Технарь - Константин Николаевич Муравьев

и забыл. — И его взгляд уперся в изображение медицинской капсул, в которой кто-то лежал. — Ничего не выйдет. Есть живой свидетель. И по закону Империи и Содружества, судно отходит в его собственность.

После этого капитан поднялся и начал что-то просматривать в тех материалах, что они собрали по этому делу.

— Нам нужны эти деньги? — напрямую спросил он.

Лейтенант сразу понял, к чему клонит капитан и отрицательно покачал головой.

— Не такой ценой…

Связист удивленно переводил взгляд с одного на другого. Он не понимал, о чем сейчас идет речь. Капитан нахмурился, но потом его лицо просветлело.

— А нам это и не нужно, — быстро сказал он и добавил: — Это же дикарь! И он не гражданин Содружества. Мы это проверили. Мы окажем ему помощь как беженцу или спасенному от пиратов не-гражданину Содружества и этим закроем все юридические тонкости.

— А ведь точно, — согласился с ним молодой боец, — как я сам не подумал об этом! Но что мы ему можем предложить? Ведь нам это нужно сделать тут и сейчас, не садясь ни на какие станции. Иначе в силу вступит закон о гражданстве.

— Предложить… — и вояка задумался.

Но тут подал голос связист, о котором все забыли.

— Мы можем установите ему нейросеть, высадить на любой станции, где он гарантированно сумеет найти работу, и дать небольшие подъемные.

— А ты уверен, что нейросеть ему подойдет? — спросил лейтенант абордажников. — Ведь нам не известно, для кого она предназначалась.

— Подойдет, — уверенно поддержал эту версию капитан, — она для него и предназначена. Я не удивлюсь, если нашего дикаря и выбирали специально под эту нейросеть.

Оба офицера с удивлением посмотрели на своего командира.

— Это стандартная схема, — пояснил он и, видя их непонимание, пробормотал: — Да чему же вас только в этой вашей академии учат!..

— Да уж точно не подобному, — проворчал в ответ лейтенант.

— Это точно, — поддержал его капитан и продолжил: — Значит, так. Если нужно найти кого-то на низкоквалифицированную точку, есть два пути. Выкупить раба, который согласится за свободу работать за гроши, или найти достаточно отсталого разумного, для которого это предел его способностей. Но в обоих случаях за найм придется платить деньги. А если это еще и выкуп раба у пиратов или агарцев, то еще и не маленькие. Но есть и еще один путь. Найти дешевую устаревшую нейросеть, — и капитан показал на стол, — и подобрать к ней идеально подходящего разумного на одном из отсталых миров. Потом просто или похитить его, или просто договориться с ним. Первый вариант проще. Стираем память, городим ему, что отбили его у тех же пиратов. И все, дело сделано. А сэкономленные деньги, это твой навар. И тут никто и никогда ничего не узнает. По идентификатору или генному коду этого бедолагу не вычислить, пираты затирают код или переписывают на какой-нибудь левый. Сам же ты этого новенького зарегистрируешь под своим, и если у него была когда-то запись в базе Содружества, то она просто-напросто затрется. Вот так все и происходит. И не только у них. Никто не хочет работать младшими техниками, мусорщиками или космическими крысами. А работа-то никуда не девается.

Оба молодых офицера с ошарашенными лицами сидели и смотрели на капитана, рассказывающего им прописные истины невидимой кухни, в которой им и придется теперь возиться.

— Ну а с ним-то что?

— А тарк его знает! — Ответил капитан. — Где они его откопали, не известно. Нейросеть эту явно приготовили для него. Так что мы ее и установим. Да и работку дли него быстро сыщем. Это не топ-менеджер. Такие простые работяги всегда нужны. Только и тут нужно поступить разумно.

Теперь молодняк слушал уже не перебивая. Капитан говорил о том, что ни в каких учебниках прочесть бы не удалось.

— Куда его устроить… — И поворачиваясь к связисту: — Проверь ближайшие станции. Есть ли у них что?

Тот быстро пересел к гиперпередатчику.

— Вот, буквально в трех прыжках отсюда. Научно-исследовательская станция, сектор Сол. Нужен младший техник. Жилье и обучение предоставляется по месту работы. Обязательное условие — наличие уже установленной нейросети.

— Ну, а я что вам говорил! — Усмехнулся капитан, а потом добавил: — А теперь учитесь. Главное в необходимости убедить собеседника в том, что нужно это ему, а не тебе.

И он поворачивается с курсанту.

— Соединяй.

А через пару мгновений перед ним появляется слегка одутловатое лицо лысеющего человека.

— Вы кто? — удивляется тот.

— И вам добрый день, — отвечает ему капитан и, даже не давая ответить, продолжает: — Мне тут один знакомый сообщил, что вы очень давно ищете какого-нибудь техника. Могу предложить кандидата.

Толстяк смотрит на него.

— В чем подвох? — спрашивает он.

— Никакого подвоха, — говорит вояка, — просто понадобились деньжата, а я слышал, вы и небольшое вознаграждение готовы предоставить.

— Нет, — уверенно отрубил толстяк.

— Тогда ладно, — сказал капитан и сделал вид, что потянулся к отключению визора, — простите, что побеспокоил. Говорят, тут еще есть пара станций… — будто размышляя протянул он.

— Постойте, — тормознул его толстяк, — не больше двух тысяч. Но прибытие кандидата за ваш счет!

— Да без проблем, — ответил ему капитан, — сделаем.

— Жду, — сказал одутловатый и отключился.

Капитан же повернулся к своим подчиненным.

— Вот мы и пристроили нашего дикаря. Дадим ему пару китов подъемных, и пусть начинает устраиваться в новом мире.

На этом судьба неизвестного "дикого" была решена. Его дорога лежала на какую-то захудалую станцию на границе с Фронтиром.

Сейчас. Пока все еще не понятно где

— Вижу, что пришел в себя, — говорит мне девушка-медик в серебристом костюме с какими-то нашивками на нем.

Девушка с невероятно красивым смугловатым лицом, темными волосами, сиреневого цвета глазами, точеной и стройной фигурой, которую не может испортить даже слегка мешковатая одежда.

Девушка, которая одной рукой что-то набирает на панели управления того агрегата, в котором я лежу. Второй и третьей руками она снимает с меня какие-то датчики. А четвертой она что-то записывает в небольшой планшет, который лежит у самого изголовья.

Вот именно, у невероятно красивой девушки было четыре руки.

"Интересно, это галлюцинация?" — сам у себя спрашиваю я. И чтобы развеять свой страхи, трогаю ее там, где могу дотянуться.

Она как раз в этот момент наклонилась надо мной, снимая очередной датчик, ну или что это, и поэтому моя рука непроизвольно потрогала то, что обычно и привлекает внимание в первую очередь.

— Ну ничего себе какой резвый! — С насмешкой произносит медик, отстраняя мою руку от своей груди. — Только очнулся, а уже туда же.

— Простите, — смутился я, — просто хотел проверить…

— Ну и как? —