Небесный всадник - Кирико Кири

Выглядит как какой-то караван… Не, не караван — конвой. Словно вот эти солдафоны сделали набег на деревню, ограбили её и теперь увозят самое ценное. А что самое ценное в средневековье? Работники и скот, естественно. Ну, по крайней мере, это логично.

Не логично, почему меня привязали отдельно от остальных на верёвку к телеге.

В принципе, как я и говорил, другой мир, другие правила. Спасибо и на том, что в жопу не оттарабанили, но ситуация удручает — я тут всего каких-то несколько часов, а меня уже в рабство или плен взяли. Так, а что лучше, рабство или плен? Кем бы я предпочёл быть?

Я серьёзно бы подумал над этим вопросом, если бы в мою сторону, заметив моё бодрое состояние, не направились сразу трое солдат. Двое — обычные грязные мужики в кирасах и шлемах с копьями, а вот третий уже полноценный рыцарь, у которого доспехи блестят как у кота яйца.

Подойдя ко мне, они несколько секунд с интересом разглядывали меня, после чего из-под шлема раздался глухой непонятный голос. Говорили… э-э-э… я даже не знаю, с чем сравнить язык, но очень смахивал на немецкий. И сейчас со мной будто сам Гитлер разговаривал. Он что-то говорил, а я смотрел на него и не вдуплял.

Рыцарь замолчал, и повисла тишина. От меня ждали ответа, но я чё отвечу ему?

— Здрасте?

Ладно, я действительно попытался. И за эту попытку один из солдат в кирасе пнул меня прямо под рёбра. Было не сильно больно, но неприятно.

Фюрер вновь что-то начал говорить, но уже более настойчиво. Кажется, от меня что-то требовали, да только ответить я ничего не мог, потому что понимал ровно столько же, сколько и на алгебре в школе: ни-хе-ра, вот просто ни-хе-ра. И тем не менее я сделал ещё одну попытку ответить мягким и спокойным голосом.

— Я вас не понимаю. Понимаете? Я не зна-кха-кхх-х-х… — ещё один пинок, но теперь уже от другого солдата и в живот. Вот сейчас было значительно больнее.

Я скрючился, но меня довольно быстро обратно раскрючили, поставили на колени, схватили за волосы и задрали голову, чтобы я смотрел только на рыцаря.

Он вновь что-то сказал, но теперь уже рывками, будто гавкал, переходя на громкий требовательный голос. В этот раз я решил сменить тактику и промолчать. Как говорили учёные, не получается — измени подход.

Изменения не помогли. Не дождавшись ответа, он просадил мне пощёчину. И хрен с ней, пощёчиной, у него на руке была перчатка железная! Я чуть в нокаут сразу не отправился! Этот сраный подход явно британские учёные озвучивали, не иначе. Во рту вроде зубы были все целы, но я буквально чувствовал, как щека теперь наливается кровью.

И это было не настолько больно, насколько страшно, потому что, как аргумент, он достал свой меч.

Его клинок лёг мне на шею. В этот раз голос рыцаря стал тише, голос даже мягче, не такой рваный и горловой, да только ничего это хорошего не значило. Может я и не понимал его язык, но мог однозначно сказать, что меня предупреждают в последний раз.

— Послушайте… — начал я. Говорить было больно из-за опухающей щеки, но выбора не было. — Я не понимаю вас. Я, — я указал на себя руками, — говорю на другом языке, — и указал на рот. — Не понимаю.

Как на руках объяснить, что я не понимаю его? В такой ситуации, когда ты понимаешь, что твоя жизнь замирает на краюшке отполированного меча, мысли как-то быстро улетучиваются. Я указал на уши, после чего покачал головой. Указал на рот и вновь покачал головой. Я не знаю, как ещё понятнее объяснить, что я не понимаю и не талдычу на его языке. Я даже попробовал начертить на земле знаки, пытаясь хоть через рисунки найти общий язык, но тот наступил на них, едва не раздавив мне пальцы ногой.

Я не мог видеть ни выражения лица рыцаря, ни его глаз, ориентировался лишь по его движениям. И судя по тому, как тот поднял меч, мои попытки подошли к концу. Занеся меч, он кратко гавкающим голосом что-то произнёс, но тут даже переводчик не требовался, чтобы понять смысл.

Последний шанс.

А когда первый был, мать вашу? У меня тут вообще ни в раз ни одного шанса не было!

Вот тебе и новый мир. Приключения, испытания, верные друзья и заклятые враги — прекрасная история попаданца, о которой мечтает услышать каждый. Особенно, когда ты сам в этом приключении не участвуешь.

Моя история началась и завершилась меньше чем за десять часов. Началась в жопе, закончится там же и самой тупой смертью, потому что ответить я бы и рад этому рыцарю хоть что-то, да только нечего, потому что я даже не знаю, что от меня хотят.

Единственное, что я сейчас мог, это выпрямиться, гордо задрать голову, как непокорённый воин, последний из своего рода, и посмотреть в прорези шлема, надеясь, что смотрю рыцарю прямо в глаза. Что-либо добавлять к сказанному я уже не добавлю. Кажется, это понял и мой палач…

Не так я хотел, конечно, помереть, да и обидно, отправившись с друзьями на пляж, подохнуть чёрт знает где от меча, но…

Но сколько вы хотите неожиданных поворотов за последние десять часов?

Да!

Вот примерно в таком режиме работала сегодня моя судьба. Мало мне было событий за последние десять часов, которые я даже обдумать не мог, как подлетело ещё одно.

Округу прорезал очень громкий вскрик мужчины, который умудрился войти на первое сопрано. Я не увидел, кто именно закричал, но все одновременно повернули головы в одну сторону. Даже рыцарь, который собирался меня казнить, замер и повернул голову в сторону.

И я повернул. В небе виднелась уже хорошо знакомая мне точка… нет, пятно, которое стремительно росло в размерах, приближаясь к нам.

— Да вы шутите… — заскулил я от усталости.

Я вроде не в год дракона родился, но чёт мне сегодня с ними прямо прёт.

А ещё удивительно, что одного вида чешуйчатого Боинга хватило для того, чтобы вся наша колонна, стоящая на привале, бросилась спасаться бегством. Я оглянуться не успел, как рыцаря нахрен сдуло в лес. Солдаты с криками бросились за ним следом, бросая всё здесь же на дороге. Даже люди, которых, судя по всему, пленили, не остались в стороне и дружной