"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

– Ядрен Халон! – громко прошипел Адольф Дорэ, от неожиданности даже присев.

– Нет. Здесь этой ночью есть место только для одного бога, и имя его Хайрам эл’Рай.

Едва оправившуюся от удара ночь вновь разорвало ревом пяти тысяч тигриных глоток. Клянусь именем своего рода, мне чудилось, что он разносился по всему миру, что его слышали все, отсюда и до островов Рё, все – от северных до южных полярных снегов. Будто весь мир должен был знать, что за горе случилось здесь и сколь многие оплакивали его.

Они вновь взревели.

– Да чтоб им… – прорычал бесстрашный Дорэ, чьи волосы становились дыбом, а по коже бегали мурашки. – Зачем так орать?!

– Жутко, да?

– Да, черт подери! Мне кажется, что я должен бежать, но я не понимаю, куда и от кого.

– Это настоящая скорбь, мой друг. Настоящая боль. Запомни. Когда я подохну, такого не будет.

– Мм… мы за этим сюда пришли? По… позавидовать?

– Нет. Я пришел сюда в поисках союзников. Идем, Себастина, ночь не бесконечна.

Отказавшись от вооруженного сопровождения, я все же позволил упрямому Дорэ идти следом.

– Так и почему же шерхарры считают мертвого тэнкриса своим богом? – спросил он, оглядывая темный лес, по которому мы шли, сквозь зачарованные линзы ночных гогл.

– Потому что они не шерхарры, а викарны, мой друг. Викарны с Прии.

– Прию знаю, но о викарнах слышу впервые.

– Это не странно. Их нет там больше. Почти три века назад они жили на Прийских островах, когда те были еще никому не нужны. Холодные, обособленные, суровые территории, одни заснеженные равнины да горы. Потом гассельские геологи нашли в них залежи золота, угля и железа. Экспансия не заставила себя долго ждать, и поскольку на Прии не было настоящих армий, полная оккупация заняла год. Других островитян быстро прогнули, но викарны сражались с безоглядным фанатизмом, и даже когда их штыками распихали по угольным шахтам и концентрационным лагерям, продолжали устраивать восстания. Они подыхали в муках, но не ломались, от слова «никак».

– Догадываюсь, каким способом чулганы решили разобраться с этой проблемой, – хмыкнул мой спутник, – всех убить.

– Верно, – улыбнулся я. – Старый добрый метод, любимый всеми империями. Гассельцы стали сажать викарнов и немногих иных упрямцев на корабли и увозить с островов, якобы для переселения. На самом деле их просто убивали в море и бросали трупы за борт на радость морским леопардам. В те времена мир еще не настолько прогнил лицемерием, все было честно: сильные державы вели себя как грабители, слабые – как куртизанки, и никому ни до чего не было дела. Однако и в те времена уважительное обращение к поверженному, но отважному врагу высоко ценилось, и чулганы старались работать тихо.

– Но не получилось.

– Всего не предугадать, от всего не предохраниться. Особенно от двух десятков истощенных, лишенных когтей и клыков, но не свирепого боевого инстинкта викарнов, вырывающихся из заточения и устраивающих на корабле бойню, поднимая на бунт остальных рабов.

– Они захватили корабль.

– Но допустили ошибку – убили всю команду, когда сами ничего не понимали в настоящем мореходстве. Захваченный корабль дрейфовал, бунтовщики подъели запасы, потом принялись за трупы гассельцев. Так бы и передохнуть им в море, но судьба распорядилась иначе. На судно наткнулась эскадра арбализейских фрегатов, патрулировавших воды своей страны. Услышав рассказ спасенных прийцев, командир эскадры капитан «Души художника» посоветовался со своим бортовым капелланом и приказал идти на Прию. Викарны вывели арбализейцев к бухте У-тхэ, где стояла главная база-порт Гасселя. Эскадра вошла в бухту на рассвете, атаковала и захватила сторожевые суда. На очереди был порт, в котором освободители устроили резню над поработителями. Набрав на захваченные сторожевики столько рабов, сколько помещалось, арбализейцы бросились наутек, а вдогонку генерал-губернатор Прии послал охранные суда со всех более мелких портов, все, что смог немедленно собрать. Менее загруженные, они смогли догнать «Караван Свободы», и арбализейский капитан дал им победоносный бой, потеряв почти половину фрегатов, но защитив свои сторожевики. Путь продолжился, и когда на горизонте уже была видна арбализейская земля, беглецов настигла настоящая боевая эскадра Гасселя. Так бы они там все и потонули, но случилось чудо – от берегов Арбализеи шли три тяжелых линкора, над которыми реяли знамена Мескийской империи.

Несмотря на то что мой рассказ безбожно затянулся, Дорэ продолжал слушать и не стал сдерживать веселья на этом моменте. Как и большинство рядовых мескийцев, он не имел близкого знакомства ни с чем гассельским, но образ, вызывающий отторжение, в своей голове сформировал. Конечно, серьезных столкновений между нашими державами не случалось уже довольно давно, однако холодная вражда – все еще вражда.

– Гассельцы не решились атаковать и развернули свои корабли. В том столкновении победа была одержана не пушками, а знаменами. И потому она так особенно прекрасна, что мескийские корабли вообще не имели на борту пушек.

– Что? В смысле?

– Совпадение. Примерно в то же время, когда освободители покинули Прию, в арадонском порту стояло несколько мескийских кораблей, потрепанных штормом. Весть о выходке разведывательной эскадры достигла родины через магическое послание, и это был настоящий скандал. Арбализея совершенно не могла позволить себе злить Гассель, тем более из-за выходки одного моряка. Арадонское начальство оказалось парализовано страхом, и никто не знал, что делать. Никто, кроме одного молодого мескийского дипломата, атташе по сельскому хозяйству. Не спрашивая разрешения старших коллег, он приказал всем способным выйти в море мескийским кораблям сделать это. Прежде для ремонта их облегчили, сняли все пушки, удалили из крюйт-камер порох и боеприпасы, времени на вооружение не оставалось, да без него и корабли должны были идти быстрее. Дипломат смог убедить командира эскадры подчиниться безумному приказу, он умел управлять и вдохновлять примером, сам взошел на борт и приказал отчаливать. Если бы гассельцы в тот день не испугались мескийских знамен, если бы атаковали, они, несомненно, победили бы без потерь. Но они испугались и ушли, а «Караван Свободы» добрался до порта.

– Капитаном арбализейской эскадры был эл’Рай, верно?

– Конечно.

Он тихо засмеялся.

– А дальше что было? Счастливый конец? Награды? Почести?

– Дипломатический скандал небывалых масштабов. После трибунала и разжалования Хайрам эл’Рай был списан на берег с волчьим билетом. Кабы не близкое родство с королем, сидеть бы ему в тюрьме. Однако же для трех с лишним сотен выживших викарнов этот молодой тэнкрис навсегда стал богом. Тогда он спас от истребления целый вид, ибо все оставшиеся на Прии викарны были уничтожены.

– Триста душ. Подумать только.

– Впоследствии район Кошкин Дом получил такое имя потому, что эл’Рай построил там жилища для своих подопечных. Во всей Арбализее его