Назад в СССР: Классный руководитель. Том 3 - Евгений Алексеев

Я почесал нос, задумался. Действительно надо заказать декорации. Время уходит, эти на фабрике ещё возиться будут, не успеют.

— Аня, хорошо, давай мы с тобой съездим после обеда, часиков в четыре. Закажем все.

Девушка явно обрадовалась, улыбнулась, показав милые ямочки на щёчках, но я тут же заметил, как злой ревностью вспыхнули глаза Ксении. Но я подошёл к ней, мягко взял за руку, чтобы успокоить.

— Ксения, твой выход. «Песенка Полли о любви к Мэкхиту».

Ушёл к синтезатору, перелистнув на нужные ноты, проиграл мелодию. Обернулся к девушке, которая так и осталась на месте, улыбаясь. Ксения начал петь фривольную песенку:

Нам, девушкам бедным, все время твердят:

Берегись, пропадёшь ни за грош.

Невинность у вас драгоценный алмаз,

Потеряешь — назад не вернёшь.

Мужчина — дерзок, мужчина ловок,

Мужчина губит беззащитных дам…

И я подумал, что такой зонг нам точно не дадут исполнить, хотя девушка пела его так замечательно, что я заслушался и пару раз срывал аккорды.

Когда Ксения допела песенку, я вскочил из-за синтезатора, вновь вышел к ребятам.

— Теперь разговор родителей Полли. Света, у тебя отлично получается. Начинай.

«Если уж тебе так хотелось выскочить замуж, то почему тебе нужен непременно конокрад и разбойник с большой дороги?» — важно изрекла Света.

«Если хорошенько подумать,» — мрачно продолжил Аркадий-Пичем. — «То, это замужество полностью разрушит нашу жизнь. Мой дом рухнет, и последняя собака от меня убежит. Я рискую умереть голодной смертью.»

«Ах, Джонатан!», — манерно, но очень правильно, произнесла Света, приложив руку ко лбу. — «Я схожу с ума. Голова кружится. Я не выдержу. Ах! Я сейчас упаду в обморок!»

Нам удалось пройти весь первый акт. Перейти плавно к репетиции второго. Я играл на синтезаторе мелодию, а ребята пели. Конечно, не профессионально, но я видел постановки «Трехгрошовой оперы» в нескольких театрах, и там пели ничуть не лучше. А порой и хуже. И я даже подсказывал ребятам, что нужно отказаться от попыток изобразить из себя оперных певцов.

Перед сценой ареста Мэкхита в борделе я предложил пойти пообедать. И сам уже собрался уйти, но, когда проходил мимо последнего ряда, меня окликнул тот самый мужчина, который представился режиссёром.

— Олег Николаевич, есть разговор, — просто сказал он. — Присядьте, поговорим.

Я подумал, что надо избавиться от этого человека раз и навсегда. Расположившись на следующем ряду, я повернулся к нему, и вопросительно взглянул:

— Что вы хотите, Эдуард Константинович?

— Хочу вам помочь.

— В чем?

Внутри меня начало копиться раздражение. Не терплю, когда со мной разговаривают в таком барском тоне.

— Я немного понаблюдал за вашими репетициями. Неплохо, очень неплохо. У вас хорошая аппаратура, костюмы. Но вот все остальное. Это же любительщина. Самодеятельность. Для красного уголка ЖЭКа. Ведь вы метите гораздо выше.

— У нас не профессионалы играют, а просто ученики моего класса, где я — классный руководитель. И главное здесь — не опытность, а искренность.

— Вы так убеждённо это говорите, — на лице режиссёра появилась такая снисходительная улыбка, словно он говорил с ребёнком, что злило все больше и больше. — У вас нет опыта руководства таким процессом. Это заметно. А я могу вам помочь. И совершенно безвозмездно.

— С чего бы это? Наверно, человек вы занятой, к чему тратить ваше драгоценное время на любительщину? — сарказм я даже не пытался скрыть. — Думаете, поможете нам? И поедете с нами в ГДР?

Он тихо рассмеялся, как, наверно, смеялся бы дьявол, Воланд, соблазняющий невероятными богатствами, чтобы заполучить очередную невинную душу.

— Я выезжаю в другие страны на гастроли каждый год. Для меня это совсем не проблема. Я просто хочу помочь, Олег Николаевич. А вы отталкиваете руку профессионала. И ради чего? Я понимаю. Вам очень хочется владеть вниманием этих детей. Этой красивой девочки. Ксении?

Внутри меня кипела злость, так что чуть-чуть, выплеснется наружу и я вмажу этому надменному индюку по его холеной роже.

— Спасибо, я подумаю, — я с трудом сдержал раздражение. — Поговорю с ребятами, как они к этому отнесутся.

— Хорошо. Вот мой номер телефона, — он подал мне визитку, плотная мелованная бумага с эмблемой театра, ФИО изящной вязью. Не хватало только электронного адреса, но такая штука появится очень нескоро.

— Спасибо, — я повертел кусочек картона в пальцах, демонстративно засунул в карман брюк.

Брутцер встал, чуть склонив голову к плечу, оглядел меня изучающим взглядом. Изрёк:

— Было приятно с вами познакомиться, Олег Николаевич.

— Взаимно, — быстро ответил я.

Он ушёл, а я остался сидеть, пребывая в полном неведении, а что это вообще было? Зачем это всё понадобилось этому барину, который снизошёл до разговора с холопом?

Глава 3

Интриги и интрижки

На этот раз я решил пойти в столовую для учителей, чтобы не пугать бедных работников кухни. Когда поднялся на третий этаж, ощутил, что здесь тоже улучшилось. Ещё чище, чем раньше, невероятный аромат еды, ванильной сдобы, жаренного мяса, в окошке раздачи — незнакомая, но симпатичная женщина в белом халате, поварском колпаке. Увидев меня, улыбнулась, хотя все равно заметил, как она боится меня.

— Олег Николаевич, что хотите? Вот есть борщ, омлет, голубцы, запеканки: гречневая с яблоками, творожная, с сыром и грибами. Все вкусное, свежее.

— Да, я вижу, что все вкусно. Пахнет замечательно. Дайте мне, пожалуйста, рассольник, омлет, жаркое из свинины с пюре, два компота.

— Кофе есть, Олег Николаевич. Хотите?

У неё чуть подрагивали пальцы и губы: как же я напугал всех этих работников кухни в прошлый раз! Они боялись меня, будто я — ревизор ОБХСС.

— Да, спасибо. И сметаны.

Она быстро выставила все на изящный поднос с рисунком из ярких роз, положила два кусочка хлеба. Я расплатился и всё унёс на столик, покрытой идеально чистой скатертью.

— Не возражаешь? — рядом оказался Владлен.

— Конечно, садись.

Он расставил с подноса глубокую тарелку с вермишелевым супом, бифштексом с запечёнными овощами, запеканку с кусочками жаренных грибов с сыром, кисель. И тут же начал капать мне на мозги:

— Зря ты накинулся на Витольдовну. Она не виновата. Ей что приказали, то она и сделала.

Промелькнула мысль, если я бы оказался на месте завуча, стал подчиняться этому приказу свыше? Или сразу бы положил заявление об уходе?

Владлен взял вилку, задумчиво протёр