"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

стали считать воплощением героизма и отваги, но вернуться на флот это не помогло. Еще в годы обучения на молодого тэнкриса положили глаз вербовщики из военно-морской разведки, и когда с первой карьерой эл’Раю пришлось расстаться, они вновь постучали в его дверь. Годы спустя, когда он возглавил службу, армия неподкупных и смертельно опасных слуг пришлась очень кстати.

– Громкое получилось событие, однако.

– Весьма. Причем величина его измеряется не только участием самого эл’Рая, но и других тэнкрисов, которым было суждено стать великими. Например, бортовой капеллан «Души художника» возвысился до сана великого теогониста, а молодой мескийский дипломат стал министром иностранных дел Мескии. Никто не смел называть его Бульдогом в лицо, но сие прозвище наиболее точно описывало хватку этого тана. То был Таленор эл’Мориа. Если бы он погиб тогда на безоружных линкорах, моя мать никогда бы не появилась на свет. Я соответственно тоже.

Прежде чем вплотную приблизиться к кострам, я приказал Дорэ и Себастине остановиться и передал горничной свой плащ вместе со всем оружием. Телохранитель по привычке хотел уж начать протестовать, но нарвался на просьбу не утомлять и не нервировать. Через несколько минут мне предстояло оказаться среди сорока пяти тысяч когтей, десяти тысяч сабельных клыков и пяти тысяч носов, способных унюхать страх, так что последнее, в чем я нуждался, – это воздействие на мои нервы.

– На всякий случай, шеф, поясни – что мне делать, когда эти твари начнут тебя есть?

– Я не боюсь тех, кто способен испытывать эмоции. Это они боятся меня.

Викарны знали о моем приближении заранее, ибо поднимавшийся ветер был переменчив и постоянно носил запахи из стороны в сторону. Если на то пошло, они и о рыскавших по лесам солдатах знали, только не проявляли интереса.

Им не было дела до чужака, который вышел из темноты и двинулся среди костров от края к центру, туда, вглубь, где на развалинах оранжереи собрались самые важные члены диаспоры. По пути общий рык несколько раз оглушал и лишал ориентации. Добравшись до центра, я вышел на круг оплавленного мрамора и, заложив руки за спину, стал ждать. Всю ночь.

Ритуал скорби не прерывался, викарны, рассевшись вокруг костров, отправляли в небеса свой громкий рык, а я стоял в самом сердце и всякий раз держал удар, хотя каждый новый взрыв наносил мне больше вреда, чем предыдущий. Решив отстоять всю ночь, я понимал, что все это время меня будут бить сильнейшими волнами горя. Концентрированная негативная энергия плескалась вокруг, но пропускать ее через себя мне было не с руки, ибо без жесточайших приемов абстрагирования чужое горе, собранное со столь многих, просто разорвало бы мою ментальную сущность в клочья. Поэтому пока викарны скорбели, я пытался защитить свой разум.

Рассветное солнце поднялось из-за восточного горизонта и помимо всего прочего стало свидетелем того, как один до крайности отчаянный тэнкрис едва стоял, шатаясь, среди пяти тысяч разумных хищников. Осталось совсем немного, я знал, я верил в это, они прекратили реветь, они соизволили обратить внимание на меня… но как же трудно было достаивать эти последние минуты.

Наконец-то один из них поднялся. Целая ночь сидения по-тарцарски сказалась на нем – заметно поубавилось кошачьей грации и гибкости, викарн явно испытывал боль, потому что кровь вновь свободно текла по его онемевшим членам.

– Эта маска, – с сильной хрипотцой сказал он, – не скрывает от меня вашей личности.

– Вы лишь думаете, что знаете, кто я, Форхаф. Впрочем, если бы я захотел, просто сменил бы парфюм, спрятал свой прежний запах.

– Такие маски, как ваша, носят только мескийские Жнецы, а нам известно, что вы один из них, тан эл’Харэн.

– Шадал эл’Харэн мертв. Уже давно. – Я отнял от лица маску и вытер жгучий пот ладонью. – Мое имя – Бриан эл’Мориа.

Разные эмоции вызвало это заявление, но, как и ожидалось, никто не пал ниц, обуянный священным трепетом, – в их душах было место лишь для одного великого существа, все остальные не умещались.

– Зачем вы пришли, тан эл’Мориа?

– Чтобы возглавить вас и повести.

– Тогда вы пришли зря, – ответил тигр, глядя мне в глаза безо всякого интереса. – Нам не нужны такие лидеры. Если на то пошло, нам вообще больше не нужны предводители извне.

– Неужели? Народ, который триста лет слепо шел за одним тэнкрисом, лишившись его, сразу же сможет обрести самостоятельность? Не верю.

– Нам нет дела до вас, вашей страны и того, во что вы верите, тан. Вы чужак здесь, непрошеный и ненужный. Уходите.

– Что ж, отказ был ожидаем. Но никаких обид. Я пришел с открытым лицом, чтобы выказать дань почтения умершему, простите, что не ревел в ночь, у нашего народа это не принято. В любом разе само то, что мне удалось открыть вам лицо без страха быть преданным, есть великое благо. Я так устал скрывать его под масками…

– Маски носят те, кто хочет сокрыть свои дела от чужих взглядов либо избежать ответа за содеянное, что недостойно почтения, и вы сами избрали для себя такой путь. Мы не хотим иметь с вами дел, как этого не хотел наш господин.

– Не спорю, моя репутация оставляет желать лучшего, особенно в глазах тех, кто много думает о чести. Но! Никто и никогда не скажет, что смог уйти от моего правосудия. Убийца Хайрама эл’Рая враг мне, а потому я найду и покараю его. Раньше вас. Если вдруг захотите быть причастны, помогите мне. Не хотите – я все сделаю сам. Ну а если попытаетесь мешать… не будем о грустном. Вы собираетесь скорбеть еще четыре ночи, верно? К сожалению, не смогу присоединиться, буду искать убийцу, имя его у меня уже есть, дело стоит за малым. Но душой буду с вами. Прощайте.

Надев маску, я покинул мертвые сады Иеронима Уваро, не веря, что эта утомительная ночь наконец-то закончилась.

Позже, когда солдаты Имперры покинули Паронго, а я, уже в образе Шадала эл’Харэна, мчался в «Гарриразе» домой, состоялась одна забавная беседа.

– Говори уж.

– Ты это мне, шеф?

– Тебе.

– А что говорить-то?

– Говори, что думаешь.

– Мне платят не за разговоры.

– Адольф, я слишком устал, чтобы проявлять понимание и терпеливость сейчас.

Он оскалился в усы и глянул на меня через зеркало заднего вида.

– Прости, шеф, но раз уж должен говорить, я скажу, что со стороны это выглядело не особо впечатляюще. Ты промаялся там всю ночь, потом снял перед ними маску – я до конца не верил, что ты это сделаешь, клянусь рукой, – чем оказал этим котам невиданную честь, потом предложил помощь, но они послали тебя в Шелан через задний