.

— Держи ровнее, — прикрикнул он, — или в бамбуковой клетке окажешься!

Крестьянин вздрогнул и поспешно выпрямился, видимо, бамбуковая клетка наказание похлеще земляной ямы.

Решив бюрократические вопросы, чиновник поклонился и прежней семенящей походкой поспешил вернуться туда, откуда пришёл, стражи последовали за ним.

— Ты чё не спросил, где нам мастера Иня искать? — глядя на меня взглядом недовольной змеи, спросил Гнус.

Я пожал плечами: как-то не подумал. Но не бежать же теперь за чиновником, сами как-нибудь найдём. В городе он наверняка известен, иначе старуха Хемши не стала его рекомендовать.

Мы двинулись дальше. Мазанки под соломенными крышами постепенно сменились ровными рядами двух-трёхэтажных домов под жёлтой черепицей и такими же ровными, но залитыми водой улицами. Порой появлялись усадьбы по типу той, что я видел в приграничной деревушке, только выглядели они богаче, и черепица была не жёлтой, а тёмно-бордовой или пурпурной. Людей почти не было, только иногда кто-то перебегал дорогу прячась под зонтом или широкой конусной шляпой, да пару раз встретились рикши.

В надежде найти если не экскурсовода, то хотя бы какой-нибудь указатель к дому мастера Иня, мы прошли несколько кварталов. Пекин оказался не таким уж и маленьким, как его описала